Советская культура первых двух десятилетий своего существования стала уникальным явлением в мировой истории. Она родилась в горниле Великой Октябрьской социалистической революции — события, которое не просто изменило политический строй, но и стало глубочайшим потрясением для всего общества, вызвав серьезный раскол в среде творческой интеллигенции.
Этот раскол предопределил три основные линии поведения деятелей культуры. Первая часть — такие как Казимир Малевич, Владимир Маяковский и Александр Блок — восприняла революцию с огромным энтузиазмом, видя в ней разрушение старого мира и создание принципиально нового, и пошла на активное сотрудничество с новой властью. Вторая часть, ярким представителем которой был Михаил Булгаков, заняла позицию сторонних наблюдателей, уйдя во «внутреннюю эмиграцию» и не обозначая четко своей идеологической позиции. И, наконец, третья, самая категоричная часть интеллигенции, включая Зинаиду Гиппиус, Дмитрия Мережковского, Ивана Бунина, а также философа Ивана Ильина, не приняла революцию, увидев в ней «восстание хама», и оказалась в вынужденной эмиграции. Так русская культура надолго раскололась на два мощных потока: советскую культуру, развивавшуюся внутри страны, и культуру русского зарубежья.
Однако со временем, особенно с началом НЭПа, в эмигрантской среде произошло переосмысление ценностей. Символом этого процесса стал сборник «Смена вех» (1921, Прага) под редакцией Николая Устрялова. «Сменовеховцы» призвали сотрудничать с советской властью, надеясь, что НЭП приведет большевиков к «цивилизации» и отказу от радикальных идей.
Тем временем в Советском Союзе разворачивалась грандиозная программа, известная как «Культурная революция». Она была неразрывно связана с индустриализацией и коллективизацией и ставила перед собой три главные цели: сделать культуру доступной массам, создать нового человека — строителя социализма, и использовать культуру как мощнейшее средство агитации и пропаганды коммунистических идей.
Главным органом, отвечавшим за этот проект, стал Народный комиссариат просвещения (Наркомпрос) под руководством Анатолия Васильевича Луначарского. Именно благодаря его деятельности и усилиям государства по поддержке деятелей культуры (введение «академических пайков», декреты об улучшении быта ученых) удалось сохранить культурный потенциал страны в тяжелейшие годы Гражданской войны и голода.
При этом государство жестко подавляло оппозиционные настроения: были репрессированы участники «заговора профессора Таганцева» (включая поэта Николая Гумилева), в 1922-1923 годах на «философских пароходах» выслали за границу более 160 несогласных ученых и философов, а в 1924 году было раскрыто дело «Ордена русских фашистов» поэта Алексея Ганина. С 1922 года была введена цензура — созданы Главлит (для литературы) и Главрепертком (для театра и кино).
В 1930-е годы, с завершением этапа ликвидации безграмотности, в СССР сформировалась поистине массовая культура. Однако государственный контроль не просто усилился, а стал тотальным. В 1932 году начали создаваться творческие союзы (писателей, архитекторов, театральных деятелей), а в искусстве утвердился единственный метод — социалистический реализм, началась борьба с «буржуазными» пережитками модерна и авангарда.
Образование и наука: становление новой системы
Главной задачей в сфере образования стала ликвидация безграмотности. На момент революции, по разным оценкам, от 75 до 80% населения России не умели читать и писать. В 1919 году был издан декрет о ликвидации безграмотности, по всей стране начали создаваться пункты ликбеза. В 1923 году основано общество «Долой неграмотность!» во главе с Михаилом Калининым, а в 1928 году стартовала комсомольская акция «Грамотный — обучи неграмотного». Результаты были впечатляющими: к 1929 году грамотными были уже 50% населения, а по переписи 1939 года — 81,2%, причем среди молодежи этот показатель достигал 98%. Страна стала территорией, где неграмотность была побеждена.
Параллельно создавалась новая система образования. В 1918 году было принято «Положение о единой трудовой школе». Она базировалась на принципах единой программы для всей страны, общедоступности, бесплатности и светскости (отделения от церкви). Важнейшим принципом стал классовый подход, формирующий у детей классовое сознание. В тридцатые годы система была реформирована: в 1934 году установлена трехступенчатая система (начальная, неполная средняя — 7 классов, средняя — 10 классов), а в 1930 году принят закон о всеобщем обязательном начальном (для села) и семилетнем (для города) образовании. С 1938 года во всех школах, включая национальные, стало обязательным изучение русского языка.
