— Лёша, ты вообще в своем уме? Твой дедушка на прошлой неделе пытался сварить пульт от телевизора вместе с макаронами, а ты преспокойно собирал чемоданчик с инструментами?
Катя резко опустила мокрую губку на край раковины и развернулась к мужу.
— Я отказываюсь снова проводить свои законные выходные в роли бесплатной сиделки, пока ты прячешься в гараже!
— Кать, ну чего ты опять начинаешь скандалить на пустом месте? — лениво отозвался муж, протирая гаечный ключ куском чистой фланели. — Деду восемьдесят два года. Ну перепутал, бывает. Ты же рядом, вытащила пульт. В чём проблема? Я менеджер по продажам, всю неделю людям строительные смеси впаривал, у меня нервы на пределе. Мне нужно побыть в тишине и перебрать карбюратор.
— Проблема в том, что это твой дедушка! И это твоя мать каждые выходные привозит его к нам, чтобы развлекаться со своим новым мужем! Почему я, переводчик, должна следить за тем, чтобы он не открыл газ или не съел комнатное растение?
— Потому что моя мама и дядя Павел заслужили отдых на даче! — возмутился Лёша, застёгивая замок на чемоданчике. — Мать полжизни на нас положила. А теперь у неё новая жизнь, медовый месяц, можно сказать. Ей тяжело ухаживать за стариком.
— А мне легко? — крикнула Катя от негодования.
Она подошла вплотную к мужу, глядя ему прямо в глаза.
— Полгода назад твоя мать вышла замуж. И ровно полгода каждая пятница превращается для меня в катастрофу. Она просто выгружает дедушку Юру в наш коридор вместе с пакетом его таблеток и исчезает до вечера воскресенья. А ты ровно через десять минут после её ухода находишь срочные дела на улице!
— Я мужчина, Кать, у меня технические задачи, — парировал Лёша, отводя взгляд в сторону окна. — Я не умею менять подгузники взрослым. Не знаю, как уговорить его выпить таблетки от давления. Это бабский удел! В вас природой заложено терпение, милосердие, забота. Ты же женщина, в конце концов. Тебе должно быть в радость ухаживать за пожилым человеком, воспринимай это как тренировку перед тем, как мы заведём своих детей.
Катя нервно рассмеялась, схватив кухонное полотенце и сильно сжав его.
— Ухаживать за человеком с деменцией — это тебе не с младенцем улюлюкать. Это тяжёлый труд! Он сегодня утром пытался побриться моей зубной щёткой! А вчера вылил чай на чистый зелёный ковёр в гостиной! И кто всё это оттирал? Кто варил ему кашу? Кто искал его вставную челюсть, которую он спрятал в ящике с носками? Я!
В коридоре раздался громкий стук входной двери. Катя и Лёша вышли из кухни и увидели Тамару.
Свекровь стояла на пороге в идеальном бежевом плаще, ни один волосок не выбивался из её строгой укладки.
Рядом с ней, тяжело опираясь на трость, стоял дедушка Юра, одетый в тёплую куртку не по сезону.
— Добрый вечер, молодёжь, — ровным, абсолютно спокойным тоном произнесла Тамара, не снимая кожаных перчаток. — Юра поужинал. Таблетки в жёлтой коробочке. Красные капсулы на утро, белые на вечер. Павел ждёт меня в машине, мы торопимся, на трассе пробки. Заберу отца в воскресенье к восьми вечера.
— Подождите, — Катя преградила свекрови путь к отступлению. — Мы так не договаривались. Я на эти выходные взяла огромный заказ на перевод технической документации по тракторам. Мне нужна полная тишина. Я не смогу следить за дедушкой. Лёша тоже уходит в гараж. Заберите отца с собой на дачу.
Тамара медленно повернула голову. На её лице не дрогнул ни один мускул, она просто смотрела холодно и расчётливо.
— Я не понимаю твоих истерик, — ледяным тоном ответила свекровь. — Дача для него не предназначена. Там крутые ступеньки. А у вас просторная квартира на первом этаже. Ты всё равно постоянно сидишь за компьютером, тебе ничего не стоит краем глаза присматривать за дедом.
