Философию рассматривают как общетеоретическую основу всех наук, и, поскольку это так, она является также теоретической основой методологии истории. Теория в широком плане становится основой теории в более узком смысле — основой частной теории, отдельной научной дисциплины.
Но существует много философских систем, и от историка зависит выбор одной или нескольких из них для использования, а именно той, которая, как он полагает, может оказать ему оптимальную помощь в исследовании. Он может и вовсе обойтись без выбора определенного философского подхода, то есть создать исторический труд, совсем не обращаясь к философии. По шутливому замечанию Дэн Сяопина, неважно, какого цвета кошка, — лишь бы ловила мышей.
История — самодостаточная, автономная наука со своими целями и способами их достижения. Так что зависимость истории от философии относительна и опосредованна. На практике видные историки были знакомы с существовавшими философскими системами и применяли их положения при исследовании прошлого, но это была не зависимость, а средство для повышения эффективности исследования.
Следует иметь в виду, что зачастую историков так же мало интересуют тонкости философских построений, как философов — специфика исторических исследований. Поэтому ценность и полезность философских концепций для исторических исследований относительны. Но имеются поразительные примеры взаимопомощи обеих наук, содружества философов и историков.
Рационализм — теоретическая основа Просвещения
Теория естественного права. Разложение феодальных и становление капиталистических отношений обусловили развитие в XVIII веке широкого и многопланового идейного движения — Просвещения. Экономически окрепшая буржуазия выдвинула ученых и писателей, которые своими произведениями подрывали идеологические основы феодализма; впоследствии Н. И. Кареев скажет, что это был «гигантский арсенал, в котором ковалось оружие для штурма старой Франции».
Просветители исходили из теории естественного права. Они считали, что люди наделены природой естественными правами: на свободу, равенство, частную собственность и др. По образному замечанию Ж.-Ж. Руссо, никто не рождается со шпорами на ногах или с седлом на спине. Поскольку естественные права в феодальном обществе нарушались, просветители считали его неразумным. Они полагали необходимым построить новый (фактически буржуазный) мир, в котором эти права будут соблюдаться. Для создания рационального (от лат. ratio — разум) общества, построенного на началах разума, люди должны избавиться от невежества, стать просвещенными и понять необходимость установления такого общества, и это прежде всего относится к правителям (отсюда требование «просвещенного абсолютизма»).
В течение XVIII века мыслители поднимаются от былого представления об истории как узкопрагматической и развлекательной дисциплине, дающей отдельные полезные картины прошлого, до понимания ее как науки, которая «не заслуживала бы названия науки, если бы ей на помощь не пришла философия». В выходившей в 1751–1780 годах знаменитой Энциклопедии история трактуется как полезные для человечества сведения о событиях прошлого; история позволяет осмыслить опыт прошлого и особенно полезна для государей, она важна и для нравственного совершенствования человечества.
Согласно английскому просветителю лорду Г. Болингброку, история воспитывает как патриотизм, так и национальную, расовую, религиозную терпимость.
Теории прогресса. Просветители окончательно сорвали с истории покровы святости, изгнали из нее потусторонние и сверхъестественные силы: история — это прошлое людей, и она связана только с их характерами, желаниями, страстями, предрассудками, любыми деяниями.
Просветители тематически и географически расширили круг изучаемых проблем, создавая «универсальные», то есть всемирные, всеобщие истории (лат. universalis — всеобщий), которые еще представляли собой не связанные внутренним единством «копилки» исторических фактов. Однако некоторые просветители, не ограничиваясь кропотливым сбором фактов, стремились обнаружить логику, причины, закономерности описываемых событий: «естественные законы» истории должны были также выбить почву из-под ног у провиденциализма.
