От Голема до Франкенштейна: образ человека-машины волновал людей на протяжении веков. Немецкая группа Kraftwerk воплотила эту мечту в реальность. Альбом «The Man-Machine» работает как часы. Вокодерный вокал, минималистичные аранжировки, отточенные до совершенства ритмы... Если мир, предсказанный Kraftwerk, уже не шокирует новизной, то, возможно, это лишь потому, что мы живём в нём сейчас.
- Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту.
План группы Kraftwerk по трансформации самих себя в живой арт-объект значительно продвинулся вперёд с выпуском альбома «The Man-Machine». На обложечном снимке Гюнтера Фрёлинга дюссельдорфский квартет предстал в милитаристской красно-чёрной униформе. В этом жесте читалась дань уважения советскому художнику-супрематисту Элю Лисицкому. Но также стилизация Kraftwerk отзывалась эстетикой предвоенной Веймарской республики.
Использование революционных красно-чёрных тонов и динамичных диагоналей родом из русского авангарда воплотило утопическое обещание и одновременно тоталитарную угрозу модернистской концепции «машинного искусства» начала XX века, которую Kraftwerk фактически возрождали.
Ещё одним неожиданным источником вдохновения для Kraftwerk оказался панк. Настало время разрушить устоявшиеся структуры звукозаписывающих компаний и попробовать что-то новое — как в музыкальном плане, так и в других бизнес-моделях. Четверо музыкантов из Дюссельдорфа чувствовали: границ больше нет...
Группа Kraftwerk была основана однокурсниками Ральфом Хюттером и Флорианом Шнейдером в 1970 году. Оба стремились к тому, чтобы их музыка сформировала новую культурную идентичность для послевоенной Германии, которая в то время перенимала элементы американской поп-культуры. Они были не одиноки. Их современники Can, Neu!, Cluster, Faust и Harmonia (не считая десятков других) тоже экспериментировали с новыми звуками и способами создания музыки.
Kraftwerk обозначили чёткую миссию. Они создали концепцию «человека-машины», обыгрывая немецкий стереотип эффективного и бесчувственного работника. Хюттер пояснял: «Мы считаем себя звукорежиссёрами или музыкальными работниками. Каждый день мы приходим в студию, работаем с инструментами, общаемся с инженерами. Это не похоже на жизнь музыканта, который репетирует с инструментами».
Собственная студия Kling Klang в Дюссельдорфе давала группе больше свободы и времени для экспериментов с новейшими аналоговыми технологиями. Вместе со звукоинженером Конни Планком, который также работал со многими их современниками, Kraftwerk начали по крупицам выстраивать свой причудливый мир.
Созданные в результате многочасовых студийных импровизаций, мелодии «The Man-Machine» постепенно обрабатывались на «станке» усилиями участников группы. Шесть треков элегантно соединяют форму и функцию. Музыка использует речевые синтезаторы, драм-машины и хитроумную электронику, тексты обращаются к высокотехнологичному обществу автоматизации и отчуждения.
Черпая из прошлого, альбом «The Man-Machine» позволил заглянуть в наступающее цифровое будущее, в котором музыка превратится в синтетическое зрелище, а поп-звёзды — в роботизированных клонов.
Аккуратно выточенные мелодии Kraftwerk предвосхищают мир, в котором люди и машины не враги, а добровольные союзники. Ральф Хюттер откровенничал в интервью: «"Душа" машин всегда была частью нашей музыки. Мы играем на машинах, машины играют на нас. Именно обмен с музыкальными машинами заставляет нас создавать новую музыку».
В составе Kraftwek заправляли Хюттер и Шнейдер. Но «The Man-Machine» — первый альбом группы, где в числе авторов указан Карл Бартос, перкуссионист с классическим образованием, который присоединился к группе в 1975 году. Хотя Ральф Хюттер впоследствии приуменьшал вклад Бартоса (да и Вольфганга Флюра), самый молодой и самый стильный участник группы привнёс в композиции квартета влияния американского ритм-энд-блюза и европейского авангарда.
