автобиографическая повесть
Предисловие автора
Как-то вечером, сидя за нетбуком, я перелистывал очередную редакцию своих дневниковых записей, касающихся нулевых годов. Там было много глупостей. Часто от бесконечных редакций мысли и вовсе выглядели бессвязно. И тогда я вдруг подумал: а что, если написать не о сегодняшней моей беспутной жизни, а о жизни, в которой я был немного счастливей - о жизни в девяностых годах. По телевизору недавно показывали школьных выпускников. Те, кого показали танцующими вальс на выпускных балах, тогда еще даже не родились. Эта найденная мною тонкая нить мыслей о своей быстролетящей жизни и послужили для меня поводом к написанию автобиографической повести об отроке приблизительно от восьми до двенадцатилетнего возраста, живущего на рубеже недавних восьмидесятых и девяностых годов. Чтобы совсем юному читателю оказаться в прошлом, будучи перенесенным туда из сегодняшнего будущего, или наоборот - моим ровесникам как бы посмотреть со стороны на жизнь, наблюдаемую мной (и может быть вспомнить что-нибудь доброе и из своей жизни). События этой повести не только выдуманные. Я даже больше скажу: большинство описываемых здесь событий имело место в действительности. Но мне не хотелось бы, чтобы все думали, что то, что мной описано, - абсолютная правда. Повторюсь, события повести имели место в действительности, реально происходили со мной и моими друзьями, но кое-что я все-таки придумал, изменив имена действующих лиц и дав волю воображению в жизнеописании поколения.
1
Желтизна улицы, освещенной ночными фонарями. Вечер лета.
Рома Синичкин вышел во двор своего дома, и направился на 95-й квартал к своему другу. Летом хорошо кататься на велосипеде, и он зашел в подвал, взял велик и покатил на 95-й. На светофорном перекрестке стоял милиционер и, прищурившись, глядел в сторону Ромы, когда тот остановил свой велик на светофоре. Перебравшись на противоположную сторону дороги, Рома завернул за угол дома, оставил велик около двери подъезда, и пошел по ступенькам наверх, к квартире Васи Трубачева.
Нажав звонок, Рома увидел на пороге Васину маму.
- Вася ушел.
"Когда нужно, его никогда нет дома", - думал со злостью Рома, возвращаясь к себе домой.
Одинокий зеленый тополь стоит во дворе его дома. По улице, крадучись и мяукая, неспешно переступала лапами подвальная серая кошка.
Мама открыла ему дверь.
- Ты где пропадал?
- Да я к Васе зашел, а его нет.
- А он где ночью шляется?
- Не знаю, его мама сказала, что его нет дома.
- Мама сказала?
- Да.
Мама Ромы задумалась. Потом сказала:
- Иди кушай, там, я всего наготовила.
Рома поел суп, помыл руки после еды, и отправился к себе в комнату, читать "Машину времени" Герберта Уэллса. Зажег ночник, уселся за стол, и открыв книгу, углубился в роман.
Утро. Во дворе защебетали синички. Солнце хлынуло ярко, из-за крыш домов показав свой желтый диск, а потом свет залил всю комнату, проникнув сквозь легкие занавески окна.
Рома Синичкин встал, умылся под душем холодной водой в ванной, поел, и уселся у телевизора посмотреть какой-нибудь фильм. Показывали какой-то старый черно-белый фильм для детей и о детях. Посмотрев фильм, Рома слез с дивана на пол, взял с нижней полки своего шкафчика общую тетрадь, фломастеры, и стал рисовать здесь же, в тетради и на полу, цветные комиксы. Он всегда, когда ему нечего было делать, рисовал.
Потом во дворе, через открытую форточку, заливным смехом раздались девичьи голоса. Это выбежали гулять во двор соседские девчонки.
Рома быстро оделся и выскочил во двор. Играли в пятнашки.
Рома присоединился к игре ребят, началась веселая детская игра в салки. Дотронулся рукой до спины убегавшей девочки - и ты уже не "водишь". В беготне по улице Рома совсем забыл про вчерашний вечер.
Вернувшись домой, Рома застал маму у телефона.
- Звонила Васина мама, ты нигде его не видел? Его все ищут.
- Нет...
Тут Рома вспомнил о своем вечернем путешествии на 95-й.
Вечером после ужина он опять вышел во двор. Во дворе стояли качели, и там опять были девчонки, катались на качелях. Рома взял веревку качели и начал медленно раскачивать девочку, говоря:
- Вася пропал. Вчера его дома не было, и весь день его ищут.
- Может быть, он пошел на старую стройку? Там опасно.
- Да, там может и кирпич упасть на голову.
- Пойдемте, посмотрим.
- А я боюсь туда идти.
Рома вздохнул. Оставив девочек, он побрел на старую стройку - кирпичный дом из шлакоблоков, заброшенный строителями, и уже давно превратившийся в долгострой. У этого большого серого здания он постоял немного снаружи, и опять тяжело вздохнув, вошел внутрь него.
Внутри все было так же серо, как и снаружи, и еще темно к тому же.
Рома шел по темному проходу и думал, что здесь и вправду может упасть кирпич на голову. Эта мысль его осенила, и он внезапно остановился и поднял глаза наверх. На втором этаже стояли двое подростков, и в тот момент, когда он остановился, занесенная нога подростка опрокинула шлакоблок, и тот пролетел прямо перед резко остановившемся Ромой. Рома поглядел в глаза побледневших подростков, отвернулся к ним спиной, и пошел обратно.
Выйдя на свежий воздух, Рома обнаружил, что тут гораздо светлее, хотя был уже вечер. И он пошел домой.
Дома он ничего не сказал маме о случившемся на старой стройке, а, поев макароны с котлетой, и помыв руки после еды, отправился в свою комнату. Раздевшись до майки - в комнате было очень жарко - Рома стал читать. Ему представлялись белые, одетые в простыни, жители фантастической страны будущего, в которую попал герой романа, которых по ночам кто-то воровал, когда они улаживались все вместе спать в летнем зале для отдыха. А потом герой романа обнаружил колодец...
Рома закрыл книгу, выключил свет, почистил зубы и улегся спать.
Утро. Огромный серый туман наползает на город со стороны моря. Он несет с собой сырость, холод и пустоту.
Проснувшись, Рома посмотрел в окно: двор был пуст. Одевшись, Рома вышел во двор и послонявшись без дела, стал посреди двора, печально смотря куда-то вглубь и насквозь стоявшего напротив него многоэтажного жилого дома. Рома запел про себя и немного вслух "Прекрасное далеко" - он где-то слышал эту песню, и она ему понравилась, хотя он и не помнил, где ее слышал. Проходящий мимо взрослый парень удивленно обернулся, и Рома подумал, что его может быть слышно, даже в квартирах, у кого открыта форточка. Он поискал глазами квартиру Оли Юлиной, и, найдя ее, заметил, как штора за открытой форточкой всколыхнулась и сквозь штору виделся темный силуэт, который быстро исчез. Рома сразу замолк.
Пошатавшись без дела по двору, Рома вернулся домой. Дома он зашел в ванную комнату, включил немного кран, чтобы вода бежала, и начал тихо исповедоваться, тихонько вслух говоря про свою жизнь и поступки, которые он совершил в ней. "Разве мог я допустить, чтобы Вася Синичкин пропал? Я ушел от него со злостью думая о нем, что проделал такой путь, а его не оказалось дома. Ведь я хотел поиграть с ним, а пришел - его нет дома. Разве мог я знать, что его не будет дома и завтра, и послезавтра, и, может быть его вообще нет. А те пацаны на стройке? Разве знал я, что туда нельзя ходить? Знал. А я разозлился несправедливо и из-за пустяка там, где не надо, на Васю Трубачева, а там, где надо - струсил. Нет, я не струсил, но я не сказал замечания тем пацанам, не отругал их, хотя меня, или еще кого-то могло и убить кирпичом", - так говорил Рома, и горько сожалел о своей робости. Потом он пожелал про себя исправиться, закрыл краник с бегущей водичкой, и вышел из ванны.
