27 января 1837 года на Черной речке случилось то, о чем мы знаем со школы. Дантес выстрелил первым, Пушкин упал. Поэт нашел в себе силы ответить и даже ранил противника. Но не убил. А ведь стрелял он не с рубежа в двадцать шагов, а уже лежа в снегу, с простреленным животом. Как француз остался жив? Вопрос не в везении. Вопрос в хитрости, на которую пошли секунданты, и в отчаянной уловке самого убийцы. Условия дуэли, составленные секундантом Дантеса виконтом д’Аршиаком, были жесткими, но честными на бумаге . Противники вставали на расстоянии двадцати шагов. Между ними — барьер в десять шагов. Каждый шел навстречу и мог стрелять в любой момент. Первым выстрелил Дантес. Тут и кроется первая неувязка. Пушкин был опытным стрелком . Он мастерски владел пистолетом, имел отличную реакцию и стратегию — уйти с линии огня максимально быстро и навскидку поразить цель на короткой дистанции. По правилам, если первый выстрел был неудачен, стрелявший замирал и подставлялся под прицел соперника. Но Да