Как было уже отмечено в первой части статьи, в период освоения новых земель наряду с увеличением количества крестьян, переселяемых из других регионов на территорию современного Аткарского района Саратовской области, росло и число помещиков – владельцев земель и крепостных. Если в третью ревизию в Рождественском (Идолге тож) таковых было трое: потомки Степана Афанасьевича Дурасова – сын Иван Степанович Дурасов и внучка Наталья Ивановна, а также отставной капрал Семён Петрович Енин (возможно, также как и Степан Дурасов, купивший часть земель Неклюдова), то на момент проведения четвёртой ревизии количество владельцев увеличилось до десяти. Все они, так или иначе, имели родственные связи с упомянутыми выше помещиками.
Четвёртая ревизия 1782 года
По данным четвёртой ревизии в 1782 году общая картина по помещикам и крестьянам села Рождественского (Идолга и Дурасовка тож) выглядела следующим образом (показаны души мужского и женского полов):
Как видно из представленной таблицы, больше половины крестьянского населения села принадлежала вдове подполковнице Марии Степановне Зимнинской (по первому мужу Слепцовой, дочери воеводы Степана Афанасьевича Дурасова). Основная часть крепостных, показанных в предыдущей ревизии, досталась ей по наследству от матери, Ирины Никитичны Дурасовой, жестоко убитой бандитами Емельяна Пугачёва в 1774 (см. статью «Потомки воеводы Дурасова»). Ещё 27 человек, также унаследованных, были переведены из села Берёзовки Петровской округи в село Рождественское Идолга тож. Несколько человек из показанных по третьей ревизии были наоборот переведены в Берёзовку (ныне село Берёзовка Петровского района), так же являвшуюся вотчиной наследников Степана Дурасова. 40 человек малороссов показаны отдельной сказкой, поданной атаманом Трофимом Шишевым. Точной информации об их переселении нет, но в виду того, что указанная ревизская сказка содержит только графы по текущей четвёртой ревизии, можем предположить, что они были закрепощены по факту, как в случае с малороссами, переехавшими из Черниговской и Харьковской губерний и основавшими село Баланда (ныне город Калининск Саратовской области) – т.е. были записаны за текущим землевладельцем.
Из убывших: 5 молодых крестьян были забраны в рекруты, 7 человек сбежали, 50 умерли, 28 девушек были выданы в замужество другим помещикам или в другие сёла, 35 человек отданы в качестве приданного за дочерями Марии Степановны – Аграфеной Львовной Родичевой (29 человек в том же селе) и Анной Львовной Коптевой (6 человек в село Берёзовку). В сказках также упоминается сын Марии Степановны – капитан Сергей Львович Слепцов. В его деревню Зиновьевку (Борисоглебское тож, ныне Садовка Лопатинского района Пензенской области) крестьянские девки выдавались замуж. Оттуда же брались на вывод в село Рождественское. Несколько человек были проданы разным помещикам. В сказке присутствует одна любопытная запись: «Дарья, выдана в замужество Симбирского наместничества Канадейской округи в село Бекшанку госпожи моей за крестьянина». Здесь речь идёт о нынешнем селе Старая Бекшанка, которое расположено в Барышском районе Ульяновской области. Примечательно то, что оно находится в 50-ти километрах по прямой линии от села Барышская Дурасовка, названного по фамилии представителя одной из ветвей Дурасовых – Евстигнея Стахеевича, жившего в конце XVII века. Чуть большее расстояние, 74 километра, отделяет Старую и Новую Бекшанки от современного города Инза, на месте которого в XVIII веке располагалось село Китовка, откуда однодворцы Дурасовы переехали в Рождественское (Идолгу) (подробнее об этом рассказано в статье «Дело о дворянском достоинстве Андрея Дурасова»). Информация о владениях потомков Степана Дурасова за пределами Саратовской губернии будет уточняться.
