Сорок лет он правил страной. Расширял границы, вводил опричнину, писал письма и казнил врагов. Каким он был — этот человек, которого современники боялись, а потомки ненавидели или боготворили? Картин знаменитого царя много, но почти все они — плод фантазии художников, делавших его то злодеем с бегающими глазками, то мудрым старцем. Вот только прижизненных портретов Ивана Грозного просто не существовало.
Опасный самообман
Иностранные гравюры, которые мы привыкли считать «портретами» — всего лишь фейки XVI века. В 1563 году в Нюрнберге напечатали ксилографию Ганса Вейгеля. В 1585-м в Виттенберге вышла еще одна гравюра. Их делали со слов очевидцев, которые бывали на царских приемах. Художники Грозного вживую не видели.
Представьте: человек через год после возвращения из Московии рассказывает художнику, как выглядит русский царь. Тот рисует, как понял. О каком сходстве может идти речь?
Даже известная парсуна из Копенгагена, подаренная датскому послу в 1677 году, вызывает у историков серьезные сомнения. Многие считают ее подделкой конца XIX — начала XX века.
А вот что действительно имеет шанс оказаться подлинным — крошечное изображение на крышке первопечатного «Апостола» Ивана Федорова 1564 года. Специалисты Института космических исследований РАН с помощью мультиспектральной съемки восстановили угасший рисунок. Это подносной экземпляр, который царь финансировал и контролировал. Подарить государю портрет «непохожий» было нельзя.
Что нашли ученые в гробу
В 1963 году антрополог Михаил Герасимов вскрыл саркофаг в Архангельском соборе. Состояние останков было ужасным. Влажность, соли, а в XIX веке в гробницу залез вор, надеясь найти драгоценности. Он сломал левую стопу и основательно потревожил скелет.
Череп сохранился плохо. «Совершенно разрушено его основание и правая височная область», — признавался Герасимов. Это накладывало ограничения на точность. Но даже то, что осталось, многое прояснило.
У царя была выраженная асимметрия лица. Левый глаз меньше правого — эту особенность подметили еще иностранные дипломаты на приемах и зафиксировали на тиснении «Апостола». Герасимову удалось установить тип: представитель динарской расы с примесью южноевропейских кровей — следствие греческих и сербских корней по линии бабки Софьи Палеолог. Он походил на итальянца или грека больше, чем на славянина.
Тяжелый век и старческие болезни
Вскрытие скелета показало: к 53 годам Грозный был глубоким стариком. Его кости покрывали остеофиты — болезненные костные наросты, характерные для людей очень немолодых. Они причиняли страдания и лишали нормальной подвижности.
При этом зубы сохранились идеально — как у 30-летнего. Стоматологи объясняют: у царя очень поздно, лет в 35-40, выпали молочные зубы.
Химический анализ останков выявил повышенное содержание ртути и мышьяка. Долгое время это считали доказательством отравления. Сегодня версия иная: ртутью тогда лечили сифилис. Этим объясняют и остеофиты, и образ жизни, и ртутную интоксикацию, растянутую на годы.
Две реконструкции и один результат
Герасимов не был богом. Его метод — восстановление мягких тканей по форме черепа — дает лишь корреляции, а не стопроцентную точность. К тому же на мастера могли давить идеологические шаблоны. В 1964 году он представил миру сурового, жестокого человека с «брезгливой гримасой губ» и тяжелым взглядом. Портрет получился похожим на злодеев с картин Репина и Васнецова, а не на объективную реальность.
Спустя 60 лет бразильский дизайнер Сисеро Мораес провел новую 3D-реконструкцию, используя данные Герасимова и современные технологии. Он опросил десятки добровольцев, чтобы замерить толщину кожи, использовал анатомическую деформацию. Итоговое лицо оказалось очень похожим на работу советского антрополога. Отличаются лишь нижняя губа и подбородок.
Российские ученые из Института этнологии и антропологии РАН подтвердили: сходство говорит о фундаментальности метода Герасимова. Однако есть нюанс: цвет глаз и волос на новой реконструкции — авторский домысел. Генетической экспертизы для их определения не проводилось. По воспоминаниям современников, глаза у царя были голубыми.
Эпилог
Итак, каким же он был — Иван Васильевич? Не злодеем из фильма Эйзенштейна и не святым старцем с лубка. Это был грузный, больной человек с асимметричным лицом, тяжелым взглядом и южным типом внешности. К старости — почти развалина: суставы не гнулись, голова болела постоянно. И при этом железная воля, бешеная энергия и страсть, которая сожгла и его, и полстраны.
А красивым он был, наверное, в молодости. Когда брал Казань. До того, как болезни и ртутное лечение изуродовали тело. До того, как смерть царевича Ивана сломала его окончательно.