Итак, мы посмотрели в прошлой статье на Льва Николаевича Толстого как на очень необычное явление в русской литературе. Наверное, я снова подчеркну, что меня в данном случае интересует Л. Н. Толстой не как писатель (заслуженный и талантливый, это бесспорно), а именно как философ, мыслитель, создатель, по сути, новой религии или, как минимум, этического учения.
Вероятно, я не скоро обратилась бы к этому вопросу, если бы случайно не узнала, что Толстой вёл переписку с молодой сербской девушкой, которая призвала писателя, как влиятельного и известного отнюдь не только в России человека, выразить поддержку борющейся за свободу Сербии, которая снова стала предметом оккупации уже Австро-Венгерским государством.
Но каково же было удивление, когда вместо чёткой позиции Толстой разразился какими-то непонятными, пространными рассуждениями, что сражаться за свободу - такой же грех, как и лишать её другие народы. И что нужно склонить голову и принять крест рабства физического, совершенствуя душу. По Толстому получается, что и сопротивление советских войск нацистской Германии - грех великий.
Их переписка велась в 1908 году, когда Льву Николаевичу Толстому было 80 лет. То есть это был вполне сформировавшийся человек со своим учением. Ответ Толстого Анджи, каким он был дан, а позже увидел свет отдельной статьёй Л. Н. Толстого, был бы понятен в годы, когда философу и мыслителю Л. Н. Толстому было немного лет. Но это было время "зрелого" Толстого. И это ещё более удивительно.
Почему так? Как вышло, что люди с годами обретают мудрость, избавляются от максимализма, обобщений, прекращают "подростковую" войну с окружающими, перестают судить и осуждать, даже приходят к Богу (Б. Ш. Окуджава или В. М. Шукшин) или чувствуют большую необходимость в Нём? Сравните, друзья, например, Николая Васильевича Гоголя времен "Вечеров на хуторе близ Диканьки" и "Размышлений о Божественной Литургии". Вспомните, как менялось мировоззрение. Вспомните Федора Михайловича Достоевского, вступившего в писательскую жизнь из кружка петрашевцев (куда его затянул А. Н. Плещеев) романом "Бедные люди", и каким глубоким смыслом наполнены его "Братья Карамазовы" и "Преступление и наказание". Есть разница? Опять же, Николай Семёнович Лесков, который, в отличие от Толстого, как раз исповедует "деятельное христианство", отвергая путь сектантства, обличения, самоизоляции и недеяния. Это хорошо прослеживается в "Очарованном страннике" или "Праведниках".
Почему же поиски Толстого к концу его Пути выродились в нечто совершенно далёкое от собственно этики, приобретя форму богоборчества, войны с родной Православной церковью?
Вероятно, причины такого поступка кроются где-то в детстве. Его мать, образованная и умная женщина Мария Николаевна Волконская (знакомая, да, фамилия?), вышла замуж поздно и рано умерла. Писатель её практически не знал, но боготворил её образ. Лишь на несколько лет переживает её отец - Николай Ильич Толстой. Дети воспитываются у тёти Татьяны Александровны Ергольской, а затем у графини Александре Ильиничне Остен-Сакен. Вероятно, на этом этапе что-то пошло не так. В молодые годы он вёл образ жизни, совершенно отличный от того, чему учил впоследствии: блуд, стяжательство, ложь, картежные игры (которые даже привели к проигрышу дома в Ясной Поляне). Женившись в 34 года на молодой и невинной Софье Берс, он в первую брачную ночь заставил её прочесть о своих любовных похождениях, причинив ей вполне осязаемую боль.
Этим поступком он и привил ей вирус ревности на будущие годы, а ревновать ей было к чему. Он много пишет об истязающих его пороках: «Вчерашний день прошёл довольно хорошо, исполнил почти все; недоволен одним только: не могу преодолеть сладострастия, тем более, что страсть эта слилась у меня с привычкою... Видел мельком Аксинью. Очень хороша. ...Я влюблён, как никогда в жизни. Нет другой мысли. Мучаюсь. Мне даже страшно становится, как она мне близка... Её нигде нет — искал. Уже не чувство оленя, а мужа к жене". Роман с последней, Аксиньей Базыкиной, которая была замужем за кучером Ермилом, занимавшимся извозом, даже привёл к рождению внебрачного сына, которого, впрочем, писатель признал, и он рос там же, в Ясной Поляне. А вот с более ранней жертвой толстовских домогательств, Глашей, которую соблазнил великий этик Толстой, вышло хуже. Она забеременела и была изгнана. Дома её тоже не приняли, и кто знает, чем бы всё закончилось, если бы не сестра Толстого Мария Николаевна, проявившая куда больше сострадания и человечности, приютив девушку у себя. А писатель всю жизнь потом корил себя за этот поступок.
