Закрытая школа «Северный угол»
Закрытая школа посреди сибирской тайги. Бетонные стены бывшего наукограда хранят тайны элиты. Здесь учатся дети влиятельных семей, будущие наследники, дипломаты, гении. Здесь свои законы и свои скелеты в шкафу.
Мирослава Ветрова попала сюда случайно. Стипендия за редкий дар — единственный билет из нищеты в мир роскоши и привилегий. Она ведьма, но из бедной семьи, а значит автоматически на нижней ступени. Ей здесь не рады. Ей здесь просто позволено учиться.
Марк Северцев — наследник элиты, альфа-студент, будущее российской дипломатии. Он идеален и безупречен. У него есть все. Кроме свободы и права на слабость.
Она слышит его зверя. Он чувствует, что она видит его насквозь.
Она ненавидит его семью. Он виноват перед ней, сам не зная за что.
Между ними прошлое, полное боли, и настоящее, полное запретов.
Глава 1
Мирослава
В иллюминаторе не было ничего, кроме белой мглы.
Самолет мелко трясло. Стюардесса давно спряталась за шторкой, пассажиры в основном дремали, укутавшись в пледы с логотипом авиакомпании.
Я прижалась лбом к холодному стеклу. Внизу, если верить карте, уже давно должна была расстилаться тайга, но вместо нее лишь бесконечное полотно облаков.
— Кофе? — неожиданно мягкий голос заставил меня вздрогнуть.
Стюардесса протягивала крошечную чашку.
Какой сервис, однако. Хотя, о чем это я. Лечу в частном небольшом самолете, на который меня привезли, усадили и обещали, что встретят.
— Спасибо, — я взяла чашку, обжигая пальцы, лишь бы занять руки. Сделала глоток горького напитка.
Я бы наврала себе, если бы сказала, что не волнуюсь. «Северный угол» — частный пансион, о котором в наших краях, в смысле в тех краях, откуда я родом ходили легенды. Для детей элиты. Для будущих дипломатов, министров, глав корпораций. Для таких, как Марк Северцев.
Фамилия Северцевых всплыла в моей голове сама собой, обжигая изнутри похлеще кофе.
Не думать о них, я здесь точно не из-за них. Всё решили мои способности.
Самолет дернулся и пошел на снижение. Белая мгла за окном расступилась, и я увидела землю. Черно-зеленое море тайги, прорезанное замерзшими реками, и посреди этого великолепия пятно цивилизации. Поселок, вернее, даже небольшой городок, зажатый лесами. А чуть поодаль, на возвышенности, стояла школа.
Известная как Северный угол. Она действительно напоминала угол. Огромный, рубленый, врезанный в вечную мерзлоту комплекс зданий из серого бетона. Брутализм семидесятых, мрачный и величественный, контрастировал с ухоженной территорией и вертолетной площадкой и своей взлетной полосой. Вот такая суровая роскошь посреди сибирской тайги.
Выходя из самолета по шаткому трапу, я вдохнула воздух. Морозно. Минус двадцать пять, не меньше. Для ноября в Сибири, я читала, это почти тепло.
Меня никто не встречал. Вернее, встречали, но не меня лично. У трапа стоял здоровенный мужик в камуфляже. Рядом суетились чужие родители в шубах, обнимали своих детей. Они прилетели, несмотря на то, что дальше трапа их не пропустят.
Сейчас попрощаются и улетят обратно. Так заведено. В этой школе посторонние имеют право находиться только по специальному разрешению.
Я прошла мимо, волоча за собой старенький, обшарпанный чемодан, единственное, что осталось от мамы.
Воспоминания сразу нахлынули и я заставила себя загнать их поглубже.
Не сейчас, не время думать о плохом.
Мужик в камуфляже забрал мой чемодан и повел меня к мощному УАЗику с тонированными стеклами. Всех прибывших в школу разместили в таких машинах и мы двинулись в путь.
Дорога до школы заняла минут десять. Мы петляли по заснеженной трассе, потом нырнули в ворота, охраняемые еще одним молчаливым амбалом. И вот она — главная площадь Северного угла. Посреди площади застыла темная фигура, закутанная в длинное пальто.
Наш автомобиль остановился. Мужик выгрузил мой чемодан прямо в снег и уехал.
Девушка оглядела нас с холодной вежливой улыбкой.
