Альбом Грейс Джонс «Slave to the Rhythm» — одна из загадок 1980-х. Пластинка не даёт разгадки, как именно на неё реагировать. Это альбом или сборник ремиксов? Это серьёзное произведение или пародия? Если над нами издеваются, то кто и зачем? Может быть, сами музыканты, работавшие над альбомом, дразнили друг друга? И вообще: это альбом Грейс Джонс или какой-то мудрёный концептуальный проект лейбла ZZT?
- Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту.
«Ритм — это и кандалы песни, и её демонический заряд. Это изначальное дыхание. Это шёпот неумолимого требования. "Чего ещё ты хочешь от меня?" — спросил певец. "Что, по-твоему, ты ещё услышать из моих уст?" Точное присутствие, которое не может представить ни одна фантазия. Хранитель древнейшей тайны. Оживлённой кровью, которая вновь закипает и пульсирует там, где ритм разрывается на части. Как кровь певца воспламеняется глубиной звука. Раны эхом отдаются в открытом эротическом небе рта, где танцуют вместе утраченные безумства ритма и умоляющая неподвижность».
...Этот текст звучит в начале песни «Jones the Rhythm», открывающей альбом Грейс Джонс «Slave To The Rhythm». Неизвестно, кто его написал. Возможно, это был Жан-Поль Гуд, фотограф и бывший возлюбленный Грейс Джонс. Но этого абзаца нет в его книге, из которой взяты другие цитаты для альбома. Возможно, слова написал Пол Морли, журналист и соучредитель лейбл ZTT, пиарщик, юморист и теоретик.
Зато точно известно, что произносит слова актёр Иэн Макшейн — старый друг продюсера и соучредителя ZTT Тревора Хорна, который согласился заглянуть в студию после случайной встречи в закусочной.
В промежутках между треками (а иногда и внутри них) вставлены отрывки из интервью с Грейс Джонс и отрывки из биографии Жана-Поля Гуда. В одном из эпизодов рассказывается об их романтических отношениях, которые начались вскоре после их знакомства в конце 1970-х годов.
Фотограф разделял гедонистический образ жизни звезды, а также был её концертным менеджером и дизайнером альбомных обложек. Пара сохраняла близкие отношения до тех пор, пока Грейс не забеременела. Тогда Гуд решил, что для отцовства ещё не созрел, и пути любовников разошлись.
Многие в 1980-е считали Грейс Джонс пугающе притягательной. Она не стеснялась своей абсолютной убеждённости в абсурдности происходящего, позируя в нелепых нарядах и ситуациях. Изображала темнокожую богиню, статную и непостижимую. Одновременно Грейс выглядела дерзко, бросая публике вызов и сбивая с толку.
«Slave To The Rhythm» едва не рухнул под тяжестью амбиций своих создателей. За альбом плотно взялся Тревор Хорн, который к 1985 году был известен как продюсер-новатор, работавший с такими артистами, как ABC, Frankie Goes To Hollywood и Малкольм Макларен. Имея за плечами многолетний опыт работы в музыкальной индустрии, начиная с сессионной работы и заканчивая сотрудничеством с Yes и The Buggles, он был готов к тому, чтобы воплотить в жизнь идею «Slave to the Rhythm».
Тревор Хорн и его команда с радостью бросились исследовать новые студийные возможности эпохи стремительного технологического прогресса. Альбом вырос из одной песни, которая разрослась до серии ремиксов, которые настолько отличаются друг от друга, что порой сложно понять, как они связаны. Альбом можно назвать набором вариаций на одну тему, что характерно для классики но редко встречается в поп-музыке.
Под руководством Хорн певица Грейс Джонс еженедельно приходила в студию, чтобы записать новую версию одной и той же песни, придерживаясь заранее установленных тематических рамок, связывая восемь треков воедино. Постепенно песни начали сильно отличаться друг от друга. Хорн, не считаясь с деньгами, увеличил бюджет записи до 385 тысяч долларов.
Короткие отрывки из интервью с Полом Морли, разбросанные по всему альбому, были выбраны специально, чтобы очеловечить Грейс Джонс. Но роль певицы не сводилась лишь к тому, чтобы быть музой для Хорна и компании. В её вокале удивительным образом сочетаются ледяная сдержанность и теплота. Кажется, что глубокий голос противоречит механистичной, статичной внешности.
У Грейс Джонс есть и другая сторона. Она умела быть весёлой и жизнерадостной. Вступление к песне «Jones the Rhythm» может показаться чересчур философским, а сама песня — невероятно драматичной, но когда музыка стихает, и Джонс восклицает: «О, это странно!» — и заливается смехом.
Альбом «Slave to the Rhythm» охватил широкий спектр музыкальных направлений, включая элементы фанка, диско и ритм-энд-блюза. Как это нередко бывало у Грейс Джонс, пластинка по своей природе кинематографична и где-то даже «визуальна». Открывающая композиция «Jones the Rhythm» создаёт звуковую атмосферу римского Колизея, а певица играет роль гладиатора. Звучание композиции «The Crossing» с её элегантными синтезаторами навевает ощущение ночного вояжа в поле со сверчками.
В «Operattack» вокал разрезан на части, а эхо создаёт эффект зеркал, который был бы уместен в экспериментальной электронике. Сам Тревор Хорн отрёкся от этой оргии из какофоничных сэмплов.
Самый необычный трек в альбоме — и в то же время самый неоднозначный — «Лягушонок и принцесса», размышление о тонкой грани между творческой и эротической одержимостью. Монолог мужчины, которому удалось выдать увлечение темнокожими женщинами за художественный жест. Подобный фетиш становится ещё более проблематичным в альбоме темнокожей исполнительницы, которая постоянно повторяет слово «рабыня».
Называя себя «рабыней ритма», Грейс Джонс имела в виду не только буквальный смысл этого выражения. Для неё ритм — не только пульсация песни, но и махинации индустрии, построенной вокруг её образа, музыки и стиля. Слово «рабыня» намекает и на радость творчества, и на издержки жизни, прожитой под пристальным взглядом окружающих.
Представленное на пластинке нарочито сдержанное интервью Грейс Джонс — демонстрация контроля над собой. Попытки интервьюера проникнуть за завесу её образа натыкаются на иронию. На вопрос о том, как она спасалась от скуки в подростковом возрасте, Джонс расплывчато отвечает: «Я парила в облаках».
Тем не менее «Slave to the Rhythm» по-прежнему кажется одним из самых личных релизов в карьере Грейс Джонс. Его подтекст раскрывает стремление певицы выйти за рамки собственного «я». Это панорамный взгляд на мир, который сделал её звездой, на его мрачную историю, наполненную эксплуатацией, жадностью и необузданными желаниями. В индустрии развлечений невозможно избежать соблазна. Никто здесь не может остаться абсолютно невинным...
Несмотря на то, что в 1990-е годы Грейс Джонс исчезла из поля зрения общественности, она по-прежнему остаётся активной и яркой исполнительницей, которая испытывает на прочность привычные представления о возрасте, норме и приличиях. Подобно миражу, Грейс Джонс хоть и ослепительна, но всегда недостижима. Не зря её биография носит название «Я никогда не напишу мемуары».
Спасибо за подписку, лайк и комментарий! Отдельная благодарность тем, кто присылает донаты. Ваша поддержка очень ценна!