Так делал Рома Синичкин каждый раз, когда чувствовал себя особенно одиноко, и хотел покаяться в своих грехах.
Затем Рома достал тетрадь с комиксами, и начал рисовать фломастерами продолжение захватывающей, но ему уже поднадоевшей истории про борьбу северного индейского шамана с Макаром Свирепым. Макара Свирепого он срисовал с детской книжки, а шамана выдумал сам. Шаман получился похожим на звездочета: у него на голове был надет клобук, и он одет был в плащ с нарисованными синими звездочками и заклинаниями. Рома уже хотел много раз бросить рисовать продолжение, но каждый раз, взяв себя в руки, и начав рисовать, он так увлекался продолжением истории, что позабыл про желание бросить рисовать этот комикс. В этот раз он нарисовал целых семь страниц, хотя обычно рисовал по три - четыре страницы в день.
После обеда пришла мама с работы, и сказала, что записала Рому на лето в школьную площадку. "Отдохнешь, там и Оля Юлина будет". Хотя Рома рад был бы оказаться с Олей в одной группе, оказалось, что они в разных группах. "Ну ничего, все равно вы там вместе в одной школе будете", - сказала мама.
Вечером Рома уселся за Герберта Уэллса. Герой фантастического романа спустился в колодец и обнаружил там подземные ходы, из которых повылазили лохматые чудища...
Закрыв книгу, Рома выключил свет, и пошел на кухню, почувствовав, что там кто-то есть. На кухне оказался папа посреди разложенных им на столе турнепсов. Папа предложил Роме турнепс, и Рома с удовольствием поел. Потом на кухню заглянула мама, и сказала: "А, вот вы где!", и потом, когда Рома ушел в свою комнату, о чем-то долго еще говорила с папой.
А Рома выглянул в окно: во дворе ребята жгли костры из деревянных ящиков. Мама подошла и погладила по голове Рому: "хочешь туда?", - она кивнула головой в черноту окна, озаренную пламенем костра. Рома кивнул утвердительно головой. "Уже поздно, спать пора", - сказала мама. "А они?" - Рома имел в виду мальчишек, обычно в это время выбегающих погулять на улицу. "За ними родители не следят", - сказала мама в ответ.
И Рома уснул.
Сон перенес его на фантастическую планету. Там потерпело крушение его космическое судно, и там он установил красный флаг Советского Союза, как первооткрыватель; и как исследователь через лупу рассматривал камушек, поднятый с почвы этой неведомой планеты.
Проснувшись, почистив зубы и поев омлет со свежим огурчиком, Рома вышел во двор. Свежесть утра порадовала его, но никого из сверстников на улице в это раннее время не было. Потом выглянула в окно мама и велела вернуться домой и одеваться в чистое.
Сегодня был первый день отдыха на летней школьной площадке.
Рома увидел свою раскладушку, которая была только у него такая, широкая и синяя, выделяясь среди одноцветных, стоящих в ряд раскладушек школьников. Ее притащил вчера в школу Ромин папа.
Рома достал колоду карт, но их тут же забрали воспитатели.
Однако в карты этим летом ему довелось играть много раз. Рома нашел себе компанию картежников среди подростков. Ребята играли помногу, но у Ромы почему-то никак не получалось выиграть, и он всегда оставался в дураках. Это его не огорчало, и он снова и снова садился за игру.
А воспитатели теперь закрывали глаза на игры в карты ребят из школьной площадки.
Роме так хотелось поднять красный флаг на флагштоке, что он злился на тех, которым все время поручают поднимать флаг, но не ему. Поэтому, когда воспитатель предложил, обращаясь к ребятам, кому-нибудь поднять флаг, Рома, волнуясь, вышел вперед. Он подошел к флагштоку. Первое удивление было в том, что флаг оказался трехцветным.
Рома слышал, что президентом избрали Бориса Ельцина, хотя он за него не проголосовал бы, а проголосовал бы за военного - Альберта Макашова. Но к его удивлению, а это было второе удивление в этот день, за Бориса Ельцина проголосовали многие из родителей ребят, у кого он спрашивал. Еще большее удивление вызвало то, что по результатам голосования Альберт Макашов находился где-то в конце списка кандидатов в президенты России.
И вот, когда Рома веревочкой поднимал флаг, заиграл... гимн Советского Союза.
- А почему флаг трехцветный? - спросил Рома у воспитателя.
- Флаг российский, - спокойно ответил воспитатель.
Наступило 12 июня - День Независимости России.
А в завтра он пойдет в школу, во второй класс.
И вскоре его торжественно примут в октябрята огромной страны, называемой Советским Союзом.
Между тем известий о судьбе Васи Трубочева не было. Говорили, что его похитил какой-то маньяк, и убил, спрятав в лесу, или где-то на стройке.
А потом на город опять наплыл туман, и постоянно шел дождь.
Друзья Ромы уехали на материк, и ему оставалось только скучать без картежников.
Рома уезжал вечером каждый день домой. Дома он играл в игрушечных индейцев, а потом читал на ночь книгу. Уэллс настолько увлек его, что Рома решил сам написать что-то подобное. Позже Рома станет читать еще Александра Беляева, Марка Твена, Жюль Верна, Генри Райдер Хаггарда, Артура Конан Дойла и многих других авторов. Что поделать, детские сказки скоро уже останутся в прошлом - наступало Ромино взросление, и с ними - взрослые книги.
Вот и кончалось лето. А на школьной площадке последний день смены. Ребят повезли на море, и они весело плескались в набегавшей морской воде, медленно, но шумно стекающей вечерним приливом.
Оставшиеся дни Рома гулял на воздухе во дворе своего дома, где увидел Олю Юлину. Она сказала:
- В школу вместе пойдем?
- Ну да.
- А про Васю Трубачева ничего не слышно?
- Говорят, его в милицию забрали.
- Враки это все. Вчера видела его в городе. Идет... А девочки говорили, что его маньяк убил. Как-же, убил: живехонек и радехонек.
Рома удивился.
- Ладно, я сегодня к нему домой сбегаю.
- Проверить меня хочешь? Проверяй, проверяй. Ему от меня привет передай, скажи, нечего было притворяться несчастным героем.
Как ни хотелось Роме проведать Васю, что-то удерживало его от этого.
Одуванчики давно распустили по ветру свои пушистые шапки с семенами и стояли голые; появились желтые цветы пижмы и белые - тысячелистника, - признак скорых холодов. На лугах зацвел красный клевер и пушинки, кое-где уже появились ромашки и иван-чай. А на обочинах городских тропок повылазили желтые гусиные лапки и белые кашки.
С моря повеяло холодом. Холодная мгла в виде тумана и дождей нависла над городом. Трава заколосилась и полегла.
Ночью Синичкину снился кошмар. Будто деревья обрели щупальца, и рыскали ими по земле, в поисках пищи. Этот кошмар длился долго, и когда Синичкин проснулся, он обнаружил постель мокрой. Потом отец объяснил Роме, что это бывает, и нужно соблюдать гигиену - мыться по утрам под душем, холодной водой.
И Рома по вечерам стал сочинять. Включив настольную лампу, он доставал общую тетрадку, куда записывал свои фантастические рассказы. Сначала он даже не думал, что это будут рассказы, и брал более сложные названия: романы, повести. Но получались у него все равно рассказы. И тогда Рома отложил тетрадь до лучших времен, когда удастся написать настоящий фантастический роман или повесть.
А в сентябре он пошел в школу.
Утром мама аккуратно погладила ему новые школьные брюки, по-стрелочке. Рома надел новую синюю школьную форму, одел сверху пиджака с нашивкой в виде учебника, озаренного солнцем, куртку, ботинки, попрощался до вечера с мамой, и пошел на автобусную остановку.
В школе ему было скучно, и на переменке он стоял возле коридорного окна, смотря сквозь него на противоположную сторону школьной площадки, как на улице шел дождь и лил на асфальт, и представлял сцены из романа Уэллса "Машина времени", когда герою этого романа удалось сбежать от страшных чудищ в лес, и он там, разводя костер, устроил специально пожар, а потом пошел дождь, и герой оказался ночью на вершине горы посреди бушующей внизу катастрофы.