— Всех приветствую. — заговорила она и и голос у нее оказался под стать внешности, мелодичный, уверенный, без единой запинки. — Я Лилия Соколова. Староста вашего потока. Добро пожаловать в Северный угол.
Заходила я последняя, пропустив вперед остальных. Девушка указала всем куда идти, но рядом со мной остановилась.
— Мирослава Ветрова? — спросила она.
И протянула мне руку в тонкой перчатке. Я хотела ответить, но в этот момент дверь за спиной открылась и сквозняком сдуло капюшон с моей головы, и мои крашеные черные волосы разметало по лицу. Я замерзшими пальцами попыталась убрать их, чувствуя себя неловко.
Лилия улыбнулась еще шире.
— Спасибо, — выдавила я, пожимая ее руку. Ладонь у нее была теплой. Согревающий артефакт? Или просто ведьмовской дар?
— Пойдем, — она развернулась. — Я провожу тебя в крыло. Ужин через час, советую успеть переодеться. У нас тут не принято опаздывать. Тем более, сегодня ужин особенный.
Я потащила чемодан, следуя за ней.
— Ты, наверное, слышала про наши порядки? — спросила она, даже не оборачиваясь.
— Немного.
— Здесь все просто, — она остановилась у массивных дверей и обернулась. — Есть правила школы, которые написаны в уставе. А есть неписаные законы. Их нарушать не советую. Первый закон: уважай иерархию. Наследники наверху. Хранительницы чуть ниже. Обычные «Младшие» внизу. Ты, как ведьма, попадаешь во вторую категорию. Но, — она сделала многозначительную паузу, — не все ведьмы равны.
Я поняла намек. Она из богатой семьи. Я из бедной. У нее есть вес. У меня только способность, за которую меня сюда и взяли.
— Я запомню, — кивнула я.
Внутри школы было… ошеломляюще. Снаружи она выглядела бетонным монстром, внутри же словно в музее: мрамор, хрусталь, ковровые дорожки и портреты каких-то важных стариков в золоченых рамах.
Мы прошли мимо расписания на огромном стенде. «Этикет. Дипломатический протокол. История магии Сибири. Физическая подготовка (обязательно для оборотней)». Имена преподавателей пестрели иностранными фамилиями. Лекции вели профи из Европы и Азии.
— А это что? — спросила я, заметив приоткрытую дверь в огромный зал, откуда доносился странный гул.
— Зал для сборов, — бросила Лилия, даже не замедляя шага. — Сейчас там, наверное, Марк Северцев со своей свитой готовится к ночному патрулированию.
Я невольно замерла на секунду и заглянула в щель.
И увидела ЕГО.
Он стоял ко мне спиной, широкие плечи обтянуты черной водолазкой. Идеальная осанка, короткий ежик светлых волос. Рядом с ним крутились парни, похожие на него, холеные, уверенные. Но он выделялся даже в этой толпе. В нем чувствовалась сила, которая не нуждается в демонстрации.
Он говорил что-то негромко и его собеседники слушали затаив дыхание. А потом, будто почувствовав мой взгляд, он резко обернулся.
Наши глаза встретились.
Резкая, острая боль пронзила виски, и сквозь эту боль я услышала вой. Глухой, отчаянный вой огромного зверя, запертого в клетке. В нем было одиночество, ярость, страх, такой дикий и первобытный, что у меня подкосились ноги. Волк, который ненавидел свою клетку и свою жизнь.
Я вцепилась в дверной косяк, чтобы не упасть, и, наверное, побелела как мел.
Марк Северцев смотрел на меня. Его лицо оставалось бесстрастным, ледяным, но в глазах мелькнула тревога.
— Слава? Ты чего застыла? — голос Лилии вырвал меня из этого кошмара.
Она подошла и, проследив за моим взглядом, усмехнулась.
— А, понятно. Марк Северцев. Красив, правда? Только даже не думай. Такие, как он, созданы для таких, как я. А ты… — она окинула меня взглядом, от моих спутанных волос до стоптанных ботинок, — ты просто замерзла. Пойдем.
Я заставила себя отвести взгляд и пошла за ней, чувствуя спиной тяжелый взгляд. Вой в голове стих, но эхо его осталось.
Марк Северцев - тот, кого я должна ненавидеть. Ведь именно его семья убила мою маму.
И тот, кто только что перевернул мой мир с ног на голову одним лишь взглядом.