Глобальное значение имели теории прогресса, в которых история человечества рассматривалась как закономерное поступательное движение по восходящей линии. Историко-философские построения, основанные на теории прогресса, во Франции выдвигались рядом просветителей, в том числе Ф. Вольтером, который, по мнению А. С. Пушкина, «первым пошел по новой дороге — и внес светильник философии в темные архивы истории». Они нашли завершение у Ж. Л. Кондорсе (1743–1794) и особенно обстоятельно были разработаны немецким просветителем И. Г. Гердером (1744–1803).
Главный историософский труд представителя младшего поколения энциклопедистов Кондорсе был написан в 1794 году накануне самоубийства в якобинской тюрьме. Прогресс разделен Кондорсе на 10 эпох, каждая из которых представляет шаг вперед в эволюции человечества и связана с развитием разума. Среди тормозящих прогресс причин — отвращение невежд к новшествам, физическая и особенно умственная лень, употребление табачных и алкогольных изделий, наркотических средств и почти все известные религии.
Друг Гёте и энциклопедически образованный человек, Гердер завершил свой фундаментальный труд в 1791 году. Исходя из возможности проследить прогресс при изучении значительного временного периода, Гердер на базе современных ему знаний смело нарисовал картину возникновения Земли, жизни на ней, развития человеческого общества до XIV века. Прогресс проявляется в росте культуры всех народов и носит не прямолинейный, а противоречивый характер.
Труд Гердера владел умами в течение нескольких десятилетий — вплоть до появления гегелевской «Философии истории».
Историография романтизма
Понятие, течения. Под романтизмом понимается господствовавшее в первой трети XIX века сложное по составу и многоплановое идеологическое течение, общим признаком которого была идеализация, или романтизация, прошлого, главным образом Средневековья. Романтизм наложил отпечаток на литературу, искусство, философию, политэкономию, право, но прежде всего — на историческую мысль.
Романтизм, родоначальниками которого были французский дворянин-эмигрант Ф. Р. Шатобриан и немецкий барон Гарденберг (литературный псевдоним Новалис), возник в самом конце XVIII века как орудие европейской реакции.
Реакционные дворянские романтики пытались доказать, будто идеи Просвещения полностью обанкротились в ходе оказавшейся якобы бесплодной Великой французской революции, и воспевали принесшие им привилегии Средние века.
Приблизительно с 1820-х годов под модифицированным романтическим знаменем против реакционного дворянства все активнее выступает либеральная буржуазия. Синтезируя просветительские идеи с романтическими, либеральные романтики также обращаются к истории, с ее помощью показывая, как в Средние века возникла и сколь крупную роль сыграла буржуазия, и используют историю как орудие борьбы за ее господство.
Основные заслуги романтической историографии в прогрессе исторической мысли следующие: внесен решающий вклад в становление историзма как принципа мышления и исследования, достигнуты большие успехи в развитии источниковедения, заложены основы теории классовой борьбы.
«Теория завоевания». Поскольку историзм складывался в XVIII веке постепенно и решающий вклад в его становление внесли романтики, после чего он стал главным исследовательским принципом профессиональных историков, мы рассмотрим его в специальной лекции о принципах исторического исследования.
Поскольку, далее, источниковедение также складывалось постепенно и об огромном вкладе Л. Ранке в его развитие уже шла речь в лекциях по методологии источниковедения, мы ограничимся здесь рассмотрением «теории завоевания» как предшественницы, по Марксу, теории классовой борьбы.
Эту теорию называют также «романо-германской проблемой», «теорией двух рас или народов», а наиболее полное ее название — «теория возникновения общественного неравенства в результате завоевания».
Она была тщательно разработана в выходившем во Франции с 1727 года труде графа Буленвилье и сводилась к следующему: в результате завоевания германским племенем франков романизированной Галлии победители-франки превратились в господ, в дворян, в феодальную аристократию, а побежденные галлы стали зависимыми крестьянами, простонародьем, позже — третьим сословием.
Буленвилье обосновывал и оправдывал феодальный строй как исторически сложившийся и потому естественный.