А в природе тем временем происходили изменения: заколосились травы северного ячменя, и ромашки забелели близ дорог. День укорачивался, и вечерами стало холоднее, а по утрам свежо.
И вот, в один из таких дней, Рома пошел к школьному психологу. Мама сказала ему: "говори, какие книги ты читаешь, ведь ты же у меня много читаешь". Войдя в кабинет, Рома увидел полноватую женщину в белом халате, которая внимательно посмотрела на него, и попросила прочитать текст из книжки. Рома начал читать, и вдруг понял, что это - пересказ одного мультфильма, которого он смотрел. Рома быстро пробежался по тексту, быстро перелистывая книжку, а потом попросил: "есть еще что почитать?". Психолог быстро передала ему еще книжку, взглянув на секундомер в своей руке. Рома заметил, что его проверяют на скорость чтения, поэтому старался прочитать книжку быстро. Дочитав до последней страницы, он сказал: "все", и отодвинул книжку к психологу.
Она посмотрела на него недоверчиво, и спросила: "ну и что ты там прочитал?". Рома, волнуясь, рассказывал: "там написано, что..." и пересказал текст сказки. В конце он запнулся, и психолог его поправила. Потом она спросила: "а какие книги ты читаешь?" - и лицо ее удивленно и с интересом посмотрело в его сторону. "Я читаю приключения Чиполлино, Незнайка в Солнечном городе, Маугли, Винни-пух и все-все-все, путешествия Гулливера..." Психолог слушала, посмеиваясь в сторонку. Потом она вдруг опять сделала серьезное лицо, и опять смотря на Рому с интересом, спросила: "А книги по физике, химии, ты читаешь?". Рома удивился: "а что это такое?". Потом, вспомнив мамин наказ говорить о том, что он читает, продолжал перечислять: "Я читаю..." Психолог опять засмеялась про себя, и сказала: "иди", что-то записывая к себе в тетрадь.
Поле за домом все покрылось цветущими красными цветками иван-чая. Море окуталось вечерами туманом, который иногда рассеивался, и светило ясное и теплое солнце, пригревая своим теплом.
Вася Трубачев шел по улице домой, когда его встретил Рома Синичкин.
- Ты где пропадал?
- Уезжал я. Рассказать - не поверишь.
Оказалось, что Вася убежал из дома, вечером того дня, когда Рома заходил к нему. Роме это признание не понравилось, и он кольнул грубо:
- Ну и дурак.
- Слышь, ты...
- Мы тут все из-за тебя испереживались, мама твоя нам звонила, думала, что-то нехорошее случилось. А ты просто сбежал.
- Если бы ты знал, что я пережил.
- Все равно, я бы так никогда не поступил.
Вася нахмурился:
- Ладно, ты на море пойдешь?
Рома вздохнул:
- Пойду.
На море пошли целой компанией ребят. Там купались в прохладной морской воде, а потом согревались у костра, собранного из лежащих у берега валежников.
В школе тем временем отменили школьную форму.
Рома стал одевать красивый джемпер, и джинсовые брюки, а также новые белые кроссовки. Оля Юлина пришла в белом платье с черными горошинами и туфельках. А Вася Трубачев - тоже в джемпере и брюках, и в кроссовках.
На перемене дети играли в цепи-кованные. Нужно было разбежаться и разорвать цепь из рук, но руки ребята держали крепко. А те, кто постарше играли в морские фигуры. Первые кричали: "цепи-кованные, раскройтесь". А вторые: "море волнуется раз, море волнуется два, море волнуется три - морская фигура замри".
Учительница сказала, что в жизни школьников в ближайшее время произойдут изменения: "Во-первых, всем классом на выходные собираемся на природу (нужно собрать ягоду для соревнования, кто из классов больше соберет). Во-вторых, мы изберем лидера класса. А в-третьих - предполагается проведение школьной ярмарки. И каждый может принести что-нибудь на продажу, а деньги отдавать в школьную кассу".
Оля Юлина принесла в школу фантики от жвачек с картинками, и предложила Роме Синичкину. И Рома взял несколько понравившихся ему фантиков.
Сам Рома собирал "Типи-типи", но не понимал английского, что там было написано. Мама посмотрела на фантики и рассмеялась: "да тут и без английского все понятно! Это кто, индеец? А это кто? Его жена?" Фантик изображал мини-комикс, где одна из картинок была в виде сидящей у телевизора на диване женщины, а другая - голова индейца с вопросительным знаком над головой. "А, это он ничего не понимает, означает", - объяснила мама.
Рома сделал из фантиков журнал, вклеивая их в общую тетрадь.
В сентябре приветливо радовали глаз ромашки, кое-где зеленела полынь, по-прежнему цвел иван-чай. Солнышко дарило тепло в оставшиеся перед холодами деньки. И ребята на выходных отправились в поход с учительницей на природу.
Наступили первые холодные дни, еще не заморозки, но холодные, когда по вечерам становилось холодно, отчего трава и листва на деревьях скукожилась. А днем солнце иногда прогревало так, что было жарко.
В лесу ребята попили холодной родниковой водички, текущей вдоль горной тропинки, и, добравшись до высокого места сопки, устроили привал. На поляне расстелили покрывало, куда разложили из рюкзаков и сумок еду.
Потом собирали ягоду: брусники было мало, а шикши, наоборот, много. Кое-кто лазил по кедровому стланнику за шишками, и набирал их полные карманы.
Вася Трубачев притащил с собой фотоаппарат, и фотографировал друзей. Перед тем, как сфотографировать Рому, он долго вертел в руках фотоаппарат. Наконец, снимок удался. Вася дома сам делал фотографии.
После пошли к морю, пройдя пешком по гальке вдоль берега от Новой Веселой до Кедрового ключа. А потом поднялись наверх, опять по горной тропинке.
Тут ребят и учительницу привлекла неожиданность. На высоте сопки они увидели памятник летчикам. Он был в виде возвышающегося обелиска, внизу которого был приделан самолетный винт. Надпись же гласила, что в этом месте потерпел крушение военный самолет, выполнявший в годы войны правительственное задание. Учительница удивилась: она не знала, что здесь, в Магадане, есть такие памятники ("ведь город у нас недавно построен").
Вернувшись домой, Рома как всегда еще почитал книгу Уэллса, и, дочитав ее, мечтательно потянулся. Рому одновременно посетило два чувства: радость, что он прочитал такую хорошую книгу, и сожаление, что она закончилась так быстро, и больше нечего в ней почитать.
Этим днем на улице было ощущение свежести.
Рома пришел в школьный класс в надежде, что его выберут лидером класса. Вася Трубачев стоял на переменке с фотографиями в руках, раздавая приятелям. Роме досталась фотография, где он стоял во весь рост. Но поскольку Вася фотографировал и другого школьника рядом с ним, который в это время собирал со скатерти с едой у ног Ромы, то Рома получился без головы, и узнать его можно было только по одежде. Рома немного обиделся из-за этого на Васю.
И вот учитель провозгласила начало голосование. Кандидатуры можно было тут же предлагать. Учитель записывала мелом на доске результаты по ходу выдвижения и голосования ребят из второго А класса. Потом она объявила результат. Сразу определился фаворит - Вася Трубачев. На втором месте оказался его друг, Алексей Курочкин, и голоса в результате между ними разделились. За Рому же проголосовало два человека, те, кого он попросил это сделать, сидящий рядом с ним за одной партой Валя, и на задней парте - Юра. Остальные ребята, которые выдвигали себя сами, называли друга (подругу), так, что у всех них оказалось по одному голосу.
А вскоре появились первые заморозки. Трава возле дома высохла и пожухла, а на деревьях опала листва.
По белому снегу каждый день Рома шел в школу. А вечером, когда на улице совсем темнело - домой. Он шел, и обращал свой взор на небо, когда там блистали звезды. Рома уже читал астрономию для ребят, поэтому иногда ему удавалось находить созвездия. А приходя со школы домой, он откладывал учебники в сторону, брал общую тетрадь, и сочинял.
