Находясь в США в турпоездке, фигурист Пётр Гуменник посетил Лас-Вегас, по которому ходил в белой майке с принтом неоднозначного содержания и любимой ковбойской шляпе.
По завершении трудного, олимпийского для него сезона, чемпион России в мужском одиночном катании Пётр Гуменник отдыхает в турпоездке в США. Он успел побывать на Гранд-Каньону в Аризоне, а также посетил Лас-Вегас.
В игральной столице Америки спортсмен сфотографировался на фоне местной копии Эйфелевой башни. Снимки вышли живописными, что неудивительно для такого фактурного, обаятельного и фотогеничного человека, как Пётр.
На нём — ковбойская шляпа, какие он очень любит, и майка-мерч. Шляпа идёт ему, сомнений нет. Фанаты знают эту слабость Петра, и она только добавляет ему обаяния.
А вот майка… Майка вызывает больше вопросов, чем ответов.
О принтах на майке
На груди надпись: «ТРЕЗВ 2 года и очень горд этим». На спине – и того больше: «Церковная помощь наркозависимым».
Стандартная логика подсказывает: если человек носит майку с утверждением «ТРЕЗВ 2 года…», значит, два года назад с ним произошло нечто, потребовавшее трезвости. Но Пётр Гуменник — действующий чемпион России, элитный спортсмен, чья жизнь — это лёд, четверные прыжки, режим, дисциплина. От чего он мог быть «не трезв» два года назад?
Вопрос возникает на ровном месте и тут же повисает в воздухе.
Откуда взялась такая майка?
Она является мерчем рэп-исполнителя Booker (Фёдор Игнатьев) и выпущена под брендом VSRAP (доступна в интернет-магазине любому желающему). Вообще-то музыкант пояснял, что «ТРЕЗВ…» «не столько про буквальную трезвость, сколько про духовность, принципиальность и любовь к себе». То есть, внутри своей субкультуры (рэп-тусовка, «антихайп») майка — метафора, внутренний код.
Но сразу за пределами этой тусовки код ломается, и надпись начинает читаться буквально.
Пётр Гуменник к этой субкультуре, скорее всего, не имеет никакого отношения. Он просто купил майку, потому что дизайн понравился. Или получил в подарок. И надел, не вдумываясь в контекст. Ковбойскую шляпу он выбирал куда более осознанно.
Несоответствие «груди» и «спины» — главная загадка
Даже если принять «трезвость» как метафору, остаётся спина. «Церковная помощь наркозависимым» — это уже не метафора. Это конкретная социальная проблема, конкретная категория людей, конкретная помощь.
И эти два сообщения — на груди и на спине — находятся в глубоком противоречии.
Если майка говорит: «я трезв два года» — то её носитель заявляет о своём личном опыте. Да это же и – не о наркотиках вообще-то. Но тогда почему на спине — «помощь наркозависимым»? Он что, сам был и тем, и другим? Или это просто два независимых принта, которые случайно оказались на одной вещи?
Ни один из ответов не выглядит убедительно.
Почему это вообще важно?
Потому что Пётр Гуменник — публичный человек. Действующий чемпион России. Его лицо (и его спина) — часть его образа. Когда он гуляет по Лас-Вегасу, его могут сфотографировать. Могут перевести надписи. Могут задаться вопросами — теми же, что и мы.
Американец с телефоном-переводчиком увидит:
- «SOBER for 2 years» на груди,
- «Church help for drug addicts» на спине.
И сделает выводы, которые не имеют никакого отношения ни к Петру, ни к его реальной жизни.
Пётр, вероятно, просто не думал об этом. Для него майка — стильная вещь, почти как ковбойская шляпа. Для американского прохожего — заявление. И эти два восприятия не совпадают.
Вместо вывода
Ковбойская шляпа — это образ, который Пётр выбрал сам. Она идёт ему, и никто не задаётся вопросом «зачем».
А вот майка… Майка — это загадка.
Почему действующий чемпион России, отдыхая в Лас-Вегасе, надевает майку, которая приписывает ему чужую биографию (два года трезвости) и чужую проблему (церковная помощь наркозависимым)?
Может, Пётр просто не зацикливается на текстовом содержании маечных принтов, довольствуясь тем, чтобы было «стильно», нужные крой и цвет.
Но одно остаётся фактом: чемпион России гуляет по улицам американского города в майке, которая вызывает естественный вопрос: «Зачем?»
Ответа у нас нет. Только фото, недоумение и лёгкая надежда, что в следующий раз Пётр всё-таки посмотрит, что написано у него на спине, прежде чем выходить на публику.
А майку, если она ему действительно нравится, можно носить и дома. В Петербурге, где свои — поймут (или не поймут, но хотя бы не переведут на английский). А в Лас-Вегасе с его ковбойской шляпой — пожалуйста. А вот с майкой — рискованно.
P.S.
Автор не делает выводов о личной жизни Петра Гуменника, его отношении к алкоголю или наркотикам. Автор лишь фиксирует неоднозначность публичного образа, созданного случайным выбором одежды. И задаётся вопросом, на который у него нет ответа: «Петя, ковбойская шляпа — это да. Но майка… Зачем?»