В модифицированном виде старая теория всплыла в 1814–1815 годах в трудах графа Монлозье, которые взволновали французскую общественность: далеким прошлым можно было оправдать либо осудить современность — Реставрацию Бурбонов. Идеологи либеральной буржуазии, исходя из этой же теории, доказывали: так как «старый порядок» утвердился в результате военного насилия франков над галлами, то он был незаконен, а значит, незаконно и его полное или частичное восстановление при Реставрации.
Господство позитивизма
Возникновение и сущность позитивизма. Родоначальником позитивизма и автором самого термина «позитивизм» был французский ученый Огюст Конт (1798–1857). Он занимался сначала точными науками, затем стал философом и социологом. Конт отстаивал право на существование социологии как самостоятельной науки и первым назвал науку об обществе «социологией» (лат. societas — общество), введя этот термин в научный оборот. Главным сочинением Конта был 6-томный «Курс позитивной философии», вышедший в свет в 1830–1842 годах.
Конт назвал свою философскую систему «позитивистской», то есть «положительной» (лат. positivus — положительный), так как это отвечало сущности его взглядов. До возникновения позитивизма в общественных науках царил спекулятивный (умозрительный) метод с мелочным фактоописательством, история объяснялась действиями отдельных лиц, законы исторического развития не были известны. Математику Конту такой подход претил. Но законы были ранее открыты в естественных науках, математике, физике, биологии. Конт пытался создать позитивную, положительную, точную — подобно естественным — общественную науку и выяснить законы развития общества. Историки должны были поставлять факты социологам.
Конт считал, что человеческое общество является прямым продолжением природы; человек сближался с другими живыми существами, общество — с природой, например, железные дороги сравнивались с кровеносной системой живого организма. Отсюда вытекало, что общественные законы тождественны законам естественных наук, в частности биологии. Как в биологии, по Конту, различают анатомию и физиологию, так и в социологии надо различать статику и динамику: статика изучает строение общественного организма и условия его существования на данном этапе, динамика — его функционирование, развитие или эволюцию (именно эволюцию, так как развитие общества Конт рассматривал как плавное движение без конфликтов и скачков от примитивного состояния к более сложным общественным формам).
На эволюцию общества влияют, ускоряя или замедляя ее, различные факторы: политический, экономический, географический, социальный, биологический, психологический, идеологический, эмоциональный и др. Исследователь прошлого должен заниматься всеми этими равнозначными и одновременно действующими факторами, выясняя влияние на исторический процесс личности и плотности населения, климата и хозяйства, — в этом сущность позитивистской множественной (плюралистической) «теории факторов».
Формально не отдавая предпочтение ни одному из факторов, историки-позитивисты, однако, в своей исследовательской практике обычно выделяли один из них, преувеличивая его значение. В связи с этим в позитивистской историографии различают ряд школ: «социального дарвинизма», «неомальтузианства», «социальной психологии», «экономического материализма» и др. Это выделение одного фактора характерно и для классического произведения позитивистской историографии — труда английского исследователя Г. Т. Бокля.
Г. Т. Бокль как классик позитивизма. Наследник зажиточного буржуа, ученый-либерал Г. Т. Бокль (1821–1862) задумал написать историю мировой цивилизации, но успел к 1861 году лишь завершить опубликование фундаментальной «Истории цивилизации в Англии». Написанная в эпоху расцвета британского мирового первенства, книга Бокля проникнута оптимизмом и верой в прогресс. Убежденный в том, что история — великая и благороднейшая наука, Бокль, однако, подчеркивает ее отставание от естественных наук. Оно проявляется в неспособности открывать законы и объясняется сложностью предмета истории и недостаточной квалификацией историков.
