В интервью мужчины‑гинекологи, которых спрашивают, почему они выбрали эту профессию, отвечают одинаково благородно: «Хочу помогать женщинам». «Меня завораживает чудо рождения новой жизни». «Гинекология — это не узкая специализация, это целый мир».
Но психоанализ всегда был собакой‑подозревакой. Вот и я задалась вопросом: какие ещё мотивы могли привести мужчину в сферу чужого, женского, потаённого — того, что скрывается между женских ног.
Ещё дедушка Фрейд нас учил, что когда человек открыто говорит о своих мотивах, — это ширма. Рационализация. Защитный механизм психики, создающий социально одобряемые объяснения для поступков, корни которых уходят глубоко в психику.
За сознательной рационализацией скрывается склад бессознательного, куда доступ закрыт даже для самого хозяина.
Сознательное: что говорят сами врачи
Приведу несколько цитат из открытых интервью. Опрошенные мужчины‑гинекологи объясняют свой выбор примерно так:
Акушер‑гинеколог Михаил Р., кандидат медицинских наук, 20 лет в профессии:
«С детства я чётко чувствовал своё призвание. Меня всегда тянуло туда, где можно быть рядом с началом новой жизни. Акушерство — один из самых светлых разделов медицины, потому что оно посвящено рождению новой жизни».
Артур Г., молодой специалист из Беларуси, первый врач в семье:
«Я очень люблю помогать людям. Самый первый человек, которого видит малыш, — это акушер‑гинеколог».
Борис В., 13 лет в профессии:
«Я с детства был уверен, что стану акушером‑гинекологом».
Один безымянный врач с похвальной честностью:
«Мой друг хотел стать акушером‑гинекологом, чтобы дни напролёт обследовать женскую грудь. К счастью, он стал неврологом. Я же пошёл в эту сферу ради причастности к чуду рождения».
Бессознательное: что говорит психоанализ
Рационализация как защитный механизм
Фрейд описал несколько механизмов психологической защиты, с помощью которых Эго оберегает себя от неприемлемых желаний бессознательного.
Рационализация — одна из самых зрелых защит, в которой сознание находит достойное объяснение поступку постфактум.
Например: «Я не вынес мусор, потому что у меня заболела нога».
Человек не врёт, он искренне верит в своё объяснение. В этом и хитрость механизма. Поэтому в психоаналитической работе мы докапываемся до глубин бессознательного, чтобы увидеть истинные желания, скрытые от нас.
Про другие психические защиты рассказывала в статье "4 стиля психологической защиты: узнай свой способ реагировать на стресс"
«Хочу помогать женщинам» — прекрасная рационализация. Социально безупречная, не оставляющая ни малейшего повода для сомнений.
Но если спросить: почему помогать женщинам именно таким способом? Почему не стать психотерапевтом, окулистом или онкологом?
Детская фантазия и мать
Борис В. сказал важное: «с детства был уверен, что буду гинекологом».
Не на первом курсе института. Не после вдохновляющей лекции. С детства!
С психоаналитической точки зрения детские фантазии о будущей профессии формируются не из анализа рынка труда, а из ранних эмоциональных переживаний. Чаще всего — из отношений с матерью.
Согласно Фрейду, мать — первый объект влечения мальчика. Она кормит, успокаивает, согревает, поёт колыбельную.
Сначала ребенок воспринимает мать частично: грудь, рука, волосы. Потом в его психике создаётся целостный мамин образ с его телом, принципиально отличным от тела мальчика.
Это различие порождает эпистемофилическое влечение — стремление познать тайну материнского тела.
Куда ведёт неразрешённое детское желание понять это тело?
В одном случае — к философии, поэзии, живописи. В другом — возможно, к гинекологии.
Эдипов след в белом халате
Эдипов комплекс описывает реальный внутренний конфликт: мальчик хочет обладать матерью и устранить отца, но страх наказания вытесняет это желание в бессознательное.
Нормально разрешённый комплекс приводит к идентификации с отцом и переносу влечения на других женщин.
Но если комплекс разрешён не вполне?
Тогда желание «обладать» и «понимать» женщину, восходящее к образу матери, ищет обходные пути.
Один из таких путей — стать человеком, которому женщина добровольно отдаётся на осмотр.
Которому она рассказывает самое интимное. Которому она доверяет своё тело.
Контроль и власть
На гинекологическом кресле женщина раздета, уязвима, беззащитна.
Врач — одет, смотрит, проверяет, решает.
Эта диспозиция, при всей её медицинской обоснованности, может воспроизводить бессознательную архетипическую фантазию о контроле и власти над женским телом.
Сублимация садистических импульсов
Многие при виде крови падают в обморок. Далеко не каждый способен спокойно взять в руки скальпель и резать живую плоть, работая по локоть в крови.
Фрейд описывал случай хирурга, который во время операции испытывал внутреннее наслаждение от власти над телом пациента, считая себя при этом исключительно гуманным.
В профессиональном действии он бессознательно реализовывал вытеснённый садистический импульс — желание контролировать, вторгаться, причинять боль, но под маской «лечения».
Фрейд использовал этот пример, чтобы показать, что вытесненные садистические импульсы могут находить выход в социально одобряемых формах — в профессии врача, учителя, судьи.
Вместо заключения
В статье описаны лишь некоторые мотивы, которые возможно приводят мужчин в профессию гинеколога. Разумеется, причин множество: от хорошего заработка до реализации маминой мечты — «сын профессор‑гинеколог».
Было бы ошибкой читать эту статью как обвинение. Задача была подсветить с помощью психоанализа, что ни один наш важный жизненный выбор не совершается из чисто рациональных соображений.
За каждым призванием стоит своя бессознательная (или осознанная) история.
Мужчина‑гинеколог может быть прекрасным врачом, заботливым человеком и образцовым профессионалом. Всё это правда.
И одновременно правдой может быть то, что где‑то в глубине его выбора живёт маленький мальчик, который так и не перестал задавать вопрос:
«А что там, внутри?»
ЧИТАЙ ТАКЖЕ: Психоанализ матершинников: что стоит за привычкой ругаться матом