В один из таких солнечных снежных дней в школе была организована ярмарка-продажа. Продавать можно было все, что хочешь, и ребята приносили коллекции значков, солдатики и разные безделушки. Рома тоже принес на продажу кое-что из своих вещей, солдатиков-красноармейцев, а также шишки. Шишки пошли сразу, но тут подошла уборщица, и конфисковала их, сказав, что "убирать потом сам будешь". Тогда Рома выставил на продажу свой полученный в столовой джем в мини-упаковке, а потом ему еще приятель дал на продажу и свой джем. Тут подошел Вася Трубачев и тоже отдал свой джем на продажу. В-общем, на прилавке у Ромы оказалось целых три джема. Их раскупили. Солдатиков же никто не хотел брать. Подошла девочка с синими, как море, глазами, и расставила солдатиков, сложенных в куче, чем очень понравилась Ромке. Она чем-то напоминала ему героиню детских фильмов Алису Селезневу. Все деньги, вырученные от продажи товаров, Рома аккуратно отдавал учительнице.
В другой из дней в школу прибыла целая иностранная делегация. Это были молодые американские студенты. Они были одеты в синие джинсы, хлопчатобумажные рубашки, некоторые девушки - в красивые платья. Они поприсутствовали немного на уроке, а потом ушли. Учительница спросила: "Чем они от нас отличаются? Ничем. Только, может быть, больше загорелые". Роме очень хотелось обменяться с американцами чем-нибудь, поэтому он принес на следующий день в школу круглый значок с картинкой внутри за стеклышком, но американцы больше уже не пришли. На значке была надпись "Храбрый портняжка", и рисунок забавного портного с иголкой с ниткой в руке.
2
Следующим летом Рома Синичкин отправился с мамой на Украину. Полетели они в августе месяце, потому что мама считала, что в это время можно поесть фруктов из здешних садов.
В августе набирают цвет абрикосы. Грушевые и яблочные деревья возле ветхого деревянного домика, а рядом - абрикос. Абрикос весь облеплен зелеными плодами. Возле домика небольшой цветник, заросший бурьяном, маленький огородик, и внизу - там, где растет слива у деревянного туалета - внизу течет быстрый ручей, впадающий в речку. А речка течет, украшенная тополями, высокими, как и везде - на севере и юге.
Домик стоит на улице из таких же одноэтажных, как их здесь называют, хат. А хаты раскинулись по всей Луганской области, и когда проезжаешь поездом, из окна видно, как одна станция сменяется другой, и хаты - повсюду. От Луганска машиной - до городка Кировска, где в пригородной зоне и расположен родной очаг.
Поехав с мамой в город Кировск, Рома Синичкин захватил с собой игрушечных индейцев. Они были сделаны искусно: пластмасса коричневого цвета, словно загорелая кожа полуобнаженных индейцев, которые держали в руках оружие - кто натянутый лук со стрелой, кто копье. А во главе воинов - военный вождь и шаман.
В соседней хате жил старик. На лето к нему в пригород приезжал из Кировска мальчишка по имени Олег Клепиков. Когда этот мальчишка увидел индейцев Ромы, глаза его загорелись, и ему захотелось их иметь. Выйдя во двор под абрикос, он предложил «популять» в солдатиков зелеными абрикосами, кто больше собьёт индейцев - тот и выиграл. Солдатиков расположили в ряд, и, отойдя около десяти шагов, Олег присел на корточки, и пулял в индейцев незрелыми абрикосами.
В конце игры у друзей состоялся такой разговор:
- Напиши мне, я оставлю тебе свой адрес. Можно будет в конверт положить марки. Ты что собираешь?
- Я пока марки не собираю, но я тебе обязательно напишу.
- А я вот недавно фильм посмотрел интересный.
- Какой?
- "Приключения Электроника". Смотрел?
- Нет. Про чё там?
- Посмотришь еще, его сто раз по телевизору показывают. А "Рэмбо" смотрел?
- У меня есть его фото, в самолете продавали.
- Покажи.
Рома принес черно-белую фотографию Сильвестра Столонне на лошади и с автоматом в руках.
- Ого. У меня тоже есть, только там он на фоне полицейских машин стоит, с автоматом в руках.
- Они его арестовывают?
- Да нет. Там полицейские машины, а еще в небе вертолет, и все против него, и никто не смог его остановить и победить, никто.
- Не верю я во все это.
- А ты фильм не смотрел?
- Я только начало фильма смотрел.
- Какой?
- Где он попадает в джунгли.
- А, это "Рэмбо-2". А "Рэмбо-3" - там про войну в Афганистане. А заканчивается фильм словами, что фильм посвящается... Кому, как ты думаешь?
- Американцам, конечно.
- Фильм посвящается афганскому народу, борющемуся за свою независимость.
У Ромы на лице выразилось недоумение.
И тут Олег попросил:
- Подари мне своих индейцев?
- Не могу.
- Ну ладно, если не хочешь, давай их спрячем пока.
- Как?
- Пошли.
Олег подошел к абрикосу, присел к его корням под толстым стволом, и начал рыть землю. Закопав пару индейцев, он отошел к другому дереву, и закопал еще три индейца.
У Ромы остались только три индейца.
- Закопаем еще здесь.
- Нет, вождя я тебе не отдам.
- Ну давай тогда этих.
- Нет, могу только одного.
- Ладно, давай одного.
Олег закопал еще одного индейца.
- Пошли теперь откапывать.
Но беда в том, что Олег забыл, где были закопаны индейцы, и копая где попало, не смог их найти. Рома возмутился:
- Ты украл моих солдатиков!
- Да нет, просто мы не смогли их найти...
- Ладно, хорошо что вождь и шаман остались. Но без войска, какая армия.
- Подари мне вождя?
- Нет. Я увезу его к себе домой.
- Хорошо.
В это время Украина постепенно начала отделяться от России, и переходить на собственный язык.
Олег показывал Роме буквы украинского алфавита, пытаясь выяснить, чем они отличаются от русского.
- А такая буква у вас есть?
- Есть.
- А такая?
Мальчики рисовали на земле буквы.
- И такая есть.
Мама Ромы Синичкина подсказала им, что в украинском языке есть только буква "i", которая пишется не как "и" в русском алфавите. Она иногда поглядывала, как ребята играют во дворе дома, и разговаривала с ними:
- Ты хочешь написать письмо на Украину?
Рома ответил:
- Да. Можно вложить туда марки.
Олег добавил, обрадовавшись:
- А еще можно вместо марок собирать фантики из жвачек.
Мама задумалась:
- Жвачки вредно, говорят, жевать для желудка.
Олег встрепенулся:
- Да нет, немного можно пожевать, даже перед едой, есть жвачки гигиенические, для зубов, чтобы здоровые зубы были.
Мама Ромы согласилась:
- Да, для здоровья зубов, наверно, можно немного пожевать жвачку.
Одним утром Рома отправился к соседу в гости, и застал его за необычным занятием: Олег сидел на своем огороде и направлял лупу на лист картофельной ботвы. Рома спросил:
- Зачем ты это делаешь?
- Колорадских жуков сжигаю.
И действительно, Рома увидел на листе картофельной ботвы оранжевого жука, который под воздействием луча солнца, проходящего через лупу, задымился.
Рома вернулся на свой участок земли. Соседей разделял забор, который ближе к ручью становился совсем низким, так, что можно было увидеть, что творится у соседей, а к соседям вела через заборик маленькая легко открывающаяся калитка, поэтому можно было беспрепятственно ходить в гости друг к другу, что друзья и делали.
Однажды Олег Клепиков сам позвал к себе Рому Синичкина, поиграть в настольную игру.
Друг объяснил вкратце правила игры: нужно было бросать кубики, а по выпавшему ходить. На картоне был изображен план, где на первой линейке выстраивались в ряд действующие лица, а у противника - то же самое, только в обратной последовательности.
- Куда ты поставил шпиона? Что ты... Да ты неправильно расставил!
Олег рассмеялся.
Рома расставил все так же, как у Олега, а надо было - наоборот. Олег помог быстро все поставить на свои места. Потом началась игра.