Задачу своего исследования Бокль видит в обнаружении законов истории. На примере Англии и ряда других стран Бокль доказывает, что главным фактором прогресса европейской цивилизации было интеллектуальное развитие. Он пишет: «Политическая история каждой страны может быть объяснена историей ее умственного развития». Разные стороны исторического процесса интересуют Бокля преимущественно с одной точки зрения: как они сказались на росте интеллектуального потенциала страны. Именно под этим углом зрения он рассматривает правления Елизаветы Тюдор, Стюартов, Вильгельма III, первых Ганноверов. Так, он показывает, что крушение политики Георга III объясняется тем, что последний тормозил умственный прогресс в Англии. Видя в умственном развитии базис истории Европы, Бокль стремился отыскать законы человеческого ума. Он пришел к выводу, что предпосылкой и двигателем умственного прогресса являются сомнение и скептицизм: когда на смену слепой вере приходит сомнение, то зарождаются пытливость, тяга к исследованию, знание и наука. Однако причины зарождения сомнения идеалист Бокль не сумел вскрыть и обосновать.
«История цивилизации в Англии» была переведена на все европейские языки. В России, где перевод огромной книги Бокля был осуществлен уже в 1862 году, до 1914 года вышло около 30 ее изданий.
Расцвет и общая оценка позитивизма. Возникнув в 1830–1840-х годах, позитивизм получил в последующие десятилетия XIX века самое широкое распространение и царил почти безраздельно и в странах Запада, и в России. Превращение истории в «царицу наук» было связано прежде всего с успехами позитивистской историографии. Включив экономику в «теорию факторов», позитивизм способствовал повороту внимания историков к социально-экономической проблематике. Очень велик был вклад позитивистов в дальнейшую разработку методов источниковедческого анализа. Л. Ранке, начавшего писать в эпоху романтизма, но творившего преимущественно в позитивистскую эру, называют «отцом исторической критики»; он был также родоначальником широкого использования архивных материалов в качестве источников. Велик был вклад позитивистов и в развитие статистического и сравнительно-исторического методов. Крупного позитивиста Ж. Кетле (1796–1874) называют «отцом современной статистики».
К концу XIX века позитивизм находился в зените, казалось, что поступь позитивистского Командора неостановима. Своеобразным апогеем позитивизма в историографии явился лекционный курс «Введение в изучение истории», прочитанный Ш.-В. Ланглуа и Ш. Сеньобосом в Сорбонне в 1897–1898 годах; через год он уже был опубликован и в России.
Однако в конце XIX века позитивизм подвергся жесткой критике как нечто устаревшее; основной поток критики шел из Германии, где родившийся во Франции позитивизм никогда не имел широкого распространения. (Еще раньше резко критиковали позитивизм основоположники марксизма, но надо помнить, что они не писали ни историю философии, ни историю исторической мысли, а вели борьбу с системой воззрений, мешавшей распространению их собственного учения.)
Для правильной оценки места позитивизма в историографии следует иметь в виду ряд обстоятельств. Развиваясь в течение нескольких десятилетий и преимущественно правея, позитивизм не являлся цельным учением: он был многопланов, включал разные течения и школы, имел разные теоретические оттенки и разную политическую направленность в разных странах и у разных его представителей. Историки-позитивисты могли исходить не из всей совокупности позитивистской философии, отбрасывая ее слабости, схематизм, упрощенчество.
Сближая естественные науки с общественными, в частности с исторической, позитивисты не подчеркивали специфичность последней, что делало невозможным понимание многих явлений прошлого. Кажется, допустимо сравнение: подобно древним грекам в искусстве, позитивисты в историографии — с высоты современных представлений — были «гениальными детьми». Специфику истории позже начали подчеркивать другие ученые.
Марксистский исторический материализм
Хотя позитивистская и марксистская философии сложились и развивались в странах Западной Европы параллельно и почти одновременно, их собственные исторические судьбы и влияние на историописание существенно различались как в XIX, так и в XX веке. Обе философские системы возникли приблизительно к середине 1840-х годов, развивались во второй половине столетия, подверглись жесткой критике во второй половине 1890-х годов («методологическая дискуссия» и выступление Бернштейна), но влияние позитивизма на историков было в XIX веке неизмеримо большим, чем марксизма, а в XX веке марксизм в догматизированной модификации безраздельно царил только в «социалистическом лагере».