Другая любопытная запись в ревизской сказке Марии Степановны Зимнинской следующего содержания: «оный Иван с братом и со всем семейством отданы в приданство госпожи моей за дочерью приёмной майоршей Аграфеной Родичевой и по её сказке показаны будут в том селе Идолге».
В остальных записях Аграфена Львовна Родичева (в девичестве Слепцова), как приёмная дочь, не упоминается. Возможно, это ошибка писаря или подателя сказки, коим выступил дворовый человек Семён Федотов. Сама Аграфена также зарегистрирована как помещица села Рождественского Идолга тож. Из ревизской сказки следует, что в 1774 году она вышла замуж за офицера Александра Ивановича Родичева, получив часть местных крестьян в приданство от своей матери (см. выше), а другую часть (16 человек из села Зиновьевки) от брата своего – «Великолуцкого пехотного полка сержанта, что ныне Саратовского батальона» Сергея Львовича Слепцова. К 1782-му году Аграфена Львовна овдовела, её муж ушёл из жизни в звании секунд-майора. Известно, что своих крестьян в 1773 году в Рождественское майор Родичев перевёл из Каширского уезда Тульской губернии, а также покупал в Пензенском уезде. Все они перешли по наследству их сыну, Николаю Александровичу Родичеву, пребывающему на момент переписи в чине «главного артиллерии первого канонерского полка сержанта», за которым показаны также по четвёртой ревизии. Ещё 9 крестьян достались Николаю в наследство от «покойного дяди родного, капитана Ивана Иванова сына Родичева, Воронежского наместничества в Задонской округи села Рогожки», они тоже были перевезены в Рождественское.
Крестьяне помещика Семёна Петровича Енина, скончавшегося в 1779-м году, перешли по наследству его детям – Николаю Семёновичу Енину (на момент переписи недорослю, т.е. не достигшему 15 лет) и дочери Марии Семёновне Холоповой (в девичестве Ениной). Некоторые крестьяне перемещались между двумя поместьями Ениных в сёлах Рождественском и Девятью Дубами Карачевского уезда. Примечательно, что одна из крестьянок Марии Семёновны, Наталья Алексеева, была «взята по выводному письму Пензенского уезда деревни Перелогово помещицы Акулины Дурасовой», уже упомянутой в качестве помещицы села Темешево Арзамасского уезда. Ещё несколько крестьян достались Холоповой «по наследству в 1780 году после покойной тётки родной госпожи моей Авдотьи Григорьевой дочери Митковой, написан был в последнюю ревизию за мужем её Макаром Андреевым Митковым в Верхоломовском уезде в селе Глебовчине» и в Касимовском уезде в селе Первех (Перво), откуда были переведены в Рождественское. О количестве крестьян в других поместьях Ениных пока информация не исследовалась.
Муж Марии Семёновны, отставной прапорщик Ларион Фомич Холопов, также записан помещиком села Рождественского по четвёртой ревизии. Его крестьяне были переведены туда из деревни Холоповки Елатомского уезда Тамбовского наместничества в 1780-м году.
Остальными жителями села Рождественское по переписи 1782-го года значатся однодворцы Дурасовы – братья Андрей и Дмитрий Никитичи, их дядя Макар Алексеевич и племянник Кондратий Тихонович. Их крестьяне, а также жёны и дети, положенные в подушный оклад и указанные в ревизских сказках, переехали из села Китовки Симбирского уезда (см. статью «Дело о дворянском достоинстве Андрея Дурасова»).
Примечательно, что название села у помещиков-дворян пишется как «Рождественское Идолга тож». А у однодворцев Дурасовых впервые указывается «Рождественское Идолга и Дурасовка тож». Вполне вероятно, что жили однодворцы Дурасовы обособленно, но в непосредственной близости с крестьянами Рождественского на высоком берегу реки Идолги, в той части села, которая до сих пор называется Дурасовка.