- Там болото, куда ты! Надо считать, какую фигуру брать, чтобы в болото не попасть...
Мальчишки увлеклись игрой.
В другой раз играли в шашки. Олег Клепиков старался изо всех сил поймать тремя дамками одну Ромкину дамку, но у него ничего не вышло:
- Как ты это делаешь?
- Да я просто переставляю дамку.
- Погоди, сейчас...
Игра затянулась. Олег готовил ловушку за ловушкой, но Роме все время удавалось в нужный момент избежать поражения. Наконец, Олег сдался.
Как-то раз к Роману пришел в гости еще один житель пригорода Кировска. Это был неразговорчивый мальчик, который пришел с мамой. Пока мамы беседовали дома, на улице завязалась игра в футбол между тремя мальчиками.
Рома подавал пасс Олегу, а Иван пытался отобрать мяч. Затем Олег пасовал Роме, а Рома дел финт. Так они вдвоем не давали отобрать мяч Ивану.
Иван от этого немного обиделся на них.
3
Но скоро лето закончилось, и к сентябрю самолет полетел в Магадан вместе с Ромой Синичкиным и его мамой.
В школе Рома обнаружил, что плохо знает математику. Новая учительница строго спрашивала с ребят знание этого школьного предмета наизусть, а Рома никак не мог запомнить таблицу умножения, чем совсем расстроил свою маму.
Однажды Зоя Васильевна, а так звали новую учительницу, вызвала Рому к доске спросить насчет истории Великого Октября. Она спросила Рому:
- Кто такой Ленин?
Рома, замявшись, ответил:
- Ленин... он... хороший.
- Ну, что он сделал?
И тут Рома запнулся. Знать Ленина было обязательно для каждого, живущего в СССР. Рома вспомнив, что написано в учебнике, сказал:
- Он руководил рабочими и матросами, которые взяли Зимний дворец и свергли Временное Правительство.
Учительница оживилась:
- А что такое Временное Правительство?
- Это...
Рома опять запнулся.
- Временное Правительство свергли, чтобы передать власть в руки Советов.
- Ну хорошо, - сказала учительница, - а что такое Советы?
- Это..., - смутился Рома, - ...это Правительство.
Рома обратил свой взгляд на класс и увидел смеющиеся глаза Васьки.
Учительница поставила оценку "отлично" в журнал и отпустила Рому к стоматологу, с мамой, которая в это время стояла за дверью, ради чего и пришла забрать из школы сына. Мама сказала учительнице, когда та вышла за дверь:
- Но вы ему незаслуженно пятерку поставили.
Учительница промолчала, задумчиво отведя глаза.
К стоматологу пошли вместе. По дороге мама подсказывала: "Как ты отвечал? Кто такой Ленин? Революционер. А что он сделал? Октябрьскую революцию. И про Советы ты напутал. Совет Министров - это Правительство, а Советы - это где депутаты заседают. В Москве там есть Верховный Совет, а есть Московский Совет". Потом мама задумалась, и добавила: "Верховных Советов даже два - Верховный Совет СССР и Верховный Совет РСФСР. Но СССР уже нет теперь, и я не знаю, как будет".
В киоске мама купила киножурнал. Рома в детской стоматологии сидел в мягком кресле и рассматривал картинки из журнала. Там было написано о фильме "Подземелье ведьм", скоро выходящем на экраны. Просмотрев журнал, Рома решил оставить его на журнальном столике: пусть кто-нибудь потом почитает.
Вернувшись домой, вечером Роме необъяснимо сильно захотелось еще полистать этот журнал, и он сообщил об этом маме. Мама сказала:
- Да его уже давно кто-нибудь забрал.
На следующий день они снова пришли в детскую стоматологию, но журнала на столике не обнаружили.
- Я же говорила тебе!
Вскоре фильм "Подземелье ведьм" вышел на телеэкраны, и Рома посмотрел его. А потом обсудил со своим новым другом - Петей Колесниковым. Петя Колесников жил в том же доме, что и Рома, только в другом подъезде. Вместе они обсуждали новые фильмы - понравилось или нет. Когда "Подземелье ведьм" вышел по телевизору, оба посмотрели фильм, и обсудили. Петя потом попросил у Ромы посмотреть на его цветном телевизоре, на коммерческом канале, новый зарубежный фильм: "Черепашки-ниндзя". Фильм понравились Пете, а Роме - не понравился. Мама зашла в комнату, посмотрела на экран, и сказала: "какие вы фильмы смотрите, пошли бы лучше во двор поиграли!" И действительно, иногда по телевизору стали показывать такое, после чего Роме стало просто тошнить от увиденного, и он быстро выключал телевизор, когда смотрел его дома один. Так было, когда показывали "Чужие", особенно сцену родов астронавткой "чужого", - Рома отключил эту жуть. А потом показали "Чужие-2", и Роме эта бесконечная стрельба надоела: "давно бы уже нужно было закончить фильм, а они все стреляют".
Однажды Рома увидел в газете по программе телепередач, что вечером будет фильм "Индиана Джонс и последний крестовый поход". Рома заинтересовался: он подумал, что наверно это про индейцев, раз так называется. Он упросил родителей, и вечером вместо как положено - лечь спать - они все троем смотрели этот фильм. Когда начали показывать фильм, сначала все смотрели с интересом. Но где-то на середине фильма родители Ромы вдруг начали смеяться, когда показали американский танк, и как Индиана Джонс бежит по гусенице.
"Американцы, наверно, хотели нас посмешить" - сказала мама. Потом, когда показали, как над пропастью Индиана выставил ногу вперед и - перед ним выставилась доска, мама спросила у папы как это может быть. "Если применить полувесы, можно конечно", - сказал папа. А потом Индиана проник в тайную комнату, и стал выбирать чашу. Нацисты выбирали самую красивую, что вызвало усмешку у папы: "разве были в те времена такие драгоценности для чаши? Вот эту - глиняную - может быть". А потом Индиана выпил из глиняной чаши. Рома спросил: "он стал бессмертным?" "Да", - вздохнул папа. А когда нацисты выпили из драгоценного сосуда и их сжег огонь из преисподней, мама спросила: "такое невозможно ведь?" "Нет", - ответил отец.
- Что за ерунда этот Индиана Джонс, - возмущался Рома, - разве мог он оказаться в прошлом? Когда был фашизм, и когда - крестоносцы! Это две разные вещи!
- Да, - соглашался Петя, сморщившись, - Индиана Джонс что-то...
В это же время Рома посмотрел первую часть эпизодов "Звездных войн" вместе с мамой. Мама сначала не хотела, чтобы они смотрели этот фильм: когда показывали "как гипнозом берут", она боялась, что могут и на нас воздействовать гипнозом. Но потом, увидев смешных героев, похожих на забавных ручных зверят, она успокоилась. Роме фильм понравился, однако, когда стали показывать продолжение, мама запретила ему смотреть, сказав, что некрасивые белые роботы и сам их черный главарь - ужасны. Хотя Роме понравились желтый робот с его маленьким другом, из-за чего он и хотел посмотреть фильм.
В Ромину квартиру государство поставило телефон, а поскольку телефон был и у Пети, можно было звонить друг другу, что они и делали.
Однажды Петя позвонил, сказал, что у него есть новый журнал "Мурзилка". Оказалось, что у Ромы он тоже есть - журнал можно было получить по почте, но иногда Рома покупал его в киоске - там продавали свежие журналы, а почта всегда запаздывала.
- Там написано, что...
Далее Петя рассказал историю, что Рома и так сам прочитал. Но в один момент Рома возразил:
- Нет, там не так написано.
Петя доказывал:
- Давай принесем к трубке журнал и вместе прочитаем.
- Давай.
Рома сделал вид, что идет за журналом, а сам в это время тихонько ждал у трубки.
- Ну что?
- Да, там так и написано.
Петя удивился:
- Ты наверно не принес журнал.
- Да я думал, что ты сам принесешь.
- А я на тебя понадеялся. Ладно, давай вместе принесем?