— Он в прошлый раз пытался выйти на улицу в одних кальсонах! Я ловила его у подъезда!
— Значит, закрывай дверь на верхний замок, — невозмутимо отчеканила Тамара. — Лёша — его родной внук. Это его долг. И твой долг, как его жены, помогать семье. Всего доброго.
Свекровь аккуратно обошла Катю, вышла на лестничную клетку и плотно прикрыла за собой дверь.
— Ну вот, видишь, мама всё логично объяснила, — с явным облегчением сказал Лёша. — Ладно, дед, проходи в гостиную. Катя тебе сейчас телевизор включит. А я пошёл карбюратор чистить, мужики уже ждут.
— Если ты сейчас уйдёшь, я этого не прощу! — громко заявила Катя, скрестив руки на груди. — Твоё решение оставить меня одну с больным человеком в мои единственные выходные всё разрушит.
— Прекрати концерт, — огрызнулся муж, надевая куртку. — Я добытчик. Я работаю с людьми, я устаю. У меня должна быть отдушина. Погрей деду суп и включи ему канал про рыбалку. Всё, до вечера.
Дверь захлопнулась. Катя осталась в коридоре один на один с дедушкой Юрой, который начал громко стучать тростью по полу, требуя внимания.
Следующий день, суббота, начался в шесть утра. Дедушка проснулся, включил телевизор на максимальную громкость и начал бродить по квартире.
Катя, не спавшая полночи из-за срочного перевода, вышла в коридор и обнаружила, что старик рассыпал по полу муку, пытаясь найти там свои очки.
— Дедушка, ну что же вы делаете, — в отчаянии воскликнула Катя, глядя на белые следы, ведущие в спальню.
Лёша лежал на кровати, накрыв голову подушкой.
— Лёша, вставай! Твой дед рассыпал муку по всей квартире! Иди убирай! — Катя стянула с мужа одеяло.
— Да что ты орёшь в такую рань? — простонал Лёша, жмурясь от света. — Возьми веник и подмети, это ровно две минуты.
— Нет, дорогой мой! — Катя резко выпрямилась, и в её голове мгновенно созрел чёткий план. — Я подметать не буду. Знаешь, почему? Потому что сегодня я беру выходной.
— В смысле? — Лёша сел на кровати, протирая глаза.
— В прямом, — Катя подошла к шкафу и достала своё красное платье. — Я прямо сейчас ухожу на семинар для переводчиков. А потом мы с девочками идём в ресторан. Вернусь поздно вечером.
— Ты с ума сошла? — лицо Лёши вытянулось от ужаса. — А кто с дедом останется? Я с ним не справлюсь! Мне надо ехать за запчастями для машины!
— Отменишь свои дела. Ты его родной внук! Это твоя кровь, твоя семья и твой долг. Вот и прояви своё милосердие и заботу. Таблетки в жёлтой коробке. Каша на плите. Если он захочет в туалет, проследи, чтобы он не перепутал его с кладовкой, как в прошлый раз.
— Катя, я не умею! Он меня не слушает! Я мужик, я не должен этим заниматься! — Лёша вскочил на ноги, размахивая руками.
— Учись, добытчик!
Катя взяла с тумбочки ключи, обула туфли и, не оглядываясь, вышла из квартиры.
Она провела потрясающий день. Семинар оказался интересным, а разговоры с подругами — долгими и спокойными. Никто не стучал тростью, не требовал включить громче телевизор и не прятал вещи в холодильник. Катя чувствовала себя невероятно легко.
Она вернулась домой ровно в восемь вечера. Открыв дверь, Катя замерла на пороге.
В квартире царил абсолютный хаос.
На полу в коридоре лежал разорванный пакет с землёй для цветов. Из ванной комнаты на зелёный линолеум медленно вытекала вода. Дедушка Юра сидел в кресле, надев на голову дуршлаг, и громко пел советские марши.