Пятая ревизия 1795 года
В 1795 году состоялась новая, пятая по счёту ревизия. За этот достаточно небольшой период в составе владельцев крепостных крестьян произошёл ряд изменений. Приведу данные по числу населения, положенного в подушный оклад, обобщённые в таблице ниже:
Крестьяне Марии Степановны Зимнинской, скончавшейся к 1795 году, достались по наследству её сыну, капитану Сергею Львовичу Слепцову (о дворянах Слепцовых будет отдельная публикация). При чём, малороссияне также записаны за новым помещиком отдельной ревизской сказкой, но уже с указанием данных по предыдущей ревизии. Из выбывших 157 человек: 43 были вывезены (проданы в Астрахань и в Саратов, переведены в другое село или в дворовые), 7 отданы в рекруты, 7 сбежали, 46 умерли, 29 отданы в приданство. Из 139 человек прибывших 112 родились в селе, остальные приехали из других населённых пунктов. В целом, количество крепостных дочери и внука воеводы Степана Дурасова, что в четвёртую, что в пятую ревизии, не изменилось и составило 264 человека.
Николай Александрович Родичев, правнук саратовского воеводы, также сохранил общую численность крепостных. По пятой ревизии 1795 года у него числится 79 человек. С предыдущей ревизии: 4 вывезены, 1 рекрутирован, 12 сбежали, 11 умерли, 7 приехали и 26 родились. Кстати, следует отметить, что двое крепостных у Родичева отмечены как «отпущенные вечно на волю».
Ревизские сказки его матери Аграфены Львовны Родичевой за 1795 год в Саратовском архиве отсутствуют. Скорее всего, они до нас не дошли, так как в случае смерти её крепостные были бы показаны в качестве наследных у сына, Николая Родичева. Зато у Николая в сказке имеется запись, «… оный Иван отдан господином моим матери родной Аграфене Львовне, там Иван сей показан быть имеет», из чего следует вывод, что ревизскую сказку за 1795 год Аграфена Родичева всё же подавала. Примем эти косвенные доказательства за факт, позволяющий нам показать её крестьян примерно в том же количестве (92 человека), как и по предыдущей ревизии 1782 года.
Помещик Николай Семёнович Енин по пятой ревизии упоминается уже в чине канцеляриста (государственный служащий, делопроизводитель – прим. А.М.). Число его крепостных за тринадцать лет увеличилось втрое, в основном за счёт перевода из «Орловского наместничества Карачевской округи села Девяти Дубов», где Николай Енин также унаследовал крестьян от отца. Среди помещиков села Рождественское появляется со своими крестьянами (13 человек купленных у разных помещиков), жена Николая – Матрёна Ефимовна Енина.
Его сестра, Мария Семёновна Холопова, и зять, Ларион Фомич Холопов, к моменту пятой ревизии умерли. Один крестьянин Марии Семёновны по наследству перешёл к брату, остальные 48 человек обоего пола, оставшиеся без наследников, были переведены в «казённое ведомство до решения дела». О судьбе крепостных Лариона Холопова данных нет. Скорее всего, они отошли к законным наследникам и были переведены в другое место. Следует отметить, что у Ениных местом проведения ревизии значится «Саратовского наместничества Аткарской округи село Дурасовка».
Из однодворцев ревизские сказки подали Тифлисского пехотного полка сержант Кондратий Тихонович Дурасов совместно с родным братом - недорослем Лукой, а также их дядя, Андрей Никитич Дурасов. Кстати, в июне 1795 года податель его сказки крестьянин Семён Петров указывает так: «в селе Рождественском Идолга и Дурасовка тож крестьяне, которые написаны были в оном же селе за господином моим, коей ныне дворянство своё доказал, и по 4-й ревизии именован однодворцем». Поспешил Андрей Никитич. Хотя губернская комиссия согласовала ему подтверждение дворянства, Правительствующий Сенат не утвердил такого решения (см. статью «Дело о дворянском достоинстве Андрея Дурасова»), а в 1798 году по Указу Павла I все однодворцы, не успевшие подтвердить дворянства, надолго остались в том же статусе.