И они оба принесли журнал. Петя процитировал в телефон предмет их спора и указал на Ромину ошибку.
Это привело Рому к выводу о том, что своим глазам не всегда можно верить.
Новое открытие ждало его в школе. Оказалось, что он плохо успевает по математике, и учительница поговаривала о переводе его из гимназического в обычный класс. А школа в это время была переименована в школу-гимназию, где учились одновременно и гимназисты, и школьники.
Рома не мог запомнить заданное на дом стихотворение, как ни старался. Подошел отец, прочитал стихотворение, а оно было о природе, и сказал: "а ты представь природу, которую здесь описывают". Рома представил, и обнаружил, что так учится гораздо легче, чем простая зубрежка.
Потом в гимназических классах учительница отменила задания на дом. Сначала это привело к тому, что школьники стали больше гулять на свежем воздухе. Но тут наступила зима, и было не до улицы. Успеваемость у всех снизилась. Тогда, после родительского собрания, решено было вернуть домашние задания.
Рома вдруг перестал записывать по-привычке домашние задания по математике, а когда приходил домой, это обнаруживалось. Тогда мама брала с собой ручку с листочком и шла к соседнему дому, где жила Оля Юлина. Там она записывала домашнее задание, и, поговорив с Оленой мамой, возвращалась домой. Рома так привык, что математические задачи ему помогала решать мама, что совсем расслабился. Потом Оле Юлиной государство тоже поставило телефон, и ее мама прибежала похвастаться к Синичкиным, сообщив свой номер. Теперь можно было узнавать домашние задания по телефону.
Мама Ромы очень переживала о неуспеваемости сына, и заставляла его учить. Когда проходили таблицу умножения, Рома понял, что тут уж представить, как в стихотворении, которое он когда-то учил, не получится. Мама говорила:
- Сколько будет восемь на четыре?
- Двадцать шесть.
- Сколько?
- Тридцать два.
- Сколько будет семь на восемь?
Сложить четыре раза восемь Рома еще мог, но восемь раз семерку, или семь раз восьмерку - на это потребовалось бы некоторое время.
- Так сколько?
Рома быстро соображал: пять на девять - сорок пять, значит пять на восемь - сорок, нужно еще две восьмерки прибавить к сорока, чтобы получилось семь на восемь. Попробуем по-другому: шесть на восемь - сорок восемь, прибавляем еще восьмерку - пятьдесят шесть.
- Пятьдесят шесть.
- Сколько будет шесть на девять?
Рома заметил, когда изучал таблицу Пифагора, что умноженное на девять всегда можно легко вычислить, отнимая от умноженного на десять это число.
- Пятьдесят четыре.
- Быстро ты. Сколько будет семь на восемь?
Зависла пауза, после которой мама в расстроенных чувствах устало легла на диван, бросив тетрадку.
На уроке же в школе Рома ответил настолько плохо, что у него в четверти намечалась двойка по математике. Мама решила - пусть переходит в средний класс, раз в гимназии не успевает. И учитель на одном из занятий вывела Рому в коридор, и сказала, что он может идти в "В" класс. Рома постучался, и ему открыла учительница. Она строго посмотрела на него и Рома зашел в класс. Рома, держа кисть руки у своего подбородка, начал говорить, что его направили из гимназии в этот класс.
Внезапно учительница на-отмаш хлопнула его по руке:
- Как ты разговариваешь? Когда говоришь, руку не держи у рта!
Такое отношение немного покоробило Рому, он не привык, чтобы его при всех била учительница, да еще и при первом знакомстве. Рома вздохнул, и поплелся на последнюю парту класса. Тут Рома стал рассматривать стены класса, и его удивило, что и по оформлению класс не похож на тот, в котором он учился. На стене висел плакат, на котором была изображена девочка, сидящая за партой, с прямой осанкой. Рома подумал: "вот так надо сидеть за партой". И, подражая девочке на плакате, выпрямил спину, и сложил руки на парте ровно перед собой.
Тут учительница сказала:
- Закрой ту дверцу на шкафу.
И мотнула рукой в сторону стоящего вдоль стены антресоли. Рома понял, что обращаются к нему, и встал с парты, решив и ходить тоже прямо, подошел и аккуратно закрыл дверцу. Потом он также изящно подошел обратно и сел за свою парту. Тут за его спиной скрипнуло - дверца опять открылась. Учительница сказала:
- Дима, иди закрой.
Дима, а это был один из учеников, подоспел к антресоли, и со смеющимся выражением лица посмотря на Рому, захлопнул дверцу.
На этом Ромины злоключения только начались.
Приходя на уроки по математики, Рома обнаружил, что ученики средних классов по программе несколько отстают от гимназических, и поэтому некоторые уроки он знал лучше. Так было с математикой, где Рома уже изучил в гимназических классах то, что ребятам из средних классов еще только предстояло изучить.
Решая домашнее задание, он решил задачу так, как ему объясняли в гимназии. Учительница Вера Петровна же, в отличие от Зои Васильевны, выдумала какие-то новые правила, которых и в учебнике не было. Так, решив задачу по-старому, Рома на уроке выслушал еще одно, очередное унижение от учительницы Веры Петровны:
- Синичкин, иди сюда.
Рома подошел.
- Как ты решил задачу? Разве ты не слышал, как я объясняла на уроке? Смотри: тут написано "на" столько-то, значит нужно было прибавить. А если бы было написано "во" столько-то, тогда нужно умножать. Ну? Думать надо, а еще гимназист!
И Вера Петровна постучала своим указательным пальцем Роме по лбу.
- Садись.
Рома послушно сел обратно за свою парту. Дома он показал тетрадь с двойкой, подписанной Верой Петровной, своей маме. Мама расспросила Рому обо всем, что произошло в классе, и сказала, что завтра пойдет в школу. Тут пришел папа, посмотрел на тетрадь с заданием, показанную ему мамой, и рассмеялся. Он взял тетрадь, и шариковой ручкой подписал внизу школьной отметки: "Учительница, вы не правы". Мама стерла папину запись, поругав его немного, отнесла тетрадь на работу, показала своим знакомым, и пришла в школу, когда еще не было уроков. Она встретила Веру Петровну и рассказала ей, что Рома решил задачу правильно. Учительница сказала: "ну как вы не понимаете, если "в", это надо умножить или делить, а если "на" - прибавить или отнять". На что мама Ромы привела пример из жизни: "у меня есть шкаф, а у вас - в три раза больше, сколько шкафов у нас вместе и на сколько шкафов у меня меньше чем у вас?". Тут учительница сказала: "ну-ка дайте мне учебник"... и разобралась в задаче. Она сказала: "вы наверно на педсовет сообщите?" "Я просто хочу, чтобы моего сына учили правильно" - ответила мама. Обо всем этом мама рассказала Роме, когда пришла домой.
Когда Рома пришел в школу, он уже знал, что учительница попросит у него прощение. Поэтому, сев за парту, он старался сделать вид, что ничего не произошло, и не смотрел в сторону учительницы. Вера Петровна пришла в класс бледная. Она, стоя у своего стола, долго смотрела сквозь очки на Рому, сидящего за последней партой, и в ее глазах была боль. Потом, когда прозвенел звонок, и начался урок, Вера Петровна объявила классу, что "решать задачи надо так", и написала белым мелом на доске правильное решение задачи.
После урока была перемена. Все вышли в коридор, где обычно играли. Но эти ребята, как оказалось, играли в другие игры. Дима, тот самый, который закрыл под самым носом у Ромы дверцу, залез на подоконник, и стал разбрасывать фантики. Игра называлась "на собачку-драчку". Кто больше соберет - это зависело от конкуренции, потому что внизу уже столпились ребята, подымавшие фантики с пола. Один фантик улетел в сторону, и подлетел к ногам Ромы. Но тот пересилил желание поднять его. Дима сказал: "Вон, еще один лежит". Все оглянулись. "Возле Ромы" - добавил Дима. Слава подоспел к фантику, и посмотря на Рому таким же смеющимся выражением на лице, как раньше у Димы, поднял фантик с пола у самых ног стоящего рядом Ромы.
