Становление. Огонь, плен и стальной характер
Василий Алексеевич Перовский родился 9 февраля 1795 года в Почепе Черниговской губернии. Он был внебрачным сыном графа Алексея Кирилловича Разумовского и Марии Михайловны Соболевской. Фамилию Перовский он получил не по месту рождения, а по подмосковной вотчине Разумовских — селу Перово, бывшему имению к востоку от Москвы. Позже это село стало дачным посёлком, затем городом, а в 1960 году вошло в состав Москвы.
Несмотря на «незаконное» происхождение, отец дал ему отличное образование. Василий окончил Московский университет, а затем поступил в школу колонновожатых — элитное военное учебное заведение. В 16 лет он уже был прапорщиком.
А потом грянул 1812 год.
Бородино. Кровь и золотой напёрсток
7 сентября 1812 года, Бородинское поле. 17-летнему Перовскому поручили службу при казачьих полках в арьергарде 2-й Западной армии. Бой был адским. В разгар сражения пуля ударила в левую руку и буквально оторвала указательный палец.
Молодой офицер не покинул поле боя. Он продолжал выполнять приказы, истекая кровью. С тех пор на всю жизнь Василий Алексеевич носил на обрубке пальца специальный серебряный (по некоторым свидетельствам — золотой) напёрсток. Эта деталь стала его своеобразной «визитной карточкой» — многие, кто знал Перовского, вспоминали именно этот блестящий напёрсток на левой руке.
Случайный плен. Москва в огне
Через несколько дней после Бородина, когда французы уже вошли в Москву, Перовский с двумя казаками по поручению командования отправился в город. На обратном пути, у Лефортовской заставы, он неожиданно попал в зону перемирия между русским и французским отрядами.
Французский генерал Себастиани отправил молодого русского офицера к маршалу Мюрату, который расположился в Москве. Мюрат принял его вежливо, но назад уже не отпустил. Так начался долгий и страшный плен.
Сначала Перовского заперли в церкви. На следующий день туда ворвались французские мародёры. Увидев русского офицера, они решили, что перед ними один из тех, кто поджигал Москву.
— Расстрелять поджигателя! — кричали солдаты.
Перовского уже ставили к стенке, когда чудом удалось объяснить, что он — военнопленный, доставленный по приказу Мюрата. Его отвели к маршалу Даву.
Приговор маршала Даву
Маршал Даву (один из самых жёстких наполеоновских командиров) встретил его крайне враждебно. Он принял Перовского за другого русского офицера, который якобы бежал из плена под Смоленском.
— Расстрелять! — коротко приказал Даву.
Перовского вывели на казнь. Уже стояли солдаты с ружьями. В последний момент адъютант, знавший того беглеца в лицо, воскликнул:
— Это не он!
Казнь отменили буквально за секунды до выстрела.
Апокалипсис отступления
Перовского погнали вместе с отступающей Великой армией. Полгода ужаса:
- На первом же переходе французский конвоир снял с него хорошие сапоги и забрал себе. 18-летний русский офицер шёл босиком по ледяной грязи и снегу.
- Отстающих пристреливали на месте.
- В своих воспоминаниях Перовский позже описывал страшную сцену: французский солдат трижды приставлял ружьё к голове измождённого русского пленного и трижды спускал курок. Три осечки. На четвёртый раз выстрелил.
Сам Перовский 12 дней работал мясником — резал быков для французской кухни, выполняя самую тяжёлую и грязную работу.
Побег и освобождение
В Орлеане (Франция) Перовский и ещё один пленный решились на побег. За 300 франков местный крестьянин взялся провести их к русским казакам. Они шли ночами, но проводник ошибся и вывел их прямо на французский пикет.
Побег провалился.
Освобождение пришло только весной 1814 года, после взятия Парижа союзными войсками. Когда Перовский вернулся в Россию, в нём уже было мало от того восторженного 17-летнего юноши. Он вернулся мужчиной с железным характером, который прошёл через смерть, унижение и отчаяние — и выстоял.
Именно этот опыт во многом сформировал будущего грозного оренбургского губернатора.
ЧАСТЬ 2. https://dzen.ru/a/agycCt1qUQZwfcF9