«Баядерка» по праву считается хореографической жемчужиной классического наследия. Один только поэтичнейший акт «Теней» вывел ее на непревзойденную художественную высоту. Здесь балетмейстер Мариус Петипа поистине говорил с вечностью, представив публике всепроникающую вселенскую гармонию.
На премьере в Санкт-Петербурге 23 января 1877 года балет Людвига Минкуса и Мариуса Петипа показали в четырех действиях и семи картинах с апофеозом – это было посвящение (бенефис) Екатерине Вазем. Идея балета «Баядерка» привлекла Петипа в 1876 году. Он составил план сценария, к работе над которым привлек Сергея Николаевича Худекова. Юрист по образованию, Худеков был журналистом, критиком и историком балета, автором четырехтомной «Истории танцев всех времен и народов»; пробовал силы в драматургии и беллетристике.
«Баядерка» Мариуса Петипа во многом перекликается с балетом «Сакунтала», поставленном его братом Люсьеном Петипа для Парижской Оперы в 1858 году на музыку Рейера. Сценарий, основанный на одноимённой драме индийского поэта IV века Калидасы, был написан Теофилем Готье. Другим литературным источником балета «Баядерка» явилась баллада Гёте «Бог и баядерка». В основе сюжета — романтичная восточная легенда о несчастной любви баядерки и храброго воина. И все же «Баядерка» Петипа – не один из вариантов французского балета. Содержание, образы, идея спектакля в целом, яркая хореография – абсолютно авторские. На первый план вышла характерная для русского искусства того времени тема стремления человека к счастью, любви и свободе.
Музыка «Баядерки» была заказана постоянному соратнику Петипа – Минкусу, она прекрасно передает общее настроение сцен, очень мелодична, удобна для танцев и пантомимы, а главное – послушно следует за тщательно выверенной хореографической драматургией. В хореографии органично слились эмоциональная напряженность и лирика. На пестром фоне дивертисментных танцев развивается драма Никии. «В ее хореографической партии не было пустых мест, – писала именитый балетовед Вера Красовская. – Каждая поза, движение, жест выражали тот или иной душевный порыв, объясняли ту или иную черту характера».
«Баядерка» густо населена персонажами, чей танец решен самыми разными выразительными средствами. В пантомимных ролях в спектакле 17 мая в рамках XXIX Нуриевского фестиваля предстали опытные мастера. Страстного и страдающего Великого брамина сыграл Нурлан Канетов, жестокого и непререкаемого Раджу – Артем Белов. Диковатые прыжки, акробатические колеса отличают юркого Магедавею – Фаяза Валиахметова; непроницаемо лицо загадочного Золотого божка – Вагнера Карвальо. Буйством танцевального темперамента отмечен Индусский танец в исполнении Аделии Ялаловой, Ильнура Гайфуллина и Алексея Помыткина. Игрива и обаятельна Ману Александры Елагиной. В ее партии уже видится свет будущей хореографической пышности Гамзатти, роль которой ожидаемо великолепно исполнила Аманда Гомес. Счастливая при известии о женихе, она при знакомстве с будущим мужем сохраняет сдержанность благовоспитанной принцессы, сознающей свое высокое положение. В вариациях «теней» выступили Дина Набиуллина, Екатерина Федотова и Лана Халимова, ну а особо лестные слова и аплодисменты стоит адресовать танцовщицам восхитительного кордебалета.
На главные партии ангажировали прима-балерину Большого театра Алёну Ковалёву и танцовщика-премьера Егора Геращенко. Поначалу казалось, что сердечные страсти неведомы Никии-Ковалёвой, растворенной в безмятежной неге любовных излияний. В монологе с корзинкой внутренний огонь не рвется наружу мятежными эволюциями танца, скорее (от обратного) чувственные перепады хореографии помогают балерине иллюстрировать душевные переживания. Пузырек с противоядием эта Никия роняет, не успев прочесть в глазах Солора окончательную измену. Однако в финальной диагонали battement soutenu, исполненной в оглушительном темпе, балерина блеснула отличной координацией и смысловой выразительностью. Егор Геращенко изначально настроился на сокрушение техники. Вариация в Pas d`action II акта была исполнена им профессионально: артист продемонстрировал хороший прыжок, четкие удары одной ноги о другую в воздухе (cabrioles), красивое устойчивое вращение.
За дирижерским пультом стоял Иван Худяков-Веденяпин. Если в первой картине казалось, что маэстро было нелегко добиться понимания оркестрантов, то в сцене ссоры Гамзатти с Никией и в оркестре забурлил некий «танец» – собственный спектакль. Дирижерская палочка не просто отсчитывала ритм – она колола пространство, выписывала сложные траектории... На протяжении всего действа дирижер чутко следил за танцовщиками.
Александр Максов