О судьбе других однодворцев Дурасовых, указанных в ревизской сказке Макара Алексеевича в 1782 году, пока информацию найти не удалось. Сам Макар, судя по отсутствию сказки, скончался до 1795 года. Вполне вероятно, что «из дворян губернский секретарь Василий Филиппов сын Дурасов», дававший в 1856 году подписку о получении доношения Саратовского дворянского депутатского Собрания в части «просьбы дяди моего умершего однодворца Андрея Никитина Дурасова о представлении доказательств на дворянство», может является внуком Макара Алексеевича.
В отличии от предыдущих ревизий, в пятой проводится учёт церковно- и священнослужителей. Такая сказка есть и по интересующему нас селу Рождественскому (Идолга Дурасовка тож), в котором, исходя из статуса населённого пункта, должна была иметься церковь. Сказке подана от «Астраханской епархии Саратовского наместничества Аткарской округи села Идолги одноприходной церкви во имя Рождества Христова». Подавали сказку находящейся при ней в действительном служении священник Алексей Фёдоров, дьячок Семён Никифоров и пономарь Андрей Степанов. В ней указывались сами служители и члены их семей. По предыдущей ревизии всего указано 9 человек, по последней 7. Кстати, точная дата освящения Дурасовкой церкви упоминается в дневнике Герасима Скопина за 25 мая 1783 года: «Выехал я в село Дурасовку для освящения церкви». По нескольким косвенным доказательствам можно сделать предположение, что речь здесь идёт о новой церкви. Во-первых, Рождественское во всех более ранних документах и источниках упоминается как село. В отличие от деревни или сельца, статус села был у населённого пункта с имеющейся в нем церковью. Во-вторых, более чем полутысячное православное население (исходя из тех же ревизских сказок, оно было именно таковым), должно было иметь возможность в пешей доступности где-то проводить церковные обряды: службы, литургии, причастия, крещения, венчания, отпевания, и тому подобное. Так что, небольшая деревянная церковь, скорее всего, в селе Рождественском с середины XVIII-го века уже существовала. Учитывая имеющуюся информацию по соседним сёлам, в Никольском (Неклюдовка, Большая Шереметевка тож) церковь с престолом во имя святителя Николая Чудотворца была построена в 1750 году, в Никольском (Лопуховка тож) с таким же престолом – в 1740 году.
В целом, во второй половине XVIII-го века география крестьян – переселенцев в село Рождественское (Идолга, Дурасовка) выглядит так:
И всё-таки, подавляющее большинство крестьян за указанный период были уже местными уроженцами. Что касается проживания в селе самих помещиков, то можем предположить, что мужчины-офицеры постоянно находились в расположении своих воинских подразделений, полков, и появлялись в вотчинах лишь во время отпусков. Находившиеся на гражданской государственной службе, например, канцелярист Николай Енин, скорее все, жили в уездных городах образованной в 1780 году Саратовской губернии, или в Саратове. Капитан Сергей Слепцов, помимо поместья в Рождественском, имел поместья в Слепцовке, Зиновьевке, Берёзовке и мог проживать в любом из них. А вот его сестра, Аграфена Родичева, вероятнее всего, постоянно проживала в Рождественском, т.к. о других её владениях данных нет. То же касается однодворцев Дурасовых и их семей, не задействованных на воинской или государственной службе.
Такие у них имена
В православной России имена младенцам давались при крещении. Как правило, в честь православного святого, чей день рождения, памяти или прославления приходился на ближайшую ко дню рождения младенца дату. При исследовании ревизских сказок среди крестьянских имён попадались как традиционные, но не распространённые в наше время имена – Авдотья, Агап Аксинья, Акулина, Антип, Домна, Елистрат, Калина, Маркел, Марфа, Прокофий, Степанида, Федот, Фёкла, Фирс, Хавронья, так и совершенно экзотические: Арефий, Афимья, Евтроп, Логин, Ненила, Улита, Фиена, Флегонт.
