Вы когда-нибудь пробовали объяснить, что дважды два — четыре, в палатке, где ветер воет так, что слова приходится кричать? А мне вот рассказал один знакомый геолог. И я теперь эту историю всем пересказываю, потому что стыдно становится за свои «я не выспался, сегодня не пойду на работу».
Речь об учительнице. Даже имени её никто толком не помнит, все звали «наша Светлана Николаевна». Она в 80-е годы улетела работать в Ямало-Ненецкий автономный округ, не в сам поселок, а куда? В тундру. Кочевую школу. Представляете? Не деревянное здание с партами, а чум. Или даже не чум, а передвижной вагончик на лыжах, который тащат за оленьими упряжками.
Она должна была учить детей оленеводов. Пацаны и девчонки с 7 до 14 лет, которые полгода не видят ничего, кроме снега, оленей и редкого сияния. А программа — та же, что и в Москве. Учебники, тетради, контрольные.
Геолог рассказывал, как однажды застал её за удивительным делом. На улице пурга, в вагончике температура градусов 10 тепла, не больше. Свет от керосиновой лампы. А она сидит в овчинном жилете поверх пуховика и разрезает старые ненужные варежки на лоскуты. Зачем? Чтобы из букв «вырезать» для детишек азбуку. Карточек не было, знаете ли, «Магнитов» из Фикс Прайса никто не привез. Она просто писала буквы на ткани угольком от печки.
Самое крутое, что она ни разу не пожаловалась. Даже когда одна ученица из самой дальней стойбищной семьи пропала в пургу. Светлана Николаевна собрала мужчин, сказала «я знаю, куда она пошла — к роднику» (хотя в метель никаких ориентиров). И вытащила девчонку из сугроба. Потому что учитель в тундре — это не про «веди урок и уйди». Это про всё: про медицину, про психологию, про выживание и про то, чтобы ребенок не забыл, как читать, пока семья кочует за оленями.
Почему она супергерой? Спросите любого, кто ездил в Арктику зимой. Там открыть дверь — уже подвиг, холод скручивает лёгкие. А она учила игре на гитаре без струн, потому что струны порвались, а новых нет. И дети хором пели песни под её «дзынь-дзынь» по перевернутой банке. И это считалось музыкой.
Ещё знаете, что меня поразило? Она не геройствовала. Я специально потом искал про кочевые школы. Там учителя работают вахтами: два месяца в тундре, потом месяц отдыха. Но многие остаются на годы. Потому что без них дети оленеводов останутся безграмотными. Не смогут даже заявление написать, если понадобится. И эти учителя — реально спасают будущее целого народа. Не щитом, не молотом, а букварем и теплой рукой.
После этого случая я по-другому смотрю на своего школьного преподователя, который жаловался, что в классе сквозняк. Сквозняк в тундре, когда снегом заваливает вход, — это смертельно. Но люди работают.
В общем, если вы ищете супергероя — не включайте кино. Посмотрите на тех, кто едет в Арктику учить детей таблице умножения под вой ветра. Они там без выходных, без зарплат космических, без медалей на груди. Просто знают, что где-то в чуме пацан Пете ждет, когда Светлана Николаевна наконец-то покажет ему, как решать эти ваши «иксы».
Я бы хотел когда-нибудь пожать ей руку. Хотя бы за то, что в метель она пошла искать ученицу, пока другие грелись у печки.
Участвую в конкурсе "Люди Арктики"