И дальше скачет Парцифаль,
На душе его печаль, -
Пусть добрый им урок получен,
Пусть правилам рыцарским он обучен,
Грызёт и жмёт его тоска,
Земная ширь ему узка,
А узкое широким кажется...
Одно с другим совсем не вяжется.
Как всё черно, серо вокруг! -
Меж тем пред ним зелёный луг.
В свой красный панцирь он одет,
Однако видит белый цвет
Заместо красного: то разум
Находится в разладе с глазом…
«Земная (у М. Лаурин - лесная) ширь ему узка» - это указание на особенность пути, пролегающего между двумя преградами. В отношении Анже это, скорее всего, реки, впадающие в этом месте в Луару. И следующая строка это, будто бы, подтверждает: «А узкое широким кажется». Вспомним, как уже однажды Парцифаль боялся переправиться через небольшой ручей. Такими реками в округе Анже являются несущие свои воды с севера на юг Сарта и Майен. В таком случае Парцифаль мог направиться по лесу между ними на север. Серость вокруг связана с очень ранним временем отъезда. Цвет алого панциря кажется светлым от красного света восходящего солнца. Такой восход предвещает непогоду.
В течение дня до самого вечера Парцифаль снова скачет, не выбирая дороги. Он погружён в любовные мечтания о Лиасе:
…Сейчас герою моему
Всё в целом мире ни к чему.
Любовь его томит, и в этом,
Бесспорно, схож он с Гамуретом...
Так, весь в любовном томлении, он не заметил, как заехал в непролазную чащу. Однако к вечеру ему удалось выехать в лощину, по дну которой несла свои воды бурная река, над которой был перекинут довольно хлипкий мост, а на противоположном берегу он увидел башни и стены города.
И под вечер в страну Бробарц
Въезжает рыцарь благородный.
Там, над рекою полноводной,
Встал град престольный Пельрапер.
(Покойный ныне Тампентер
Был королем весьма достойным.
Вослед за тем как умер он,
Вступила дочь его на трон,
Оставленный отцом покойным...)
Итак, мы сталкиваемся с новым географическим местоположением в приключениях Парцифаля. По поводу упомянутого здесь названия «Бробарц» Л. Гинсбург пишет, что «отождествлять ее с Брабантом вряд ли возможно», а «Пельрапер» – это немецкая транскрипция французского названия Борепер иди Бельрепер (Beaurepaire), что значит «Прекрасный приют». У Кретьена так называется замок возлюбленной Персеваля. Попробуем выяснить всё о месте, в которое на сей раз попал Парцифаль.
Герой спешит, ведомый роком,
Над взбаламученным потоком...
Вода, ярясь, как зверь, рычала,
Шальная буря мост качала,
И он на самом деле
Напоминал качели -
Знакомый всем предмет игры
Неугомонной детворы,
Летящий вниз, летящий вверх...
Но этот мост был слишком ветх,
И слишком стар, сплетён из веток,
И создан вовсе не для деток...
Да, бушевал и выл поток,
Но стольный град уж недалек,
И над пучиной буйных вод
Герой наш движется вперёд
К правобережным скалам,
Исхлёстан ветром шалым...
Вот и наступила буря, предсказанная алым рассветом. Испуганный конь отказывается идти, и рыцарю приходится спешиться и вести его дальше под уздцы. Итак, чтобы попасть в Пельрапер, Парцифаль переправляется через бурную реку на правый скалистый берег.
Но вдруг он видит незнакомых
Бойцов в привязанных шеломах,
Числом примерно в шестьдесят.
«Эй! Стой! – кричат. – Нельзя! Назад!»
Приняв за короля Кламида
Героя нашего, что с вида
И впрямь казался королём...
В романе Кретьена де Труа Кламид зовется Кламаде (Clamadeu), что значит «Призывающий бога» (Вопиющий к богу). В примечаниях указано: «Имя Кламаде воплощает неумеренную гордыню и неоправданные претензии… Как следует из полного титула, он является властителем островов, где был прославлен отец Персеваля».
Кламид Эшенбаха – король Истертерры, то есть «Восточной земли». Здесь возможна отсылка к истории укрепления арабского владычества на Пиренейском полуострове, когда Абд аль-Азиз, сын уже не раз упоминавшегося нами Мусы ибн Нусайра, был оставлен править захваченными землями после отбытия отца вместе с Тариком в Дамаск. Для укрепления своей королевской власти на полуострове и придания своей фигуре веса в глазах местной знати в 713 году он взял себе в жёны королеву Эгилону, вдову павшего Родериха. Имя Абд аль-Азиза также имеет весьма претенциозный перевод как «Слуга Всемогущего».