"Не могу преодолеть сладострастия, тем более, что страсть эта слилась у меня с привычкою. Мне необходимо иметь женщину... Это уже не темперамент, а привычка разврата. Шлялся по саду со смутной, сладострастной надеждой поймать кого-то в кусту" писал Толстой в своем дневнике, который вел в районе своего двадцатипятилетия.
Нельзя сказать, что он был рабом своих пороков. Он сильно переживал и мучился от содеянного. Он признавал свою неправедность. «Не было преступления, которое бы я не совершал, – признавался писатель. - … убивал людей на войне, вызывал на дуэли… проедал труды мужиков… наказывал… блудил, обманывал…" - вспоминал писатель. Ложь, воровство, любодеяния, пьянство и насилие - вот что вспоминал про свою юность Лев Толстой. И писал об этом в своих дневниках.
Ранние дневники Толстого изобилуют описаниями этой титанической и, к сожалению, малоплодотворной работы, которую Лев Николаевич вёл над собой. Он выдумывает новые и новые правила, срывается, придумывает новые способы победить свои страсти. Дневники писателя говорят о том, что эта работа им началась в 1847 году, а закончилась в 1910-м. Это 63 года. Многие столько не живут вообще. Вероятно, эта тяжелая борьба со слабостями, понимание необходимости их побеждать и сподвигло Толстого на создание собственного учения, можно сказать, новой религии. Это было уникальное явление в русской истории, когда русский человек, выращенный в русской культуре, встал на путь войны с собственной верой, кроя и правя её самым, не побоюсь этого слова, безбожным способом.
Будучи не в состоянии справиться со своими страстями, он решает создать собственную религию. «Соединение и перевод четырёх Евангелий» - работа Льва Толстого, написанная в 1879 году для себя, без мысли о печатании. Одновременно с этим он решился на новый проект: перевести четыре Евангелия и слить в одно, убрав всё "лишнее". В полном смысле переводом это назвать нельзя (при всех своих достоинствах профессиональным переводчиком он не был), скорее - собственной интерпретацией. Он работает с Евангелиями как мясник, просто отсекая всё лишнее, что ему не нравится или не укладывается в его собственную, ещё не сформировавшуюся систему ценностей. Результат: «Четвероевангелие: Соединение и перевод четырёх Евангелий» (1880-1881).
Толстой рвёт связи Нового и Старого Завета. Он убирает из "своего христианства" идею о Мессии, Спасении, искуплении грехов, божественной сущности Иисуса Христа, его воскрешении. Евангелие от Толстого заканчивается смертью Иисуса Христа на кресте. Нет ничего о воскрешении, явлениях апостолам... Он вкладывает в уста Иисуса Христа слова, которые Тот не говорил, и убирает те, что были Им сказаны. Он утверждает, что Царство Божие будет на земле. Он сокращает заповеди до пяти, где пятая в наши дни однозначно могла бы привести его в статус иностранного агента: "Не делать различия между своим отечеством и чужим, потому что все люди – дети одного Отца). То есть не защищать Отечество. Как он и ответил Анджи Петровичевой.
Не сопротивление напавшему агрессору.
Однако... И эта мысль пришла в голову Толстому, родившемуся через 16 лет после начала войны с Наполеоном. Еще жило поколение участников.
Меня удивляет трансформация христианского "любите врагов ваших" во "врагов отечества вашего". Вам не кажется, что это серьезный "троянский конь"? Может, потому его имя так часто на сомнительных сайтах западной и южной локализации? И там Толстой несколько иной, чем мы его привыкли знать.
Толстой продуктивен: к 1984 году он пишет "Критику догматического богословия" и объединяет всё раннее в трактат "В чем моя вера?". Он подверг редакции Нагорную проповедь, совершенно исказив первоначальный её смысл. Никогда нищета духовная не имела иного смысла, как необходимость смирения, покаяния, необходимости отринуть от себя гордыню и всезнайство.
