Мне казалось, что это конец света. Попасть в армию всего за месяц до своего двадцатишестилетия — это был серьезный удар. Для человека, который неумолимо приближается к тридцати годам, но при этом считает, что у него еще нет каких-то достижений, потерять целый год "впустую" казалось настоящей катастрофой. Я воспринимал это как год, безвозвратно украденный у моего личного развития, год шага в никуда. Я не смогу во всех красках и подробностях рассказать вам о том, как именно проходила моя служба, поскольку мои выводы (конечно, не все) об увиденном могут попасть под статью о дискредитации армии. Скажу лишь одно: когда передо мной замаячила возможность уехать служить на границу в Брянскую область, я ухватился за нее без раздумий (думал, что там время не потрачу "впустую", а смогу стать "настоящим" солдатом). Именно там, на границе, я и нес службу на протяжении восьми месяцев в 2024 году.
Вы, наверное, сильно удивитесь, но срочники, которые служат на приграничных территориях, имеют право на дополнительные денежные выплаты. Имеют право, но на практике всё оказалось куда сложнее: часть парней из моего призыва действительно получила эти деньги, а другая часть — и я в их числе — вынуждена добиваться всех положенных средств до сих пор. И еще в те времена, когда мы стояли на границе, среди солдат постоянно ходили слухи о том, что за такую службу нам должны присвоить статус ветеранов боевых действий. Время шло, дембель остался позади, а слухи так и продолжали витать в воздухе, пока нас наконец-то официально не признали. Это произошло только в августе 2025 года, когда вышло соответствующее Распоряжение Правительства Российской Федерации от 11 августа 2025 года №2148-р.
Узнав об этом долгожданном решении, 5 ноября 2025 года я с надеждой отправился в свой военкомат. Там мне объяснили: сначала нужно сделать запрос в мою воинскую часть, так как для оформления статуса требовалась справка, подтверждающая, что я действительно там находился и выполнял поставленные задачи. По закону на подобные запросы войсковая часть обязана отвечать в течение тридцати дней, но наступил январь, а ответа так и не было. Бюрократическая машина буксовала, мое терпение лопнуло, и я решил действовать — обратился с заявлением в военную прокуратуру. Прокурорская проверка подтвердила мои доводы: в действиях должностных лиц моей части были найдены нарушения закона, и командиру было внесено представление об их устранении. Но даже после того, "как на руках оказалось" доказательство нарушения моих прав, дело не сдвинулось с мертвой точки мгновенно.
Спустя два месяца бесплодного ожидания мне пришлось написать жалобу уже в вышестоящую прокуратуру, поскольку заветная справка так и не поступила в военкомат. И благодаря этому давлению со стороны надзорных органов в середине апреля я наконец-то получил нужную справку.
Дальше всё было уже делом техники: мне оставалось принести фотографии, написать финальное заявление и запастись терпением еще примерно на месяц, пока специальная комиссия официально подтвердит мое право на статус. И вот, пройдя через все эти месяцы ожидания, "бумажной волокиты" и прокурорских проверок, я держу в руках свое заветное удостоверение ветерана.
То, что вначале казалось как потерянный год в никуда, закончилось тем, что я и ожидать не мог.