Потом была физкультура. Младшие классы занимались в специальном зале, намного меньшего размера. Здесь учительница по физкультуре дала новое упражнение: нужно было отпрыгать как можно больше раз на скакалке, и сесть на шпагат. Пока ни у кого сесть на шпагат не получалось. Дома Рома потренировался на растяжку ног, и на прыжки со скакалкой. Он сел на уроке на шпагат, что вызвало всеобщее удивление. Потом учительница построила ребят в шеренгу, и проверила у всех пресс, нажимая пальцем на животы. У Ромы пресса почти не было, а у его соседа, который занимался спортом - был, твердый. Учительница по физкультуре потом раздавала значки ГТО, золотой значок получили только те, кто занимался в спортивных секциях, многие получили бронзовый значок, а Рома получил серебряный значок, благодаря своей растяжке.
Прейдя домой, мама сказала Роме, что ему пришло письмо от Олега Клепикова. Раскрыв конверт, Рома читал письмо: "У нас тут все подорожало, зайдешь в магазин - ничего купить невозможно, все ценники с астрономическими цифрами гривен". У самого Ромы такого впечатления не было - в магазинах хотя некоторые продукты и были по талонам, но хлеб можно было купить всегда.
Мама сказала:
- Вот, соседка принесла яблочек, я обрезала - вкусно. Сходил бы, набрал яблок, их возле коровника выбрасывали.
- Как выбрасывают? Мне что, подбирать их надо?
- Ну подберешь, ничего страшного. Другие подбирают, и ты подберешь.
- Ладно, я наверно на велосипеде смотаюсь, посмотрю.
Сев на велосипед, Рома направился в сторону коровников. Там он увидел группу людей, среди которых заметил подростка. Рома слез с велосипеда, подумав, что зря сюда приехал: придется рыться в куче гнилых яблок на виду у этих людей. Внезапно взгляд его задержался на том подростке, и Рома напряженно уставился на него. Подросток тоже смотрел в сторону Ромы, потом оба кивнули друг другу, и подросток медленно подошел к Роме, спросив:
- Ты зачем здесь?
- Яблоки собирать.
- Яблоки? Может, картошку?
- Мама сказала, что здесь можно яблок порченных набрать, ей соседка приносила, я ел.
- Да яблоки уже давно тут разобрали еще на прошлой неделе, вот картошку должны привезти, мы ждем.
- Нет, картошку мне не надо, вот если бы яблоки...
- Да вон они, все что осталось.
Рома посмотрел на кучу черного гнилья, лежащего неподалеку. Тут вдруг подъехал трактор и сгреб всю эту кучу. Рома сел обратно на велик, и уехал домой ни с чем. Дома он сказал маме, что должны привезти картошку, а яблок не было. "А картошка какая?" - спросила мама. "Не знаю, картошка мне не нужна" - ответил Рома.
Олегу он написал, что собирает марки про космос, попросил прислать. Упомянул также, что собирает еще фантики от жвачек - "Типи-типи", и других.
В это время детям из его класса стали преподавать английский язык. Учительница рассказывала, что от правильного произношения зависит, поймут ли их разговор по-английски. Она сказала: "попытайтесь произнести счет на английском от одного до двенадцати". Дети начали произносить, но учительница была недовольна: "ребята, eleven произносится так - "илевэн". Дети с трудом произнесли "илевэн", но учительница опять была недовольна. "Когда произносите, звук "и" должен быть долгий, он звучит так, как будто вы улыбаетесь". Но ни у кого не получалось произнести "eleven". "Ребята, - говорила учительница, - читайте по моим губам". Рома взглянул, как учительница произносит. Учительница сказала: "только у одной правильно получается". Рома постарался и произнес "eleven" так, как говорила учитель, читая по-губам. Учительница сказала: "теперь только у двух из всего класса"...
В октябре пошел сначала мокрый снег, а потом снег повалил так, что все вокруг стало белое.
На уроке Природоведения, учительница рассказывала о своем личном опыте закаливания. "Обратите внимание, - говорила она, - в учебнике сказано, что закаливание необходимо производить постепенно. А не так, как я, наслушалась передачи про Порфирия Иванова, и вылила на себя в ванне два ведра ледяной воды. А потом ночью меня забрала "скорая" с температурой под сорок".
Рома и сам послушивал иногда эти передачи про НЛО, и прочую, как он считал, выдумку, по телевизору, и решил разыграть друга. Днем он вытоптал у остановки следы "снежного человека", а возле дома напротив - лыжами аккуратно углубление в виде посадки НЛО. Потом Рома отправился к Пете и позвал его гулять на улицу. Там он сказал, что видел возле остановки следы, чем рассмешил Петю: "какие следы?"; Рома искал, но на снегу не нашел того, что вытоптал. Тогда Рома повел Петю к засыпанному снегом бугру, и как бы невзначай наткнулся на след в виде круга. Петя удивился: "Вот же люди, бывают же. Как назвать таких людей, не знаю, которые делают такое", - возмущался он.
В ноябре как-то сразу похолодало. Небо стало пасмурно, и темнеть на улице стало быстрее, превращая белый день в жутко-черную ночь. Но иногда, во время короткой оттепели, небо прояснялось, и от яркого солнышка становилось теплее и красивее вокруг.
Во дворе дома, где жил Рома, ребята устраивали игры. Государство построило новый многоэтажный дом, куда вселились семьи с детьми, поэтому подростков во дворе стало больше. Так Рома познакомился с еще одним приятелем - Валиком. Валик однажды сам подошел к Роме, поздоровавшись, и сказал, что видел его, когда тот ходил вместе со школьниками летом, когда они были на школьной площадке, в кинотеатр. Там тогда показывали зарубежный мультфильм про битву котов и мышей. Когда Рома услышал про мультик, он сразу его узнал. "Хороший был мультфильм" - вспоминал Рома. Валик жил в том самом новом доме, что стоял напротив дома, в котором жил Рома.
Кроме того, во дворе были и другие ребята...
В школе учились сверстники из другого мира, который Рома не понимал. И пытаясь понять этот сложный новый мир, Рома увлекся психологией. Дома он нашел книжку по психологии для старшеклассников, и решил принести в школу. Там были наставления по проведению тестов по почерку для определения характеристики личности. Как-то само собой получилось, что ребята заинтересовались почерковедческой экспертизой, и Рома собрал целую коллекцию подписей одноклассников. Экспертизу было производить несложно: нужно было по балловой шкале оценок рассмотреть подпись с разных сторон: какой у нее наклон, есть ли округлости, или подчеркивания, наконец, красивая ли она. Потом оставалось суммировать баллы и дать по ним одну из предложенных характеристик личности.
Всем пацанам он дал такую характеристику, какую и сам представлял, и большинству ребят тест понравился. Но когда девчонки тоже стали просить дать им характеристику, у Ромы что-то пропало желание заниматься тестами, и он не стал этого больше делать... Потому что, дав первой девочке характеристику, он понял, что второй уже не смог бы дать такую же. А описанных в книге вариантов характеристик было всего-ничего: шесть штук. Ну разве можно описать женщину двумя словами?
В конце ноября свирепствовали морозы. На улицу нельзя было носу показать без теплой одежды - так было холодно.
Рома одел шапку-ушанку и шубу, и выбежал во двор дома морозным синим вечером. Там он встретил подругу Настю, гулявшую во дворе. Настя как-то быстро увлекла Рому в сугробы, и они, радостные и красные от беготни в снежных сугробах, куда то и дело проваливались, залепленные снежными комьями, забежали погреться в подъезд. Там стояла огромная коридорная батарея, куда Рома, отряхнув, водрузил свою шубу. Настя же положила свои рукавички на батарею подсушиться. Тут мама Ромы пришла с работы, и, увидев, что Рома раздетый заволновалась: "Почему ты без одежды ходишь? Простудишься!" "Да мы тут одежду сушим!" - зазвенел колокольчиком голос Ромы. "Вот Настя - рукавички только положила, а ты шубу положил на грязную батарею!" - сделала мама замечание, - "испачкал наверно всю шубу".
