Когда говорят об истории купальника, обычно вспоминают западный путь: викторианские платья, Бриджит Бардо, бикини Луи Реара. Но у России и СССР была своя параллельная история — со своими нормами, своей эстетикой и своими ограничениями.
В этой истории есть всё. Дореволюционные дамы на крымском берегу. Девушки в красных физкультурных купальниках 1930-х. Открытки из Артека. Бабушка, которая годами привозила бикини из Югославии. И последние десять лет — новая волна российских брендов, которые впервые с советских времён делают купальники собственной разработки.
Это история не прямая. В ней были провалы, дефициты, идеологические скачки. Но в ней была и своя красота — та, которую мы только сейчас начинаем переоткрывать.
1900–1917: дачное купание дореволюционной России
В Российской империи к концу XIX века сложилась развитая дачная и курортная культура. Богатые дамы выезжали на лето в Крым, Кисловодск, на Рижское взморье, на финские пляжи (Финляндия тогда была частью империи). Купание было частью светского быта — наряду с прогулками, музыкальными вечерами и приёмами.
Купальный костюм русской дамы 1900-х выглядел почти так же, как у англичанки или француженки того же времени: тёмное шерстяное платье до колен, длинные рукава, под низ — панталоны и купальные туфли. На отдельных пляжах Крыма и Прибалтики стояли деревянные купальные кабинки на сваях — в них женщина переодевалась и из них спускалась в воду по лестнице, чтобы не идти по берегу в купальном платье.
У крестьянок и работниц фабрик никакой специальной купальной одежды не было. В деревнях купались в реках в обычной нижней рубахе или просто без одежды — но это был закрытый, гендерно разделённый ритуал: женщины на одном участке реки, мужчины на другом. Купание для деревенской женщины было гигиеной и трудом (стиркой), а не отдыхом.
Между этими двумя мирами — дачной дамы и крестьянки — лежала пропасть. Купание в Российской империи отражало классовые различия не меньше, чем сама одежда.
1917–1920-е: первый советский купальник
Революция 1917 года перевернула всё, включая отношение к телу. Ранний советский период оказался прогрессивным для женщин: уже летом 1917 года, ещё при Временном правительстве, женщины получили избирательные права. В 1918 году это было закреплено в первой советской Конституции — Россия стала одной из первых стран мира, где женщины получили полноценное право голоса. В 1920 году был легализован аборт по желанию женщины — впервые в мире. В тот же период декретами и затем Кодексом законов о труде 1922 года был закреплён принцип равной оплаты труда мужчин и женщин.
Изменилась и одежда. В годы НЭПа (1921–1928) в советскую моду активно проникал западный стиль. В страну попадали заграничные журналы, выпускались собственные журналы мод. На пляжах в Крыму и на Чёрном море появились облегающие шерстяные купальники без рукавов, с открытыми руками и ногами — близкие к западным аналогам того времени. Часто их шили сами, по выкройкам из журналов.
Параллельно развивалась физкультурная культура. Появились массовые соревнования по плаванию, парады физкультурников, женские спортивные команды. Купальник стал не только пляжной одеждой, но и формой — в первую очередь спортивной.
Важно понимать: всё это касалось узкого городского слоя — нэпманов, актрис, столичной интеллигенции. Большинство крестьянок и работниц по-прежнему купались в нижних рубахах. Но именно в 1920-е сложился сам образ современной советской женщины у воды — открытые плечи, короткая стрижка, спорт. Этот образ потом войдёт в советские плакаты и кино.\
1930–1940-е: сталинская эпоха и война
С конца 1920-х НЭП был свёрнут, начался период унификации одежды. Спортивные купальники 1920-х уступили место более закрытым моделям — с прикрытыми плечами, длиной до середины бедра.
Главным изображением купальника в эту эпоху стали плакаты: «Готов к труду и обороне!», физкультурницы на Красной площади, девушки на пляже под лозунгом «За здоровый отдых трудящихся!». Это были не просто плакаты — это были визуальные инструкции, как должна выглядеть советская женщина у воды. Спортивная, бодрая, без излишней женственности.
