Лиза отодвинула чашку с остывшим чаем и посмотрела на мужа. Тот сидел напротив, уткнувшись в телефон, и лениво ковырял вилкой салат. На кухне пахло вчерашними котлетами и напряжением, которое висело в воздухе уже третью неделю.
— Максим, нам надо поговорить, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Ммм? — он даже не поднял головы.
— Твоя мама опять приезжает. Вчера звонила, сказала, что в субботу будет. С тётей Галей.
Максим наконец оторвался от экрана:
— Ну и что? Пусть приезжают. Мама же соскучилась.
— Они приезжают каждые выходные, — Лиза сцепила пальцы под столом, чтобы не дрожали. — Уже месяц. И каждый раз — на три-четыре дня. Я устала. Я работаю, готовлю, убираю, а ты даже не спрашиваешь, удобно ли мне.
— Лиза, это моя мама, — голос Максима стал холодным. — Я не могу ей запретить приезжать.
— Я и не прошу запрещать. Я прошу предупреждать. И помогать. В прошлый раз тётя Галя пролила вино на мой новый диван, а ты даже не извинился. Сказал: «Подумаешь, пятно».
— Ты опять начинаешь, — Максим отодвинул тарелку. — Вечно ты чем-то недовольна.
Лиза глубоко вздохнула. Она знала, что этот разговор ничем хорошим не кончится, но молчать больше не могла.
— Слушай, — она выпрямилась. — Моя квартира — не бесплатный отель для твоих родственников. Мы живём здесь потому, что я получила её от бабушки. Ты не платишь за коммуналку, не покупаешь продукты, не убираешь. Я всё тяну на себе. А твоя мама приезжает и ведёт себя так, будто это её дом. Командует, критикует, лезет в каждую мелочь. Если они хотят приезжать — за всё платишь ты. Продукты, уборка, ремонт, если что-то сломают.
Максим усмехнулся. Криво, зло.
— Ах вот оно что. Значит, моя мама теперь должна платить за визиты к сыну? Ты серьёзно?
— Я серьёзно, — Лиза смотрела ему в глаза. — Или ты берёшь на себя ответственность, или я ставлю вопрос иначе.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что слышал. Я не шучу.
Максим встал, бросил салфетку на стол:
— Ты просто ревнуешь меня к маме. Всегда ревновала. Думаешь, я не замечаю? Ты превращаешь нашу семью в ад своими претензиями.
Он вышел из кухни, громко хлопнув дверью. Лиза осталась одна. Она сидела неподвижно, глядя на остывший чай, и чувствовала, как внутри закипает глухая обида.
Через три дня Максим уехал в командировку. Сказал — на неделю, во Владимир. Лиза вздохнула с облегчением. Хотя бы несколько дней тишины.
В пятницу вечером она решила разобрать вещи мужа: нужно было постирать его зимнюю куртку, которую он бросил на кресло в прихожей. Лиза достала из карманов мелочь, ключи, старый чек из супермаркета... и вдруг наткнулась на плотный сложенный лист.
Банковская выписка.
Лиза развернула её и пробежала глазами. Сначала не поняла. Потом перечитала ещё раз. Цифры в графе «Переводы» заставили её похолодеть.
Два перевода по пятьдесят тысяч рублей. На имя Ольги Ивановны — свекрови. Дата — как раз на следующий день после того разговора на кухне.
Лиза перечитала ещё раз. Сомнений не было: Максим перевёл матери сто тысяч рублей. Тайком. Сразу после того, как она потребовала, чтобы он платил за родственников.
— Ну что ж, — прошептала Лиза, комкая лист в руке. — Значит, война.
Она решила проверить остальные вещи. В бардачке машины, куда Максим разрешал ей заглядывать только для того, чтобы положить документы, она нашла ещё одну выписку. За прошлый месяц. Там было три перевода — по тридцать тысяч. Итого — девяносто.
Сто девяносто тысяч за два месяца.
Лиза села на корточки прямо в гараже, прислонившись спиной к холодной стене. Голова кружилась. Она вспомнила, как Максим жаловался, что денег нет, что на отпуск придётся откладывать, что она слишком много тратит на продукты. А сам втихаря переводил матери почти двести тысяч.
— Так вот куда уходят наши сбережения, — сказала она вслух.
В тот же вечер Лиза позвонила свекрови. Ольга Ивановна ответила не сразу — видно, была занята.
— Алло, Лизонька, — голос у неё был приторно-ласковый. — Как дела? Как Максимушка?
— Ольга Ивановна, я хотела спросить, — Лиза старалась говорить спокойно. — Вы в курсе, что Максим переводит вам деньги?
Пауза. Короткая, но слишком выразительная.
— Ну... он помогает матери, что в этом такого? — голос свекрови стал колючим. — Ты же не против, что сын заботится о матери?
— Я против того, что он делает это тайком. И тратит наши общие деньги. Мы копили на ремонт.
— Ах, на ремонт! — Ольга Ивановна фыркнула. — Ты бы лучше о семье думала, а не о ремонте. Максим — хороший сын, он меня не бросает. А ты вечно чем-то недовольна.
— Я недовольна обманом, — отрезала Лиза. — И если вы думаете, что это продолжится, вы ошибаетесь.
— Угрожаешь? — свекровь повысила голос. — Смотри, Лизонька, как бы самой не прогадать.
