Конец 80-х в СССР напоминал непрерывную хронику катастроф. Падение Ту-154 под Учкудуком, Чернобыль, гибель «Адмирала Нахимова», пожар на подлодке «Комсомолец», крушение пассажирского поезда «Аврора» — казалось, крупные катастрофы в стране происходят уже почти непрерывно. На таком фоне взрыв в Арзамасе 4 июня 1988 года выглядел очередным эпизодом общего распада. Но именно вокруг него почти сразу появились разговоры не о халатности, а о диверсии — и в эту версию многие верят до сих пор.
3 июня со станции Горький-Сортировочный отправился состав, в котором стояло три крытых вагона со взрывчатыми веществами, адресованными на юг Казахстана предприятию, проводившему горновзрывные работы.
Утром 4 июня состав подъезжал к Арзамасу, отставая от графика на 15 минут. Он не должен был заходить в город — маршрут пролегал через станцию Арзамас-1, а это ближний пригород.
И вот, когда до головных стрелок станции оставалось 300 метров, прогремел взрыв.
На воздух взлетели все три вагона со взрывчаткой вместе с еще восемью вагонами, стоявшими по соседству. Позднее специалисты оценили мощность взрыва в 145 тонн в тротиловом эквиваленте. Для понимания масштаба: это сопоставимо с одновременным ударом 30 современных тяжелых бомбардировщиков, сбросивших весь свой боезапас в одну точку. В эпицентре образовалась воронка глубиной 26 метров, в которой целиком поместился бы девятиэтажный дом.
Взрыв произошел всего в пяти метрах от железнодорожного переезда. В тот момент там стоял полный пассажиров автобус «единичка», который в народе за тесноту и неудобство прозвали «скотовозкой». Люди в нем ехали на дачи. Почти никто из них не выжил. Над местом катастрофы поднялось гигантское грибовидное облако, и многие жители Арзамаса в первые минуты решили, что рвануло в закрытом Сарове, где производили ядерное оружие.
По официальным данным погиб 91 человек, еще 745 получили ранения. Взрыв уничтожил всё в радиусе 350 метров: были стерты десятки домов, искорежены пути, а от вокзала Арзамас-1 остался фактически один каркас.
Но из-за чего рвануло в вагонах? Установить со стопроцентной достоверностью причину взрыва так и не смогли, но вероятный сценарий катастрофы таков. Взрывчатое вещество октоген, упакованное в бумажные мешки, просыпалось внутри вагона: то ли из-за слишком плотной укладки, то ли из-за повреждения тары еще при погрузке. Дальше сработала почти ничтожная, но роковая механика. При движении поезда частицы вещества через щель между дверью и кузовом попали на направляющий желоб, по которому ходят дверные ролики. Там октоген оказался между металлом и металлом — удар, трение, первый взрыв. А затем уже сдетонировал весь остальной груз.
Это только предположительная версия, ничем не подкрепленная. Да и чем ее подкреплять, если от вагонов остались лишь клубки искореженных конструкций. И, как это бывает в подобных случаях, тут же возник целый пласт теорий заговора, в котором версия о преднамеренной диверсии заняла первое место.
Главным аргументом в пользу диверсии, был секретный поезд, стоявший в момент трагедии на станции Арзамас-1. Он перевозил компоненты ядерного оружия из Сарова, и целью спланированного взрыва был именно этот состав. Не опоздай поезд со взрывчаткой на 15 минут, трагедия произошла бы в аккурат на станции, а не перед ней. И тогда масштаб случившегося трудно представить.
Железнодорожники-движенцы скептически относятся к этой версии — предугадать все обстоятельства встречи двух поездов в определенном месте и организовать взрыв точно в назначенное время невозможно ни при каких обстоятельствах. Однако они в меньшинстве, а многие жители Арзамаса, включая даже отставных силовиков, участвовавших в ликвидации и имевших отношение к расследованию, уверены, что произошла спланированная диверсия.