Простояв в пробках от Сити до нашей пекарни, я убил почти час. Ох уж эти предновогодние московские заторы! Регионы массово съезжаются в центр за подарками, забивая каждый свободный метр, а офисный планктон, словно муравьи, снуют туда-сюда — поздравлять партнеров и развозить бесконечные корзины с шампанским. Город буквально задыхался в этом хаосе.
Подъезжая к «Муке и магии», я издалека заприметил машину Серёги. Сам он стоял рядом — невысокий, жилистый и какой-то весь подчеркнуто собранный. Он сосредоточенно дымил, быстро оглядываясь по сторонам и выискивая мою «Оптиму» в потоке. Было видно, что Серый на взводе и просто так стоять на морозе ему уже порядком надоело.
Я притёрся к обочине и припарковался вплотную к его машине. Вылез из тёплого салона, сразу ёжась от пронизывающего декабрьского ветра, и, широко разведя руками, громко провозгласил:
— Серджио, здравствуйте!
Серёга обернулся, выкидывая бычок в сугроб.
— А вы чего на морозе мнётесь? Не заходите? — проговорил я, уже заметно скукожившись от холода и пряча подбородок в воротник куртки. — Зуб на зуб не попадает!
— Да я только подкатил, вот, стою, курю, — буркнул он, пряча озябшие руки в карманы.
— Ну пошли скорее в тепло, — я по-дружески хлопнул его по плечу, подталкивая к дверям пекарни.
— Настенька, привет! — бросил я, едва переступив порог и завидев её за прилавком. Настя кивнула, приветливо и по-доброму улыбнувшись.
— Сделай нам, пожалуйста, чаю и чего-нибудь сладкого на твоё усмотрение.
Я послал ей воздушный поцелуй и двинулся к нашему привычному столику в углу. Мы с Серёгой стянули куртки и с облегчением уселись.
— М-м-м, как же тут всегда вкусно пахнет… — протянул я, с наслаждением вдыхая густой аромат свежей выпечки и корицы. Тепло пекарни после уличной стужи накрыло мягкой волной.
— Ну, выкладывай, Саня, чё за дело там у тебя? — Серёга подался вперёд, глядя на меня с нескрываемым интересом.
— Короче, работаю я сегодня, спокойно себе никого не трогаю, и тут звонок. Звонит эта королева…
— Какая ещё королева? — непонимающе нахмурился Серёга.
— Да ну ты чё, Серый? Забыл уже, что ль? Так, надо тебе глицинчика попить для памяти, — я усмехнулся, вспоминая недавний визит в Сити. — Начальница нашей пекарни, как оказалось. Бизнес-вумен и по совместительству где-то там в правительстве восседает.
Я невольно расплылся в ухмылке, вспоминая, как невероятно она сегодня выглядела в своём кабинете
— Ну-ну, звонит, и чё? Чё хотела-то?
— Так вот и я о том же! Чего надобно вам, сударыня? А она мне такая: «По щучьему велению, по твоему хотению готова тебе всё доказать».
— Что доказать-то? — Серёга нетерпеливо побарабанил пальцами по столу.
— Да она и её эти непонятные друзья из «Витязя» впаривают мне какую-то дичь: мол, я должен им помочь, спасти мир и так далее…
— А-а, ну-ну, что-то такое помню, — Серёга озадаченно почесал голову.
— Ну вот, говорит, приезжай — я тебе докажу. Ну, я и подкатил. Интересно же, что она мне там в очередной раз показать хочет. Столовая у них, Серёга, просто закачаешься! Как в лучших домах «Ландона и Парижа». И самое главное — бесплатная, прикинь?!
— Ну круто, чё, — буркнул Серёга, косясь на дверь. — Давай уже ближе к делу, а то работать пора, бабло в багажник закидывать.
— Да погоди ты, успеешь ещё. Кстати, насчёт денег…
Тут к нам подошла Настя. От неё пахло ванилью и свежей мукой, что сразу сбивало весь наш «серьёзный» настрой.
— Ребята, как ваши дела? — спросила она, расставляя на столе дымящиеся кружки, заварник и блюдо с румяными булочками и сладостями. — Вот, мальчики, всё самое свежее, только из печи.
— Спасибо большое, хозяюшка ты наша! — я расплылся в улыбке, глядя на это изобилие. — Да вроде всё потихоньку у нас. Да, Серёг?
— Ага, — коротко подтвердил тот, жадно принюхиваясь к чаю.
— У тебя-то чё как? — спросил я Настю. — Без происшествий?
— Ага, — улыбнулась она, стрельнув глазками. — Побежала я, а то сейчас гости пойдут, надо подготовиться.
И, развернувшись, Настя буквально упорхнула по своим делам, оставив после себя шлейф ванильного аромата.