Разговор был окончен. Лиза положила трубку и долго смотрела на экран, чувствуя, как внутри закипает ярость.
На следующий день она поехала к матери. Валентина Петровна встретила её на пороге, всплеснула руками:
— Доченька, что случилось? Ты бледная вся.
Лиза рассказала всё. Про выписки, про переводы, про разговор со свекровью. Мать слушала молча, только качала головой.
— Я всегда говорила: не пара он тебе, — вздохнула Валентина Петровна. — Маменькин сынок. Но ты же не слушала.
— Мам, я не знаю, что делать, — Лиза уткнулась лицом в плечо матери. — Я люблю его, но так жить нельзя.
— А ты подумай, — мать погладила её по голове. — Подумай, что для тебя важнее: любовь, которая тебя душит, или покой.
Лиза вернулась домой поздно вечером. В квартире было темно и тихо. Максим ещё не вернулся из командировки. Она прошла в спальню, села на кровать и вдруг заметила на тумбочке конверт. Не запечатанный. Внутри — записка.
«Лизонька, прости меня. Я знаю, что ты всё узнаешь. Мама попросила помочь — у неё долги. Я не мог отказать. Но я дурак, что скрывал. Прости. Вернусь — поговорим. М.»
Лиза перечитала записку три раза. Потом аккуратно сложила и убрала в ящик.
— Посмотрим, Максим, — сказала она в пустоту.
Он вернулся через два дня. Зашёл в квартиру, поставил сумку, посмотрел на жену виновато.
— Лиз, давай поговорим?
— Давай, — она сидела на кухне, сложив руки на столе.
Максим сел напротив. Молчал, мял в руках ключи.
— Я перевёл маме деньги, — начал он. — Но я не хотел тебе говорить, потому что знал, что ты расстроишься.
— И ты решил, что лучше обманывать?
— Я думал, это проще.
— Проще для кого? — Лиза повысила голос. — Для тебя? Ты спустил почти двести тысяч на свою маму, а мне сказал, что денег нет на новые шторы!
— Лиз, она мать! — Максим тоже начал заводиться. — Она меня вырастила! Я не могу ей отказать!
— А мне ты можешь врать? — Лиза встала. — Ты понимаешь, что это не просто деньги? Это доверие! Ты его разрушил!
— Да что ты понимаешь! — Максим ударил кулаком по столу. — Ты всегда была против моей мамы! Всегда! Ты её ненавидишь!
— Я ненавижу ложь! — крикнула Лиза. — И твою маму, которая тобой манипулирует!
Она выбежала из кухни, хлопнув дверью спальни. Слёзы текли по щекам, но в груди горела не только обида — ещё и решимость.
На следующий день Лиза пошла в банк. Она сняла остаток с общего счёта — триста тысяч, которые они копили на машину. Перевела их на свой отдельный счёт. Потом позвонила адвокату.
— Здравствуйте, меня зовут Лиза. Я хочу проконсультироваться по поводу развода и раздела имущества.
Вечером она вернулась домой. Максим сидел в гостиной, бледный, с телефоном в руке.
— Ты сняла все деньги? — спросил он тихо.
— Да.
— Ты с ума сошла? Это наши деньги!
— Нет, Максим. Это были наши деньги. Пока ты не начал тратить их на маму, не спросив меня.
— Ты не имеешь права!
— Имею. Я жена. Или забыл? — Лиза посмотрела на него холодно. — Я подала на развод.
Максим побледнел ещё сильнее. Открыл рот, но ничего не сказал.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Из-за каких-то денег?
— Нет. Из-за лжи. Из-за того, что ты выбрал маму, а не меня. Из-за того, что я для тебя — пустое место.
Лиза развернулась и ушла в спальню. Закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной и закрыла глаза.
Через месяц развод был оформлен. Квартира осталась за Лизой — добрачное имущество. Машину они продали, деньги поделили. Максим съехал к матери.
Лиза осталась одна. В пустой квартире было тихо, но эта тишина не давила — она давала свободу.
Она сидела на кухне, пила чай и смотрела в окно на вечерний город. За спиной раздался звонок домофона.
— Кто там?
— Лизавета, это я, тётя Зина, с первого этажа. Тут тебе письмо пришло, странное. Без обратного адреса. Забери, а то потеряется.
Лиза спустилась. Тётя Зина, сухонькая старушка в платке, протянула ей конверт.
— Держи, милая. Как ты там? Слышала, развелась?
— Да, тёть Зин. Всё хорошо.
— Ну и правильно, — старушка кивнула. — Нечего терпеть. Ты молодец.
Лиза вернулась в квартиру, вскрыла конверт. Внутри была короткая записка. Всего несколько слов, но они заставили её похолодеть.
«Ты думала, что победила? Ошибаешься. Ольга Ивановна так просто не сдаётся. Мы ещё встретимся.»
Лиза прочитала ещё раз. Потом отложила записку в сторону и улыбнулась.
— Посмотрим, — сказала она вслух.
Она взяла телефон и набрала номер адвоката.
— Алло, это Лиза. Скажите, могу ли я подать заявление о преследовании? Да, есть основания. Спасибо.
Она положила трубку, посмотрела на вечернее небо за окном и глубоко вздохнула. Впервые за долгое время — свободно.
Спасибо за чтение! Если понравилось — поддержите лайком и подпиской. Мне интересно ваше мнение — напишите в комментариях.