В Каннах показали долгожданную южнокорейскую «Надежду» — загадочный фантастический блокбастер с голливудскими актерами во второстепенных (и весьма необычных) ролях, поставленный автором «Вопля». Это первый, кажется, на нынешнем фестивале фильм, которому удалось по-настоящему удивить зрителя.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
В окрестностях городка Хоуп-Харбор неподалеку от демилитаризованной зоны, разделяющей Корейский полуостров на две страны, охотники натыкаются на странно изувеченный труп коровы. Потом на другой. Потом на останки разорванного человека. Версия с заблудившимся тигром выглядит не очень правдоподобно. Охотники во главе с инициативным Сон-ги (Чо Ин-сон) снаряжают экспедицию в лес. Тем временем начальник полиции (Хван Джон-мин), его молодая помощница (Чон Хо-ён) и пара местных жителей начинают войну с монстром (или монстрами?) в самом городке.
Это один из самых необычных участников каннского конкурса за много лет — южнокорейский блокбастер, рядом с которым, скажем, «Вторжение динозавра» Пон Джун-хо (ровно 20 лет назад показанное в программе «Двухнедельник режиссеров») выглядит образцом авторской сдержанности. Впрочем, имя режиссера и сценариста «Надежды» На Хон-джина для любителей азиатского кино значит многое: до этого он поставил всего три фильма — триллеры (очень разные) «Преследователь» и «Желтое море» и религиозный хоррор «Вопль», и каждый из них становился событием, в том числе международным.
«Надежда», выход которой год за годом откладывался (очевидно, из-за массивного постпродакшена), тоже обречена на повышенное внимание, но, по всей видимости, вызовет больший, чем обычно у На, разброс реакций. Кто-то найдет жанровую бескомпромиссность и сумасшедшую энергию фильма неотразимыми. Другие будут жаловаться на избыточность и несколько комически выглядящий CGI.
В «Надежде» действительно всего много, хронометраж, в частности, приближается к трем часам. Отчасти это особенность национального кинематографа, отчасти — заявка на эпический формат: почему «Аватару» (который стоил на порядок дороже и был нуднее примерно в те же десять раз) можно, а нам нельзя? Значительная часть фильма состоит из продолжительных, изнурительных, виртуозно сконструированных погонь. Особенно примечателен первый час: шеф полиции, выглядящий в своих «авиаторах» неожиданным ответом голливудским копам (суперзвезда Хван, в «Вопле» игравший шамана), гоняется за чудовищем, которое буквально разносит городок в клочья, но при этом упорно остается за границами кадра. В какой-то момент к герою эффектно присоединяется помощница (Чон, перебежчица из Пхеньяна в первом сезоне «Игры в кальмара»). В Корее чрезвычайно строгие законы по контролю за огнестрельным оружием, отчего в фильмах (как, вероятно, и в жизни) герои часто полагаются на ножи. Так вот «Надежда» — это совсем другой случай; объем и разнообразие арсенала в кадре приближается к Call of Duty.
Второй акт немного провисает и порой испытывает толерантность западного зрителя к локальному юмору; фигурирует, скажем, старик, который с впечатляющим красноречием и в мельчайших подробностях описывает случившийся с ним приступ диареи (это, впрочем, оказывается по-своему важным свидетельством). Но «Надежда» с новой силой жмет на газ в заключительной, уже откровенной безумной части. Про нее можно сообщить, что там появляются несколько западных актеров, в том числе Майкл Фассбендер и Алисия Викандер, но по-корейски им говорить не приходится. Также можно сказать, что если финал фильма не заявка на сиквел, то это самый странный финал на свете (наверное, все-таки заявка). Визуальные эффекты выглядят слегка наивно по стандартам 2026 года, но этим регулярно грешат и голливудские блокбастеры, да и вообще в данном случае это не кажется какой-то трагической проблемой.
Уклончивость формулировок — вынужденная мера: повороты и открытия «Надежды», в том числе самые дикие, заслуживают того, чтобы читатели испытали их самостоятельно. Даже если в эпоху соцсетей это будет непросто. И даже если сюжет тут в некотором роде второстепенен. Корея — страна, всегда готовая к войне, живущая в ожидании возможного нападения, поэтому события фильма, разумеется, можно трактовать в символическом и сатирическом ключе (главный вывод, пожалуй, в том, что связываться с этими людьми себе дороже). Но увлекаться остроумными интерпретациями тоже, наверное, не стоит. Главное, что это почти безостановочное, детское, эйфорическое развлечение. Один из самых убедительных в этом году аргументов в пользу именно кинотеатрального опыта. Какая-никакая надежда.