«The Robots»
Трек «Роботы» определил андроидный образ Kraftwerk на десятилетия вперёд. Он вырастает из потока бульканья, напоминающего звуки включения компьютера, и сопровождается бесстрастным вокалом под электро-фанковый грув, перемежаемый металлическими лязгами. Повторяющийся припев на русском языке «Я — твой слуга, я — твой работник» намекает на марксистскую теорию о формировании новых типов людей для нового общества.
Затем текст переходит на немецкий: «Теперь мы полны энергии. Мы — роботы, мы работаем автоматически, теперь мы хотим танцевать механически».
Позднейшая привычка Ральфа Хюттера описывать Kraftwerk как музыкальных «работников», а не как буржуазных индивидуалистов-художников, усиливает эту идею: «Точка зрения XIX века устарела. Миф о великом художнике слишком эксплуатировался. Он больше не соответствует стандартам современного общества. Сегодня правит массовое производство».
«Spacelab»
Kraftwerk не могли на откликнуться на звучание евродиско, пионерами которого был мюнхенский продюсер Джорджо Мородер, создатель новаторского трека Донны Саммер «I Feel Love». «Spacelab» — самый диско-ориентированный трек в альбоме, дополненный пульсирующим битом, серебристым мерцанием секвенсора и минималистичным вокалом. А заодно — единственная песня Kraftwerk, посвящённая освоению космоса. В 1973 году НАСА запустило на околоземную орбиту станцию «Скайлэб», в следующем году Европейское космическое агентство приступило к реализации собственного проекта «Спейслэб» (первая миссия состоялась в 1981 году).
«Metropolis»
Диско-троника «Metropolis» отсылает к классическому научно-фантастическому фильму режиссёра-экспрессиониста Фрица Ланга, снятому в 1927 году. Ральф Хюттер объяснял: «Мы чувствуем себя сыновьями этого типа научно-фантастического кино… Исторически мы чувствуем, что если бы в Метрополисе была музыкальная группа, то Kraftwerk, возможно, была бы этой группой».
Это самая мрачная и даже пугающая композиция в альбоме. Возможно, таким образом Kraftwerk хотели сказать, что неэтичное использование технологий может привести человечество к гибели.
«The Model»
Немецкоязычная версия «The Model» была выпущена на сингле только внутри Германии, но позже по странному стечению обстоятельств выбилась в хиты. После того как диджеи на радио открыли её на оборотной стороне сингла «Computer Love», композиция была переиздана и возглавила британский чарт, разойдясь тиражом более полумиллиона экземпляров.
Пожалуй, это самый простой и «попсовый» трек на альбоме, комбинация повествовательного текста и задорной мелодии. Комическая зарисовка «The Model» обращает взор на пустоту гламура, рассказывая о женщине, примеряющей на себя роль манекена, неподвижно стоящего перед камерой. Модели решает представить себя миру в качестве объекта, а не субъекта.
«Neon Lights»
При всём холодном футуризме альбом «The Man-Machine» не лишён мечтательных и чувственных мелодий. «Neon Lights» — мягко бьющееся сердце, возвышенная колыбельная, воспевающая красоту ночного города. По мере того как печальный вокал Ральфа Хюттера затихает, песня переходит в девятиминутную фантазию из мерцаний и переливов, томных синтезаторных вздохов и перкуссионных пассажей.
«Neon Lights» может показаться чередой бесконечных повторов, но более внимательное прослушивание показывает, что каждая из барабанных партий, её составляющих, полна неповторимых нюансов.
«The Man-Machine»
Величественный механизированный трек «The Man-Machine», закрывающий альбом, возвращается к теме людей-роботов, придавая ей зловещий ницшеанский поворот припевом «Человек-машина, сверхчеловеческое существо». Впрочем, тревожность смягчается её наслоениями медоточивых вокальных гармоний.
Композиция неожиданно «аукнулась» в советской мультипликации. Помните эпизод мультика про попугая Кешу, который готовит побег из клетки и взрывает дверь с помощью банок из-под газировки? Музыкальный фон к сценке про блудного попугая, который вышел на тропу войны, — как раз «Die Mensch-Machine». Вряд ли Kraftwerk могли предположить, что их музыка превратится в гимн попугайской свободы!