Великая Отечественная война прервала всё. С 1941 по 1945 пляжи были недоступны, фабрики тканей переориентировались на военные нужды, мода как таковая исчезла. Послевоенный период начался заново.
1950–1960-е: послевоенный расцвет советского пляжа
После войны курортная культура восстановилась быстро. Крым, Сочи, Анапа, Юрмала — главные направления советского летнего отдыха. Санатории работали круглый год, путёвки получали по линии профсоюзов. Пляж был массовым социальным пространством.
Купальник 1950-х:
— Цельные модели с глубоким вырезом на груди, иногда с акцентом на талии
— Синтетические ткани начали вытеснять шерсть
— Появились яркие цвета — красный, синий, жёлтый, в горошек
— Двойки появились, но с высокой посадкой низа — открытый пупок считался слишком смелым
На послевоенных открытках и в фильмах эпохи купальник стал символом мирной жизни. Море, солнце, отдых — то, чего долго не было, и теперь снова стало доступно.
Параллельно западные тренды просачивались через журналы и кино. В 1960-е девушки в больших городах подражали зарубежной моде — насколько это было возможно при советском производстве. Часто купальник, увиденный на западной фотографии, шили вручную или у частных портных. Первой советской актрисой, появившейся в кадре в раздельном купальнике, стала Наталья Селезнёва в фильме «Операция Ы» (1965) — её красное бикини стало одним из первых таких образов в советском кино.
1970–1980-е: парадокс Артек и тотального дефицита
Это была золотая эпоха советского пляжа — и одновременно эпоха его главного парадокса.
С одной стороны — расцвет курортной культуры. Артек, открытый ещё в 1925 году, к 1970-м стал главным детским пионерским лагерем СССР, его эстетика — узнаваемой по плакатам, открыткам и фотографиям. Тысячи изображений: дети у моря, женщины в санаториях, спортивные соревнования. Эта эстетика — синева моря, белый песок Крыма, спокойствие черноморского побережья — до сих пор работает как сильный визуальный архив.
С другой стороны — тотальный дефицит на нормальные купальники. То, что выпускали советские фабрики, было часто плохого качества: грубая синтетика, неудобный крой, ограниченная палитра. Хорошие купальники привозили из стран соцлагеря — Венгрии, Югославии, Польши, Чехословакии. Те, у кого были возможности, заказывали через знакомых, ездивших за границу.
Бикини в СССР официально не производился и не закупался государством до перестройки. Это означало, что женщины, желавшие носить бикини, должны были либо привезти его из-за границы, либо сшить сами. На пляжах Чёрного моря в 1970-е можно было увидеть и то, и другое — рядом с типичным советским цельным купальником.
Парадокс был в том, что эстетика этой эпохи получилась сильной, несмотря на (а возможно — благодаря) ограничениям. Дефицит вынуждал женщин быть изобретательными: переделывать купальники, шить из остатков ткани, придумывать аксессуары. Эта культурная сноровка создала свой стиль — не похожий на западный.
Если посмотреть фотографии Юрмалы или Гурзуфа 1976 года и фотографии Сен-Тропе того же года — это два разных мира. Один — глянцевый, гламурный, отполированный. Другой — будничный, скромнее, но со своей особенной красотой. И сегодня многие считают второй мир — советский крымский пляж 70-х — даже более фотогеничным, чем западный. По крайней мере, более человечным.
1990–2000-е: открытие рынка
С распадом СССР в 1991 году рынок резко изменился. Хлынул импорт — сначала через челночную торговлю на рынках, потом через сетевые магазины. На пляжах появились яркие турецкие купальники, итальянские бренды, а к концу 1990-х — премиум-марки.
Параллельно практически умерло советское производство. Фабрики, выпускавшие массовый купальник для всей страны, не выдержали конкуренции с дешёвым импортом из Турции и Китая. К началу 2000-х в России осталось мало собственных производителей купальников — рынок заполнился импортом.
Это была эпоха, когда российская женщина училась выбирать. После советского дефицита оказалось, что есть бесконечное разнообразие купальников: треугольники, бандо, push-up, разные ткани, цвета, бренды. Многие женщины 1990-х рассказывают, что первый «нормальный» купальник они купили именно тогда, и это было физическое ощущение свободы — больше не нужно ехать за границу, чтобы получить хорошую вещь.