Уклад жизни в селе Рождественском не отличалась от других сёл и деревень Поволжья XVIII-го века. Основным занятием крестьян было производство сельскохозяйственной продукции – выращивание зерновых, овощей и бобовых культур на помещичьих землях, заготовка кормов. Разводили они крупный и мелкий рогатый скот, лошадей, свиней, птицу. Занимались рыбной ловлей на реках Идолге и Медведице. Наверняка в селе с полутысячным населением имелись кустарные производства скобяных и гончарных изделий, домотканной одежды, проводилась заготовка и обработка древесины, развивалось кузнечное дело. Часть продукции реализовывалось на уездных и губернских ярмарках – крестьянам необходимо было платить подати. Для труда использовался весь световой день, особенно длинный в летнее время года. Малолетние крестьяне с раннего возраста привлекались к труду. Ребёнок в крестьянской семье не воспринимался как отдельная личность — ни в быту, ни в юридическом смысле. С 5–6 лет обязанности детей распределяли в зависимости от пола: девочек учили прясть, шить, доить и готовить, мальчиков — пасти скот, носить воду, чистить конюшни. Единственной возможностью небольших передышек от крестьянского труда были церковные праздники.
Были в селе и свои долгожители. Так, например, среди крестьян Марии Семёновны Холоповой, перешедших в казённое ведомство, показана «вдова Елена Мартемьянова, старинная того же села», умершая в 1783 году в возрасте 106 лет.
Что касается нового названия села Рождественского Идолга тож. Чётко прослеживается как по четвёртой, так и по пятой ревизии, что название Дурасовка употребляется первоначально только в ревизских сказках однодворцев Дурасовых, а затем, уже в 1795 году, у помещиков Ениных. Поэтому можно смело утверждать, что именно однодворцы Дурасовы своим переездом положили новое название села – Дурасовка, которое закрепилось за ним на полтора столетия.
Использованные источники и литература
Хованский Н.Ф. Крестьяне и помещики Саратовской губернии, С.: 1911
Барсуков А.П. Списки городовых воевод и других лиц воеводского управления Московского государства XVII столетия по напечатанным правительственным актам. СПб, 1902
Ревизские сказки. ГАСО ЕАИС Ф.28 Оп.2 Д.7916
Ревизские сказки. ГАСО ЕАИС Ф.28 Оп.2 Д.7918
Ревизские сказки. ГАСО ЕАИС Ф.28 Оп.1 Д.56
Ревизские сказки. ГАСО ЕАИС Ф.28 Оп.1 Д.53
Ревизские сказки. ГАСО ЕАИС Ф.28 Оп.1 Д.54
Указы государя императора Павла Первого, самодержца Всероссийского: [с 1 января по 16 декабря 1798 г.]. - Москва: Сенатская тип., 1798.
Дело о рассмотрении прошения однодворца Андрея Дурасова о присвоении его детям дворянского звания. ГАСО, Ф.19, Оп.1, д.62
Скопин Г. А. Дневная записка пешеходца саратовского церковника из Саратова до Киева по разным городам и селам. Бытие в Киеве и обратно из Киева до Саратова // Саратовский исторический сборник, издаваемый Саратовской ученой архивной комиссией в память трехсотлетия города Саратова / под ред. В. П. Соколова. Т. 1. Саратов: Тип. Губ. земства, 1891
Саратовские епархиальные ведомости, №4 от 15.02.1900
Краткие сведения о церквях Саратовской епархии, существующих при них причтах и о прихожанах. Приложение к №8 официальному отделу Саратовских Епархиальных Ведомостей за 1895 год. С.: 1895