Проблема героя времени занимает особое место в русской литературе XIX века. Образы Онегина и Печорина позволяют проследить, как меняется тип личности, находящейся в конфликте с обществом и самой собой. Оба героя ощущают разлад с окружающей действительностью, но проявляется этот разлад по-разному. Поэтому их сопоставление важно не только для выявления сходства, но и для понимания внутренней эволюции типа «лишнего человека».
Первым в типологическом ряду необходимо рассматривать Онегина. В характеристике героя выделяются «протест-отчуждение, обострённое сознание своей бесплодности, отсутствие ясно представляемой цели в жизни» . Значение этого образа определяется тем, что в нём с особой отчётливостью обозначается конфликт личности, внутренне отчуждённой от среды, но не способной к активному преодолению этого разлада. С одной стороны, Онегин принадлежит к светскому обществу, которое его сформировало. С другой стороны, он внутренне от него отстранён. Однако критическое отношение к среде не приводит героя ни к действию, ни к нравственному обновлению. Состояние Онегина определяется как «русская хандра», при которой он «к жизни вовсе охладел» . Именно эта двойственность делает Онегина исходной точкой дальнейшего развития типа героя времени. Показательно, что и перемена места не меняет состояния героя: «Что и в деревне скука та же», «Хандра ждала его на страже» .
Образ Онегина показывает начальный этап формирования героя, который осознаёт пустоту светской жизни, но не способен найти для себя положительную цель. Его отчуждение имеет прежде всего пассивный характер. Он не принимает окружающую среду, но и не вступает с ней в открытое столкновение. В этом смысле Онегин становится важной точкой отсчёта для последующего изображения личности, внутренне не совпадающей со своим временем.
Сопоставление Онегина и Печорина позволяет увидеть следующий этап развития того же типа. Если у Онегина на первый план выходят отчуждение, скука и нравственная незавершённость, то у Печорина тот же конфликт соединяется с деятельной натурой и напряжённой рефлексией. Сам Печорин формулирует это так: «Я давно уж живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия» . В характеристике Печорина обнаруживается «противоречие между его деятельной натурой и иллюзорной жизнью, "мечтой", которой он с юных лет подменил жизнь настоящую» . Тем самым Печорин не повторяет Онегина, а представляет собой более сложную и более напряжённую стадию развития героя времени. Не случайно в предисловии роман определяется как «портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии» . В его образе мощный личностный потенциал соединяется с невозможностью подлинной жизненной реализации, а активность не преодолевает кризис, а лишь углубляет его.
Таким образом, Онегин и Печорин образуют не просто ряд сходных литературных характеров, а последовательные этапы развития одного типа. Онегин воплощает отчуждение, скуку и внутреннюю бесплодность, тогда как Печорин показывает более драматическую форму того же конфликта. Его энергия не находит достойного применения и превращается в разрушительную силу. Именно поэтому сопоставление этих героев позволяет увидеть, как в русской литературе постепенно усложняется представление о герое времени.