1920-е годы стали временем смелых педагогических экспериментов. Широкое распространение получила педология — комплексная наука о ребенке, активно использовавшая тестирование и делавшая упор на биологические особенности, зачастую разделяя детей на «талантливых» и «дефективных». Однако в 1936 году педология была объявлена лженаукой. В это же время отменялись другие эксперименты — бригадный метод обучения, комплексное обучение, метод проектов, возвращалась классно-урочная система.
В противовес псевдонауке, огромного успеха добился Антон Семёнович Макаренко, которого ЮНЕСКО в 1988 году признало одним из четырех величайших педагогов XX века. Он создал уникальную систему воспитания и перевоспитания беспризорников и малолетних преступников в колонии им. Горького и коммуне им. Дзержинского. Массовая беспризорность — страшное наследие Гражданской войны (от 4 до 7 млн детей к 1921 году) — была в целом ликвидирована к середине 1930-х годов благодаря совместным усилиям Наркомпроса и ВЧК.
Бурно развивалось среднее и высшее образование. Для ускоренной подготовки кадров для индустриализации были созданы фабрично-заводские училища (ФЗУ) и техникумы (к 1939 году их было 2700). Количество вузов росло стремительно: с 95 в 1916 году до 148 в 1927 и до 832 к 1933 году. К 1939 году СССР вышел на первое место в мире по количеству учащихся. Для подготовки выходцев из рабочих и крестьянских семей были созданы рабочие факультеты (рабфаки), а также активно внедрялась система вечернего и заочного обучения.
Важной частью культурной революции стала система воспитания нового человека. Была создана мощная сеть пионерской организации (им. Ленина с 1924 года), домов пионеров, бесплатных кружков и пионерских лагерей (самый знаменитый — «Артек», с 1925 года). Для взрослых действовали клубы, «красные уголки», библиотеки. Повсеместно строились парки культуры и отдыха, где проводились концерты и публичные лекции. Огромное внимание уделялось физкультурному движению. Были введены нормы ГТО («Готов к труду и обороне»), учрежден знак «Ворошиловский стрелок». Развивались прикладные виды спорта (парашютный, стрелковый, авиамодельный), создавались спортивные общества: «Динамо» (НКВД), «Спартак» (профсоюзы), ЦСКА (армия) и добровольное общество Осоавиахим.
Научный прорыв и политика в отношении религии
Большевики, будучи последовательными марксистами, прекрасно понимали, что прогресс невозможен без науки. Советская наука с самого начала носила преимущественно прикладной характер, отвечая насущным потребностям индустриализации и обороны.
Центром научной жизни стала созданная на базе Российской Академия наук СССР. К 1940 году в ней работало более 16 тысяч научных сотрудников, а общее число ученых в стране достигло почти 100 тысяч человек, что в 4 раза превышало показатели конца 1920-х. Государство активно финансировало науку, учредив в 1939 году Сталинские премии, которые частично выплачивались из личных средств Иосифа Сталина (гонорары за его произведения). При этом сохранялся жесткий политический контроль, и многие ученые, включая биолога Николая Вавилова, стали жертвами репрессий.
Основные успехи были достигнуты в естественных и точных науках. В физике блистал Абрам Фёдорович Иоффе, основатель советской школы физиков (среди его учеников — будущие нобелевские лауреаты). Развивалась ядерная физика, работали химик Николай Семёнов и будущий создатель советского ядерного проекта Пётр Капица. В биологии огромную роль сыграл Нобелевский лауреат Иван Павлов, для которого правительство создало особые условия. Селекционер Иван Мичурин вывел множество высокоурожайных сортов растений, а Константин Циолковский и Фридрих Цандер заложили основы теоретической и практической космонавтики и ракетостроения, воспитав таких гигантов, как Сергей Королёв. В математике блестяще проявили себя Иван Виноградов и Мстислав Келдыш.
Отдельного внимания заслуживает религиозная политика большевиков. В стране, где большинство населения было верующим, советская власть последовательно проводила курс на вытеснение религии из общественной жизни. Это было частью борьбы со «старым миром» и воспитанием «нового человека», свободного от религиозных предрассудков. Церковь была отделена от государства, начались гонения на священнослужителей, закрывались храмы. Атеизм стал государственной идеологией, активно пропагандировался через печать, кино и лекции.
Таким образом, культура в СССР в 1920–1930-е годы представляла собой сложный, противоречивый, но невероятно динамичный процесс. С одной стороны, это была эпоха великих социальных лифтов, ликвидации безграмотности, массового образования и научного прорыва. С другой — время жесткой идеологической цензуры, подавления инакомыслия и тотального контроля государства над всеми сферами творчества и мысли. Этот двойственный характер и определил тот уникальный культурный код, который сформировался в Советском Союзе накануне Второй мировой войны.