И. М. Концевич, российский церковный историк и публицист писал о богоборчестве Толстого: "Чувство превосходства над всеми и всем – вот та внутренняя тайная сила, которая руководит ходом всей его жизни. Не свободен в поисках истины и разум; подчиняясь главной страсти, Толстой является ее рабом, ее жертвой. Чувство собственного превосходства заставляет Толстого с молодых лет стремиться стать учителем человечества. С этой целью он задумывает создание новой, высшей, превосходнейшей религии, долженствующей осчастливить человечество. Так Евангелие приносится в жертву этой страсти. Молоху, царящему в сердце Толстого.".
Та деятельность, что провел Лев Николаевич, "правя" христианство, конечно, не могла не вызвать внимания Русской Православной Церкви. Множество либеральных и исламистских сайтов кричат о проклятии РПЦ Толстого...
Это чушь. Л. Н. Толстой был отлучен от Церкви лишь в 1901 году, и, зная, в какие годы начал писатель свой путь богоборчества, мы можем видеть, насколько долготерпимой была Церковь. И не было никаких "проклятий". Было вынесено определение под № 557 об отлучении графа Льва Николаевича Толстого от Русской Православной Церкви. И это не было никаким "отпадением", а именно отлучением. Простите, но если человек пытается создать свою собственную религию, то что ему делать там, где он был и где начал свое "конфессиональное творчество"?
Вполне каноническое действие, совершенное не без сожаления. Но диалог со Львом Николаевичем был невозможен.
Софья Андреевна пыталась переубедить Церковь, но в этом не было смысла. Это не было "крестовым походом" лично на Л. Н. Толстого. Но его убеждения выводили его из рядов православной церкви по причине несоответствия его убеждений её канонам.
В конце концов, Лев Николаевич не один. Есть другие верующие, не желающие "новых прочтений" и которые не желают идти дорогой проповедников, которых после Христа будет множество. И которые шли поколениями дорогой отцов, тропою, идущей через века, имеющей имя consensus patrum – согласие отцов. И где вот так просто не появиться "реформатор" с Востока ли, или с Запада.
В чем смысл православной веры? В учении конкретного, уникального человека, которого христиане считают одновременно и человеком, и Богом. Учения, оказавшегося недоступным для поздних религий. И не умещающегося в буддизм и индуизм, в виду отсутствия собственных сходных смысловых категорий. Это Вселенная, которая будет всегда недоступна, если ты сердцем не вступил в диалог с Ним, и идёшь к пониманию Бога со штангенциркулем, весами, рулеткой и картой промеров глубин. И пока ты сердцем не ощутил эту связь, любые диалоги о христианстве бессмысленны.
И, конечно же, ничего не мог привнести в эту тему Л.Н. Толстой, кромсая учение под себя в попытках облегчить себе Путь.
Это делали и другие. Появятся и Рерихи. Появится и Блаватская. С Запада придут саентология и мормонизм. Толстой не одинок.
Но это лишь короткие вспышки в тысячелетней истории России. Сам Иисус предупреждал о приходе лжепророков.
И говорил о смирении.
Толстой не был пророком. Он решил упростить свой путь, и ненасилие заменил недеянием, которое можно было исповедовать в Ясной Поляне, среди трех сотен крепостных, при бешеных гонорарах и измотанной бесконечными родами, измученной жене, к которой этик, обладавший очень тяжелым характером, относился незаслуженно скверно.
Христианство - это труд. И, изнемогая от пороков, упростить его для себя, выкинув какие-то части, невозможно. Как и в любой рабочей системе.
Непротивление злу насилием никогда не маскируется под недеяние. Это сегодня понимает каждый из нас. Это поняла и Анджи Петровичева.
Поэтому их переписка закончилась так быстро, а "толстовство" так и осталось лишь неким эпизодом в истории сект и ересей, в ряду с молоканами, скопцами, хлыстами.
Создать религию - не написать роман, если, конечно, тебя не ведет Создатель, или ты не опираешься на банальное насилие. То самое, которое было противно Льву Николаевичу по определению.
Первая часть:
Спасибо за внимание.
График выхода статей: вторник и пятница.
Подписывайтесь на канал. Оставайтесь с нами. Давайте размышлять вместе.
Проверяйте подписку на канал. Заходите "в гости" сами. Впереди будет много интересного. Особое спасибо тем читателям, которые поделятся моим трудом в соцсетях.
Не прощаемся.
Ваша Алич.