4
Рома считал-считал, и подсчитал: в этом году ему исполнилось ровно десять лет. "Значит, у меня юбилей?" - спросил Ромка маму. "Такой юбилей не отмечают", - резонно заметила мама. - "Вот когда тебе будет лет пятьдесят, тогда - да, можно будет отмечать".
Учился Рома Синичкин все в том же третьем классе школы.
В школе была скукотища смертная. "Хоть бы Олег письмо написал, что-ли", - думал Рома, возвращаясь из школы домой. В киоске продавали значки, а у Ромы было мелочью немного денег, и он решил купить себе несколько значков. Среди них был знаковый значок "Балет Лебединое озеро". Он был черного цвета, окаймленный серо-голубой рамкой, и на нем была изображена балерина, выделяясь светлым на черном фоне. До таких крутых значков, которые продавались по большой цене, как Сильвестр Столонне с автоматом в руках и Брюс Ли на фоне дракона, Роме не было дела. Он как-то даже надеялся, что какой-нибудь прохожий подарит ему крутой значок, и поэтому крутился у ларька, вздыхая вслух: "ах, как дорого". Но каково же было его удивление, когда мама подарила ему эти крутые значки, купив за деньги с получки!
Олечка пришла в день рождения Ромы и принесла ему поздравительную открытку в подарок. Открыв эту праздничную открытку, Рома недоуменно уставился на нарисованные Олей сердечки. "Что это?" - спросил Рома у мамы. - "Рисует сердечки..." "Ну Рома", - сказала весело мама, - "Не скажет же она, что тебя любит!" А Оленька с улыбкой потянулась лицом к маминому лицу, и улыбалась и Роме.
Как раз в это время, выйдя ночной порой во двор дома, вместе с Оленькой, Рома ощутил что-то в груди, какое-то щемящее чувство. Оля стояла напротив Ромы в вечерних сумерках, смотря куда-то внутрь себя, рассеянно, и пела песенки "Каролины". Рома же старался не дышать, чтобы расслышать лучше, он смотрел и слушал, и ему вдруг стало плохо, но он боялся сказать об этом. Вдруг Оля замолчала. "Что с тобой?" - спросила она испугано. "У меня в груди болит" - ответил Ромка. Оля поднесла свою руку к его груди, спрашивая: "Здесь?" "По середине" - ответил Рома. "Здесь?" - и Оля положила руку на его сердце. "Да" - выдавил Рома. "Ты дыши..." - посоветовала Оля, и, закрыв глаза, посерьезневши, напряженно и красиво запела "Покроется небо пылинками звезд..." и далее всю песню. Роме сразу стало легче. "Спасибо" - поблагодарил он, заулыбавшись, и Оля заулыбалась тоже.
Рома любил гулять на улице больше, чем смотреть телевизор, пусть и коммерческие телеканалы появились, где показывали фильмы, клипы и мультики зарубежные; пусть и телевизионные передачи новые заполнили утренний телеэфир - "Марафон - 15", "Утренняя звезда", - Роме все равно больше нравилось гулять на улице, чем сидеть дома у телевизора. Но оказалось, что на улице кроме него никого не было - все ребята его двора сидели по-домам. "Наверно "Утреннюю звезду" смотрят", - говорила ему дворничиха. "А ты почему не смотришь?", - спрашивала она. "Да что там смотреть", - уныло говорил Рома. "А, это они смотрят, и представляют, что сами "звезды", - объясняла дворничиха.
Рома думал: "Что можно успеть, если жизнь так коротка, и уже прошло десять лет моей жизни? Ну, положим, станет мне двадцать лет еще через десять лет, что-нибудь я успею? Ничего не успею. А потом? Потом пройдет еще десять лет - станет мне тридцать лет. Ну, наверно, к тридцати годам чего-то и добьюсь". Рома хотел поскорее стать взрослым, он размышлял: "Взрослому можно зарабатывать деньги, и на них ходить, и покупать в магазине все, что вздумается, а не так, что мама посылает тебя в магазин за хлебом. Наверно, можно будет купить на зарплату все, что хочешь".
5
Для Ромы словно начался долгий сон, длившийся два пропавших куда-то года учебы и каникул.
В школе ввели одиннадцатый класс, так что Рома и его одноклассники перескочили из начальной школы сразу в пятый средний класс. Потом те первые гимназические классы, что появились в начальной школе, объединили с общеобразовательными, сформировав один общий средний шестой класс. Гимназический класс же существовал одновременно с общеобразовательным, просто гимназисты учились в дневную смену, и в отличие от средних обучались за плату. Деньги шли за преподавание сценического искусства, хореографии, основ программирования. Кроме того, гимназисты лучше питались в столовой, и могли вдобавок еще купить себе обед.
Общеобразовательные же классы состояли из отроков, которым ничего этого было не надо: ни артистизм, ни танцы, ни компьютеры. К чему это? Танцевали на дискотеках, а иной из ребят такую комедию на уроке может сыграть, что и учителя не нужны. А компьютеры? Только глаза портить. Даже книжек не читали, того, что задавалось на внеклассное чтение. Ну, может быть, только поиграть в игрушку какую на приставке - стрелялку там, или гонки.
В седьмом классе Рома решил перейти в гимназию. Он начал считать классы, и понял, что еще два года учебы в общеобразовательной школе, до выпускных десятого и одиннадцатого классов, не выдержит...
В школе Рома учился посредственно. Особенно трудно ему давалась алгебра. Но когда он сообщил маме о том, что хочет перейти в гимназию, мама сказала: "Хорошо" и написала заявление о переводе в гимназический класс. Рома пошел к классной руководительнице, и сказал, что не может больше учиться в этом классном коллективе. Учитель нахмурила брови, но заявление приняла и отнесла директрисе школы. В директорской Роме посоветовали сначала сходить к учителю алгебры, "поговорить с ней, и если та согласится, тогда тебя переведут в гимназию". Что Рома и сделал, предварительно дома потренировавшись в решении математических задач, подсказанных его мамой.
Учительница их гимназии поспрашивала его про дроби, проценты, затем отвела в директорскую и сказала, что "он сможет учиться в гимназическом классе". Так Рома Синичкин стал гимназистом.
Прейдя утром следующего дня в школу, Рома нашел свой новый класс, где его встретила бойкая девчушка, спросив: "Ты новенький?" Рома согласно кивнул, и они познакомились. Ее звали Юлия Бондаренко, и она сразу понравилась Роману. Жизнь вдруг сразу стала как-то по-весеннему светлее, и солнечнее, и теплее и радостнее. Только с успеваемостью были у Ромы проблемы. Но он на свои "двойки" не обращал никакого внимания. Жизнь изменилась, и Рома изменился.
А в это время в гимназический класс приехали с очередным визитом американцы, только не студенты, а преподаватели. Американская дама по приглашению пришла в класс к гимназистам, и тут Рома сообразил, что у него есть шанс завести знакомство с американскими сверстниками, о чем и предупреждал учитель по английскому языку Георгий Иванович, сказав: "кто хочет переписываться с американскими школьниками, пусть сообщит". Вдруг прозвенел звонок, и Рома решил осуществить то, что самому ему захотелось. Быстро разбежалась школьная ребятня, и остался из ребят один Рома, сидящий в это время на задней парте в классе.
Рома подошел к группе учителей, стоявших у доски, и передал Георгию Ивановичу, "чтобы передали ей, что я хочу переписываться, и чтобы мне дать адрес для переписки". Георгий Иванович что-то сказал на английском американской даме, и та спросила, обращаясь к Роме: "What is your name?" Рома назвал свое имя. Дама спросила еще: "How old are you?" Рома завис, потому что не понял, что его спросили. Дама спросила: "What is your age?" Нависла напряженная пауза. Тогда русская девушка, из учителей, перевела Роме: "Сколько тебе лет?" Рома, улыбаясь, промолвил: "eleven". Дама удивленно что-то заговорила, обращаясь к Роме на английском языке. И в этот же день Рома получил от нее письмо от девочки из Америки, для дружеской почтовой переписки.
29.08.2017г.