Становление марксизма. Выходцы из Германии К. Маркс (1818–1883) и Ф. Энгельс (1820–1895) значительную часть жизни прожили в Англии, ставшей после завершения промышленного переворота мировым лидером, намного опередившим другие страны. Развитие капитализма и классовой борьбы в Англии сказалось на творчестве основоположников марксизма.
Маркс и Энгельс создавали свое учение в течение полувека. Их взгляды зародились в 1842–1843 годах, «Немецкая идеология» была написана «для уяснения вопроса самим себе» в 1845–1846 годах (опубликована в 1932 году), первое систематическое изложение марксизма дано в «Манифесте коммунистической партии» (1848), чеканная формулировка марксизма содержится в Марксовом предисловии к «Критике политической экономии» (1859). С появлением «Капитала» (1-й том — 1867) материалистическое понимание истории оказалось научно доказанным, его систематическое изложение содержится в энгельсовском «Анти-Дюринге», а сам термин «исторический материализм» впервые появился и был включен Энгельсом в научный оборот во введении к английскому изданию «Развития социализма от утопии к науке» (1892).
Распространявшийся с 1870-х годов вширь, исторический материализм воспринимался многими как вульгарный материализм, так что Энгельсу в начале 1890-х годов пришлось разъяснять действительное соотношение между базисными и надстроечными явлениями (особенно в письме к Блоху в 1892 году).
Основы учения. Маркс и Энгельс считали, что конечной причиной и решающей движущей силой общественного развития является экономика, производство. Это развитие обусловливает восхождение общества по ступеням роста производительности труда, которые они называли общественно-экономическими формациями. Восхождение совершается в процессе классовой борьбы в результате революционного разрешения конфликта между развивающимися производительными силами и тормозящими это развитие старыми производственными отношениями.
Классовая борьба приводит к установлению диктатуры пролетариата, которая обеспечивает переход к бесклассовому социалистическому и коммунистическому обществу.
Основоположники марксизма подчеркивали творческий характер их учения как руководства к действию, необходимость его дальнейшего развития, недопустимость превращения в догму.
Судьбы учения. Будущее показало, что марксизм действительно подлежал развитию и усовершенствованию уже потому, что в нем имелись три компонента: а) непреходящий, состоятельный до наших дней (например, важнейшая роль производства); б) преходящий — состоятельный при Марксе и Энгельсе, но потерявший силу при последующих изменениях условий и состояния общества (скажем, современный рабочий по характеру его труда и даже по внешнему облику иной); в) несостоятельный с самого начала (прежде всего тезис об абсолютном обнищании рабочего класса, которому якобы нечего терять, кроме своих цепей, и который неизменно революционен).
Опираясь на изменившуюся обстановку, взгляды Маркса и Энгельса подверг пересмотру Э. Бернштейн; ортодоксы же во II Интернационале критиковали ревизионистов весьма умеренно (по оценке К. Каутского: «Бернштейн заставил нас думать, будем ему за это признательны»).
В постсоветское время при плюрализме подходов марксизм был сначала подвергнут разгрому, особенно со стороны публицистов, но затем установились более взвешенные оценки, так что иные историки до сих пор используют марксистскую философию в качестве основы своих построений.
Из вышеизложенного видно, что в 1890-х годах марксизм и господствовавший в XIX веке позитивизм были подвергнуты жесткой критике. «В XX столетие историческая наука вошла с позитивистским опытом и, отталкиваясь от него» . Когда возможности дальнейшего прогресса позитивистской историографии оказались исчерпанными, историософы стали искать пути дальнейшего развития нашей науки. Этот выход был найден уже на рубеже XIX–XX веков — независимо друг от друга и почти одновременно — неокантианцами (преимущественно в теоретическом аспекте) и предшественниками школы «Анналов» (в теоретико-практической историографии). Но о них мы поговорим в следующей лекции.