Завершив запись «The Man-Machine» в своей штаб-квартире Kling Klang в начале 1978 года, Kraftwerk приступили к сведению альбома со звукоинженером Йошко Рудасом в его технически более оснащённой дюссельдорфской студии.
Группа также предприняла необычный шаг, пригласив американского студийного инженера Леонарда Джексона, увидев его имя в титрах рядом с Норманом Уитфилдом — легендарным автором и продюсером лейбла Motown, наиболее известным по работе с The Temptations и Марвином Гэем.
Джексон прилетел в Германию, ничего не зная о Kraftwerk и ожидая встретить диско-группу из темнокожих музыкантов. Шокированный суровой дюссельдорфской зимой, американский гость почти ничего не привнёс в альбом. Позже Kraftwerk окажут фундаментальное влияние на хип-хоп, техно и хаус. Но их единственный прямой эксперимент с афроамериканским ритм-энд-блюзом провалился.
Альбом был презентован миру в формате причудливой вечеринки на вершине модернистского небоскрёба в Париже, где вместо группы выступали роботизированные манекены, а публике показывали «Метрополис» Фрица Ланга. Пресса осталась в недоумении. Никто не слышал и не видел ничего подобного.
Рецензии на «The Man-Machine» были неоднозначными, но в целом положительными. В Британии альбом принёс Kraftwerk их первое появление на обложке журнала «New Musical Express». Даже несмотря на то, что группа упорно отказывалась позировать для фотографий, придерживаясь этого принципа десятилетиями.
С точки зрения формальных показателей «The Man-Machine» не стал такой уж сенсацией, попав в двадцатку лучших в Германии и Франции и едва засветившись в таблицах популярности по другую сторону Атлантики. Позже альбом поднялся до девятого места в Британии, получив золотой статус после успеха сингла «The Model».
Непреходящее наследие пластинки было скорее культурным, чем коммерческим. «The Man-Machine» сыграл решающую роль в формировании звучания и имиджа артистов зарождающейся «новой волны» с её приглушённой, коротко стриженной, узко-галстучной, обращённой в будущее, решительно анти-роковой эстетикой. Он перезагрузил лексикон поп-музыки, заменив устаревшие романтические представления о сверхчеловеческих рок-звёздах понятием о музыкантах как о студийных роботах и звуковых учёных.
Кроме того, шедевр Kraftwerk продемонстрировал потенциал электронной поп-музыки как раз тогда, когда относительно дешёвые синтезаторы и драм-машины начали поступать на рынок. В 1978 году вышли также дебютный альбом Devo. Год ознаменовался первыми релизами Гэри Ньюмана и записью Ultravox их альбома «Systems of Romance» с бывшим продюсером Kraftwerk Конни Планком.
Группы The Human League, Orchestral Manoeuvres in the Dark и Yellow Magic Orchestra — все они сформировались в 1978 году. Ранние Depeche Mode начали потихоньку нащупывать свой путь.
Карл Бартос даже продолжил сотрудничать с поклонниками Kraftwerk второго поколения после того, как покинул группу в 1990 году. Позже он переработал образ робота-манекена для обложки собственного альбома «Off The Record» (2013) и отдал дань уважения «The Man-Machine» в таких треках, как «Neon Piano» и «Musica Ex Machina».
В 1978 году многие находили седьмой альбом Kraftwerk чрезмерно манерным, отстранённым и искусственным. Спустя почти полвека эти безмятежные ретро-футуристические грёзы кажутся тёплыми и остроумными, романтичными и пророческими. Ральф Хюттер говаривал: «Машины — часть нас, и мы — часть машин. Мы братья. Они не наши рабы. Мы работаем вместе, помогая друг другу творить. Люди боятся потерять свою человечность из-за технологий. Это чушь. Человеческий контакт с машиной делает человека более человечным».
Через эту призму оцениваются и работы Kraftwerk: эта странная музыка, созданная компьютерами и исполняемая роботами, — насколько она реальна? Насколько человечна? Могут ли роботы мыслить самостоятельно? Вместо того чтобы дать готовые ответы, Kraftwerk оставляют нам поле для размышлений. И порцию музыку, неподвластной времени.
Спасибо за подписку, лайк и комментарий! Отдельная благодарность тем, кто присылает донаты. Ваша поддержка очень ценна!