Посреди гостиной стоял Лёша.
Его волосы были взлохмачены, на домашней футболке виднелись огромные жирные пятна от бульона. Он держал в руках сломанный пульт от телевизора и смотрел в стену абсолютно безумным взглядом.
— Что здесь произошло? — громко возмутилась Катя, осторожно переступая через лужу.
— Он... он включил воду в ванной и забыл, — монотонно заговорил Лёша, не поворачивая головы. — А потом он потребовал суп. Я начал греть суп, но он схватил горячую тарелку и уронил её. А потом он начал искать свои медали в земле для цветов... Катя, я чуть не сошёл с ума. Я не ел с самого утра. Я просто не мог отойти от него ни на шаг.
В этот момент в замке провернулся ключ. Дверь открылась, и на пороге появилась Тамара.
Свекровь выглядела отдохнувшей, румяной, в руках она держала корзинку с дачными яблоками.
— Добрый вечер, молодёжь, — спокойно произнесла Тамара, заходя в коридор. Увидев воду на полу и землю, она слегка приподняла бровь. — А почему у вас так грязно? Вы что, не могли убраться к моему приходу?
Услышав этот ледяной, осуждающий тон, Лёша медленно повернулся к матери. Его лицо исказилось.
— Грязно? — заорал Лёша, бросая сломанный пульт на диван. — Ты спрашиваешь, почему грязно?! Потому что твой отец превратил мою квартиру в руины за один день! Я сегодня чуть не поседел!
— Прекрати повышать голос на мать, — абсолютно хладнокровно, без единой эмоции ответила Тамара. — Дед старенький, за ним нужен уход.
— Вот сама и ухаживай! — Лёша сделал шаг к матери, активно жестикулируя. — Я больше не позволю превращать мой дом в богадельню! Тебе хочется отдыхать с дядей Пашей на даче? Нанимай сиделку! Оформляй его в частный пансионат! Плати деньги! Но больше ты его сюда не привезешь! Я не собираюсь тратить свою жизнь на то, чтобы вытирать за ним лужи! Я не могу этого делать! Меня это бесит, понимаешь?
Тамара долго смотрела на сына своими холодными глазами. Затем она медленно поставила корзинку с яблоками на тумбочку.
— Ты неблагодарный сын. Я растила тебя одна, а ты не можешь помочь матери в старости. Собирайся, папа. Мы уходим. Здесь нас не уважают.
Тамара взяла дедушку Юру под руку, забрала жёлтую коробочку с таблетками и молча покинула квартиру.
Катя стояла у стены, наблюдая за этой сценой. Лёша тяжело опустился на диван, закрыл лицо руками и громко выдохнул.
— Это кошмар. Я думал, я чокнусь. Я не создан для такого. Пусть мать сама разбирается. Я не хочу больше никаких родственников, никаких проблем. Я хочу просто лежать на диване и чтобы меня никто не трогал. Я не вытяну никакую ответственность.
Катя посмотрела на мужа.
Она видела перед собой слабого человека, который только что открыто признался, что готов сбежать при первых же трудностях.
Сегодня это был дедушка. Но что произойдёт завтра? Что будет, если Катя серьёзно заболеет? Что будет, если она сломает ногу и не сможет встать с кровати?
Что будет, если у них родится ребёнок, который будет плакать ночами?
Лёша просто скажет, что он не создан для этого. Он назовёт это «бабским долгом», соберёт свой чемоданчик с инструментами и закроется в гараже, оставив Катю барахтаться в проблемах в одиночестве.
Катя взяла швабру и начала молча собирать воду с линолеума.
Решение было принято мгновенно и обжалованию не подлежало.
В понедельник утром, пока Лёша собирался на работу на свой склад строительных материалов, Катя открыла ноутбук. Но она не стала загружать переводы. Она открыла сайт Госуслуг и подала заявление на развод.
Жить с человеком, который делит помощь близким на удобное мужское и обязательное женское, она больше не собиралась.
И Катя была искренне благодарна ледяной свекрови за этот жестокий, но необходимый урок.