— Так, на чём мы там остановились? — проговорил я, оборачиваясь к столу после того, как проводил Настю взглядом.
— Ты за деньги начал, — напомнил мне Серёга, который к булочкам даже не прикоснулся, весь обратившись в слух.
— Ах, деньги… — я поднялся, подошёл к вешалке и вынул из внутреннего кармана куртки тот самый тяжёлый конверт, который мне вручила Марена. Вернувшись, я молча протянул его другу.
Серёга заглянул внутрь, и я буквально увидел, как его зрачки расширились, став размером с пятирублёвую монету. Он медленно поднял на меня ошарашенный взгляд.
— Саня… едрить-мадрить! Сколько тут?
— Десять штук, — негромко произнёс я, стараясь сохранять будничный вид. — По косарю сразу можем забрать себе. Остальное — деловое.
— Это что ещё за аттракцион невиданной щедрости? — Серёга заметно напрягся, его жилистая фигура стала похожа на натянутую струну. — И что за это надо сделать? Родину продать или кого-нибудь в багажнике вывезти?
— А вот самое интересное, что, по сути, ничего особенного. Отвезти икону на реставрацию, — задумчиво проговорил я, помешивая чай ложечкой.
— Саня, такие бабки просто за курьера?! — Серёга недоверчиво покачал головой. — Тут явно что-то не так. Бесплатный сыр только в мышеловке, и то для второй мыши.
— Ну, короче, это вроде как не на один день дело, — пояснил я.
— В смысле?
— Я так понял, она хочет, чтобы мы сняли номер в гостишке и жили там, пока икону будут шаманить.
— Это нам что, в другой город ехать надо? — нахмурился Серёга.
— Да нет, вроде как всё здесь, в Москве
— Тогда я совсем ничего не понимаю, — Серёга нахмурился, вглядываясь в пачку «Франклинов», будто они могли дать ответ.
— Я тоже, Серый, — честно ответил я. — А ещё она велела сегодня быть в туннеле под Арбатом на Садовом кольце. Ровно в 20:00. Только вот что мы там должны увидеть — я хз.
— Мы?! — удивлённо переспросил Серёга, едва не поперхнувшись чаем.
— Ну а кто же ещё? Мы, конечно.
— Так, погоди, я ещё вообще-то не соглашался!
— Серёг, ты же в армии служил? Помнишь, как там говорят? Инициатива имеет инициатора, — я улыбнулся самой доброй улыбкой, на которую был способен. — Да и деньги перед Новым годом тебе явно лишними не будут, а?
Серёга тяжело вздохнул, потёр лицо ладонями и посмотрел на часы.
— Ох, Саня, Саня... Вечно ты приключения на свой зад ищешь. Ты время-то видел? Уже семь вечера! А на Садовом сейчас — сам знаешь что.
— Ну, двадцать минут на «подумать» и допить чай у нас ещё есть, — спокойно заметил я, наблюдая за его реакцией. — Ну так что, ты со мной в этом блудняке?
— Ну а куда ты мне деться предлагаешь? С таким-то авансом... — проворчал он, хотя в глазах уже загорелся тот самый азартный огонёк.
— Да можешь ехать работать, если боишься, — подначил я его. — Я тогда Денису наберу, он парень рисковый.
— Да ладно, чё ты сразу... Сейчас я только жене наберу, скажу, что задержусь на смене, — проворчал Серёга, уже доставая трубку.
— Да, конечно, давай, — кивнул я.
Пока он там объяснялся с благоверной, я откинулся на спинку стула и уставился в окно, наблюдая за бесконечной суетой города. Люди, машины, огни — всё это сливалось в один яркий, дёрганый поток. Иногда я переводил взгляд на Настюху. Она ловко управлялась с клиентами, и в каждом её движении было столько лёгкости, что невольно возникали вопросы.
Интересно, давно она тут работает? И какие у них на самом деле отношения с Ядвиговной? На мать и дочь они точно не похожи, слишком разные. Настя знала про меня подозрительно много — могла ли она всё сливать «хозяйке»? Надо будет как-нибудь аккуратно, без наезда, разведать обстановку.
И откуда в ней столько энергии и вечного позитива? С утра до вечера на ногах, в этом жару от печей... Хотя, чё я удивляюсь? Сам вон ежедневно на линии, и ничего — живой. Как там говорится? От работы дохнут кони, ну а я — бессмертный пони. Я невольно улыбнулся собственной мысли, глядя на своё отражение в тёмном стекле.
Серёга закончил разговор и подошёл к столу, на ходу влезая в куртку.
— Ну что, пошли, братан? — коротко кивнул он на выход.
— Ага, — я поднялся, застёгивая замок своей куртки и нащупывая во внутреннем кармане увесистый конверт с «Франклинами». Безопасность превыше всего.