Но цена этой свободы — потеря производственной базы. К 2010-м оказалось, что в России почти нет своей школы дизайна купальников. Те, кто хотел открыть бренд, должны были начинать с нуля, без преемственности.
2010-е: первые ростки локального производства
В 2010-х в крупных городах — прежде всего в Москве и Санкт-Петербурге — стали появляться первые российские бренды купальников. Это были маленькие проекты, часто запущенные одной-двумя женщинами — дизайнерами или энтузиастками. Производство — небольшие цеха, тиражи — несколько десятков единиц, продажи — через Instagram.
В это время возникла новая модель ритейла — direct-to-consumer (DTC). Бренд общается с покупательницей напрямую через социальные сети, без посредников-магазинов. Это резко снизило барьер входа: для запуска купального бренда уже не нужны были инвестиции в фабрику и сеть розничных точек.
К 2018–2020 годам сложилась узнаваемая волна российских купальных брендов в премиум и среднем сегменте. Каждый со своей эстетикой, но с общим знаменателем — фокусом на качестве ткани, минимализме, отказе от агрессивных push-up и ярких принтов. По сути это была реакция на тот мир, который сложился в 1990–2000-е: вместо «как у блогерши из Instagram» — продуманный купальник для конкретной женщины.
2020-е: новая русская волна
Сейчас, в 2026 году, российский купальный рынок выглядит так:
— Массовый сегмент заполняют сетевые магазины (Wildberries, Lamoda) — туда поставляют купальники из Китая, Турции, Бангладеш. Цены от 800 ₽ до 3000 ₽, качество разное, тираж огромный.
— Средний сегмент — российские бренды, работающие через маркетплейсы и собственные сайты. Цены от 3000 ₽ до 8000 ₽, начинается осмысленное производство.
— Премиум-сегмент — небольшие dtc-бренды с акцентом на материал, посадку, дизайн. Цены от 6000 ₽ до 15 000 ₽. Это и есть «новая волна» — несколько десятков команд по всей России.
Что объединяет премиум-волну — отказ от слепого подражания западным образцам в пользу собственного видения. Это не «русский Toteme» и не «русский The Row», это что-то третье — то, что только начинает оформляться в самостоятельный стиль.
COD — один из таких брендов: купальники с плотным корейским бифлексом 220 г/м², фасоны для использования как боди под одежду в городе, маленькие тиражи и фокус на качестве каждой вещи.
Эта волна, скорее всего, продолжится. После 30 лет импортозависимости в России снова появляется культура своего купальника. Не имитация, не ностальгия по советскому, а попытка сделать что-то актуальное — с пониманием местного климата, местного типа фигуры, местной эстетики.
Если посмотреть в целом
История купальника в России — это история рывков и провалов. От дореволюционной классовой пропасти до раннесоветского равенства. От сталинской скромности до хрущёвского расцвета. От Артек к дефициту. От 1990-х импорта к новой локальной волне.
В каждый период купальник отражал что-то большее, чем моду. Он был зеркалом эпохи: что разрешено, что запрещено, как принято выглядеть, какое тело считается «правильным». И в каждый период женщины находили способы делать своё — иногда внутри системы, иногда вопреки ей.
Сейчас, в 2026 году, мы живём в редкий момент свободы. Можно купить купальник любого формата — от микро-бикини до закрытого слитного. Можно заказать из-за границы или из Петербурга. Можно носить как угодно — на пляже, в бассейне, под одеждой в город. Эта свобода кажется естественной, но если оглянуться на 120 лет назад — она появилась совсем недавно.
И именно сейчас формируется следующая глава этой истории — глава, в которой Россия впервые с советских времён делает свой купальник. Не лучше или хуже западного, а по-своему. С пониманием материала, посадки, своего климата и своих женщин.
Посмотреть текущие модели COD можно на codstores.ru ❤️
А какие купальники носили в вашей семье — мама, бабушка, тётя? Сохранились ли фотографии с моря, из санаториев, из Артека? Иногда семейные снимки — это маленький частный архив эпохи, в котором можно увидеть больше, чем в любой статье.