История Абд-Аль-Азиза снова возвращает нас на территорию Пиренейского полуострова, но имеет ли к нему отношение Пельрапер?
Испуганные стражники прячутся за стены, и Парцифаль беспрепятственно подъезжает к городским воротам:
Вот он в железные ворота
Стучит, гремя дверным кольцом:
«Открой!..» С испуганным лицом
В оконце появился кто-то.
И девушка, тонка, бела,
Словами за сердце хватает:
"Коль нам желаете вы зла,
Нам и без вас его хватает!"
И Парцифаль вскричал в ответ:
«Желаю зла?! Поверьте – нет!
Своими докажу делами,
Что всей душой жалею вас,
А также то, что здесь, сейчас,
Слуга ваш верный перед вами!..»
Речь незнакомца услыхав,
Бежит привратница стремглав
К королеве во дворец
Поведать, что настал конец
Их бедам и невзгодам
С чудесного юнца приходом -
Венцом Христовой доброты...
И вот ворота отперты,
И в город Парцифаль въезжает...
В осаждённом Пельрапере Парцифаль видит истощённых от голода горожан:
О, эти немощные рты!
О, втянутые животы!
О, женщин высохшие груди!
Какую муку терпят люди!..
О, желтая на лицах кожа
(Что на мадьярскую похожа )!
О, складки скорбные морщин!..
И женщин жаль... И жаль мужчин...
. . . . . . . . .
Но я-то что о них радею?
В том доме, коим я владею,
Где я хозяином зовусь,
Где, не спросясь, за стол сажусь,
Мышам приходится несладко.
На что их воровская хватка,
И ловкость, и проворство их,
Коль пусто в наших кладовых
И поживиться нечем?.. Я же,
Хоть не кормлюсь посредством кражи
И в кухню запросто вхожу,
Сам иногда не нахожу
Чего-либо съестного.
И в том даю вам слово,
Что часто голодает, ах...
Кто?.. Я! Вольфрам фон Эшенбах!
Так Вольфрам описывает в романе своё скудное финансовое положение. Действительно, средневековым странствующим рыцарям и миннезингерам часто приходилось недоедать, когда у них подолгу не было нанимателя. Будучи, как правило, безземельными разорившимися дворянами, они путешествовали от замка к замку в поисках работы и имели доход от случая к случаю. Однако, «в отличие от своего современника, Вальтера Фогельвейде, Эшенбах не был «бродячим певцом», хоть и часто менял место жительства», - пишет в своей книге «Грааль как символ и надежда» А. Балакирёв. И далее: «Вольфрам умел находить знатных покровителей, например графский род Вертхаймеров. Он же буквально «лелеял» отношения с господами Дурне в Зильдбахе, с ландграфом Германом Тюрингским в Айзенахе». В Айзенахе Вольфрам прожил 15 лет. Здесь же им был написан «Парцифаль» (https://www.livelib.ru/book/32552/readpart-graal-kak-simvol-i-nadezhda-balakirev-a/~5).
С большими почестями он
Был к королеве приведен,
К прекраснейшей Кондвирамур...
Возвышеннейшая из натур,
Она, безмерно справедлива,
Была божественно красива,
Столь величава, столь мила -
Изольд обеих превзошла,
Столь красотою знаменита,
Что Куневара и Энита,
И все красавицы земли
С ней состязаться не могли...
В примечаниях Л. Гинсбурга дан перевод имени Кондвирамур как «Созданная для любви» (или «Постоянная в любви»). У Кретьена возлюбленную героя зовут Бланшефлёр (то есть «Белый цветок»). Под Изольдами подразумеваются Изольда Белокурая, возлюбленная Тристана, и Изольда Белорукая, его жена.
От М. Лаурин мы узнаём, что, по словам Эшенбаха, Кондвирамур «излучала сияние». Внешне она была очень похожа на оставленную Парцифалем в замке Гурнеманца Лиасу. Это сходство объясняется тем, что Кондвирамур и Лиаса – двоюродные сёстры.
На рыцаря она взглянула,
Ему приветственно кивнула,
А тот, застыв, молчит... Она
Удивлена, уязвлена.
Её смущенью нет предела.
«Ужель своё свершили дело
Злосчастный голод и усталость?
И ничего уж не осталось
От прежней красоты моей?..
Мертвы ланиты без румянца...»
Слова запомнив Гурнеманца,
Молчит наш рыцарь перед ней.
(Нам с вами, стало быть, известно:
Герой решил не забывать
Совет, что рыцарю невместно
Вопросы первым задавать...)
Здесь в первый раз возникает ситуация, связанная с тем, что Парцифаль молчит, не задавая вопросы. В дальнейшем это станет причиной его несчастья в замке Грааля.
Продолжение всегда следует...