Мы подошли к прилавку, рассчитались. Настя, провожая нас взглядом, тепло улыбнулась:
— Мальчики, хорошей смены вам. И будьте аккуратнее на дороге, ладно?
Её слова прозвучали как-то слишком весомо, будто она знала, что этот выезд — не просто «заказы по району».
Едва мы вышли на колючий мороз, в кармане истошно заголосил новый телефон. Я достал аппарат и показал экран Серёге.
— Ля, смотри… Звонит напомнить, что ль? — хмыкнул я и ответил: — Министр транспорта на связи!
— Здравствуй, министр, — донеслось из динамика знакомым голосом Марены. Она явно оценила мою шутку. — Ты помнишь, что через тридцать минут тебе нужно быть в точке? Взял кого-нибудь с собой?
— Ага, помню. Да вот, гнома позвал из Страны чудес. Он у нас парень боевой, ветеран. За любой кипиш, кроме голодовки.
Я глянул на Серёгу — тот лишь ухмыльнулся, поняв, что речь о нём.
— Ну и здорово. Давайте там аккуратнее… — проговорила трубка, и следом пошли гудки
Мы направились к машинам, но в этот момент на парковку лихо зарулил Альберт. Едва выскочив из авто и завидев нас, он приветливо замахал рукой:
— О, парни, привет! Чё, пойдём покушаем?
— Здорово! Да не, мы уже всё, — я на ходу махнул ему рукой. — По делам нам надо, срочно.
— Ага, давайте, удачи... — Альберт прикурил сигарету, провожая нас ленивым взглядом. — Дольше ехать будете, там город колом встал. А я пойду, сласти какой-нибудь отведаю.
Мы прыгнули в мою «Оптиму» и влились в плотный поток. Серёга, едва пристегнувшись, тут же повернулся ко мне:
— Слышь, Саня, а чё за икона-то хоть?
— Откуда же мне знать, дружище? Я в этом не силен. Так, азы знаю поверхностно, и всё на этом.
— А чё, где этот мастер? Куда вообще везти?
— Серёг, ты сейчас знаешь ровно столько же, сколько и я, — я вырулил на полосу, пытаясь протиснуться между автобусом и каким-то наглым кроссовером. — Она сказала: в восемь вечера быть под Арбатом на Садовом. А почему именно там — я фиг его знает.
А тем временем мы уже выезжали на Садовое кольцо, которое встретило нас бесконечным морем красных стоп-сигналов.
***
Возле пекарни «Мука и магия»
Альберт стоял на крыльце, провожая взглядом «Оптиму», пока та не растворилась в густом вечернем заторе. Он уже собирался зайти внутрь, но замер, наблюдая странную картину.
Из припаркованной неподалеку таксишной «Весты» пулей выскочил водитель. Он прижал телефон к уху и почти орал в трубку, не заботясь о том, что его слышно на всю улицу:
— Славик! Тебе что, медведь на ухо наступил?! Я поставил им на машину «маяк», отслеживайте их! Всё, отбой!
Мужчина злобно зыркнул в сторону пробки, где скрылись Саня с Серёгой, и быстро вернулся в свою «Ладу». Альберт задумчиво докурил сигарету, щелчком отправил бычок в урну и зашёл в пекарню.
***
И вот на горизонте уже показался бетонный свод въезда в туннель.
— На часах 19:55, вроде успеваем, — проговорил Серёга, прервав свой затянувшийся рассказ о службе и тревожно глянув на экран мультимедиа.
— Ага, — коротко отозвался я, вцепившись в руль.
Мы начали спуск под землю. И в этот момент из штатных колонок «Оптимы», перекрывая шум мотора, раздался спокойный голос Марены:
— Обязательно пристегнитесь. И ничего не трогайте. Хотя у вас всё равно не получится ничего нажать до завершения перемещения…
— Саня, едрить-мадрить! Это что за эпидерсия началась?! Кто это говорит?! — Серёга вжался в сиденье, озираясь по сторонам.
А на центральном экране в этот момент заплясали бешеные цифры и символы. Салон внезапно залило той самой атмосферной подсветкой, которая мне так нравилась, но сейчас она полыхнула неестественно ярко. Хаос на мониторе вдруг замер, и буквы сложились в четкие строки:
МОСКВА. 1993 Г. 2 ОКТЯБРЯ. МИР №8.
ПЕРЕМЕЩЕНИЕ НАЧАЛОСЬ.
— Серёга, я хрен его знает!.. — только и успел выдохнуть я.
В следующую секунду нас ослепило мощной ярко-фиолетовой вспышкой, и реальность вокруг просто перестала существовать.
Так же ТГ канал что бы всегда быть на шаг впереди.