«Всё как у людей» — это сборник малой прозы Шамиля Идиатуллина, в котором каждый рассказ или повесть сопровождают авторские комментарии. Мы спросили у автора о том, как создавалась книга и что стоит почитать после того, как вы перелистнули последнюю страницу.
Откуда взялось название «Всё как у людей»?
«Всё как у людей» — дополненное переиздание сборника, который выходил в «Редакции Елены Шубиной». Сборник появился, потому что я написал фантастическую повесть, которая понравилась, как ни странно, и мне, и издателю, но никак не могла выйти отдельным изданием — оно получилось бы тонюсеньким, страниц на 120. Но при этом за десяток лет у меня накопился десяток рассказов, которые выходили либо в сборниках, либо в сетевых журналах, а также была повесть, которая выходила только в журнале «Знамя» и с тех пор не издавалась никогда. В издательстве сказали: составляй сборник. Я составил и, чтобы было интереснее, написал к каждому из текстов комментарии о том, откуда этот текст взялся и почему.
Как человек порядочный и малоизобретательный, я сразу сказал редакторам: «Назовем книгу как самую свежую повесть, правильно?» На что мне ответили: «Твой предыдущий роман назывался “Последнее время”. Теперь вот “Светлая память”. Может, что-то оптимистичнее придумаем?» Долго-долго придумывали, варианты накидывали. Я сразу 50 вариантов предложил. Ничего не зашло.
А потом как-то всплыла в памяти старая песня Летова и легла как родная и на сборник в целом, и на каждый его текст в частности. Без спойлеров объяснить невозможно, но в каждом из сюжетов этот момент прослеживается.
И Егор Летов — моя отдельная любовь. У меня уже в первой книге были эпиграфы из Летова, я его слушаю года с 1988-го. Измучил им всех вокруг. Почему бы не расширить круг?
Мы придумали переиздать сборник в издательстве «Альпина.Проза» в расширенной версии. При этом даже мысли о переименовании не возникло. Работает — не трогай.
Дополнили сборник тремя рассказами, которых не было в первом издании. Редактор Анастасия Шевченко выстроила тексты иначе — ближе к варианту, который я предлагал изначально. Некоторые тексты вернулись к авторской редакции.
Что можно узнать из авторских комментариев?
Всякий раз с изумлением убеждаешься в правоте слов поэтессы: «Когда б вы знали, из какого сора...» Рассказы действительно растут из сора. На цветы они похожи не всегда, но порой отскакивают от грядки максимально далеко. Это довольно любопытно.
Почему я начал писать эти комментарии? Не помню, у кого я их подглядел. Скорее всего, у Стивена Кинга. Мне это страшно понравилось. Во-первых, это интересно, во-вторых, создает доверительную интонацию — честную, спокойную, совершенно без кокетства. В целом Кинг велик и как автор, и как играющий тренер, учитель и старший товарищ. Он словно говорит: делай как я, гением и миллиардером ты не будешь, но по крайней мере у тебя останется ощущение, что ты сделал все, что мог.
Мои авторские комментарии в процессе правки, редактирования и переиздания мне поднадоели, конечно. Но стыда за них я не испытываю. Надеюсь, что для читателя это будет дополнительная ценность — примечания, объясняющие, откуда что взялось. Может, для кого-то окажется небесполезным и в любом случае занятным. Писать их, по-крайней мере, было занятно.
Даже если кого-то такое раздражает — не беда, комментарии малюсенькие, стерпеть можно. Кроме комментария к «Упоровой слободе», где я рассказал горестную историю своих взаимоотношений с искусственным интеллектом. Пусть все знают.
Какой рассказ в книге самый страшный?
Рассказ «Кареглазый Громовик» — о всесокрушающей мощи материнской любви. О том, насколько такая любовь бывает бессмысленной и беспощадной, и от таких проявлений любви совершенно никому хорошо не будет. Хотя объяснить это невозможно.
Родители порой ломают свою жизнь, убивают будущее или прошлое ради эфемерных благ для ребенка — игрушки, гаджета, секундной прихоти. Нет ничего дороже, чем отношения близких. И жертвовать ими — ужасно. И тем страшнее, что такое повторяется в человеческой, семейной истории раз за разом. И будет повторяться, к сожалению.
Матери, отцы, братья, сестры, верные друзья готовы порвать весь мир пополам ради того, чтобы любимому человеку было приятно. Возможно, ему будет приятно. Но потом вся жизнь его будет поломана, а твоя, возможно, перестанет существовать или уже не станет прежней. Примерно про это и рассказ.
Можно ли встретить героев «Всё как у людей» в других книгах?
В рассказе или повести форма и размер имеют не меньшее значение, чем содержание. Это как выдох — долго тянуть нельзя, задохнешься. Такой текст читается в один прием. Растягивать рассказ не стоит, а дробить — тем более. Рассказ как жемчужина, другой такой не будет. Возможно, появятся другие, но такая же — нет.
При этом как читатель я с любовью и преданностью отношусь к циклам рассказов — про Шерлока Холмса, про отца Брауна, про семейство Гласс у Сэлинджера. Но у меня самого все рассказы штучные. Каждый герой связан с одной историей. Я ее рассказал. Все, конец. Как в меме про Машу из мультфильма «Маша и Медведь»: «На снег я уже посмотрела, теперь хочу ромашки».
Что почитать после сборника «Всё как у людей»?
Есть классики, которых необходимо читать именно в рассказах, — Рэй Брэдбери, например. Он прославился «Марсианскими хрониками», которые долго никто не хотел публиковать, потому что книга представляла собой сборник рассказов, которые не были связаны между собой. В издательстве ему предложили издать их как роман, единое повествование. Теперь книга считается романом, но мы-то знаем. Брэдбери, конечно, великий рассказчик.
Я, как многие советские школьники, вырос на фантастике Роберта Шекли. В Америке его знают не очень хорошо, а для позднего СССР он был одним из культовых авторов.
Вся англо-американская фантастика золотого периода отчаянно хороша. Даже рассказы, которые писались для журналов, — типичный pulp fiction, на плохой бумаге и в плохом окружении. На один номер приходилось семь дрянных текстов и одна жемчужина. Поскольку журналов было множество, выходили они часто, то и жемчужин набиралось много. Так появлялись рассказы и Роберта Хайнлайна, и Клиффорда Саймака, и Айзека Азимова, и Фредерика Брауна.
Когда меня просят порекомендовать рассказы, я называю три.
Во-первых, рассказ Альфреда Бестера «Выбор». Крутой рассказ, выстроен идеально.
Во-вторых, рассказ Амброза Бирса «Мост через Совиный ручей». Его проходят во всех литературных школах мира. Рассказ написан в конце XIX века. Очень рекомендую.
В-третьих, рассказы Кира Булычева. Все знают Булычева как доброго сказочника, папу Алисы, детского писателя. Это так, но при этом он гениальный рассказчик, автор великолепных рассказов для взрослых. Наиболее известен «Можно попросить Нину?». Но я назову другой — «Корона профессора Козарина», пронизывающий, советую всем.