В советское время зрители думали, что известные актёры живут если не роскошно, то уж точно лучше других и не считают каждую копейку. Но среди звёзд были люди, которые получали высокие гонорары, но годами ходили в заношенных вещах, ели самую простую еду, жили аскетично и отказывали себе даже в мелочах. Но этих артистов нельзя упрекнуть в скупости. За их бережливостью скрывалось нечто большее, чем жадность: мечты, фобии, забота о близких или желание оставить после себя что-то важное.
Они откладывали на мечту
Николай Парфёнов сыграл больше 130 ролей и остался в истории кино как «король эпизодов». Его бухгалтера, мелкие начальники, бдительные граждане и вредные соседи представали на экране комически серьёзными и педантичными. В жизни актёр был чем-то похож на них. Он знал цену каждой копейке и не позволял себе лишних расходов. Глядя на его заношенные костюмы, молодые коллеги думали, что артист едва сводит концы с концами и пытались подкармливать его пирожками. Тем временем на сберкнижке у Парфёнова лежала сумма, на которую можно было купить не одну машину.
Артист не был скрягой – он просто сильно любил свою жену Ларису. Парфёнов мечтал устроить ей красивую старость: вместе выйти на пенсию, сесть на корабль и отправиться в большое путешествие. Экономя на всём, он постоянно откладывал жизнь на потом. Но это потом так и не наступило. Ларису разбил инсульт, мечта о круизе растворилась в больницах и уходе, а потом денежные реформы 90-х превратили накопления в пустую бумагу.
А вот у Готлиба Ронинсона, известного по культовым картинам Рязанова и Гайдая, была другая заветная мечта. Будущий «король нелепых образов» работал воспитателем в детдоме и на всю жизнь запомнил сирот, которых война оставила без семьи. Столкнувшись с детским горем, артист дал себе слово, что когда-нибудь поможет таким ребятишкам. Он годами откладывал деньги, экономя на себе и живя в крохотной однушке с мамой. К началу 90-х на его счёте скопилась огромная сумма. Ронинсон был близок к цели. Но его сбережения постигла та же участь, что и Парфёнова. Актёр не перенёс такого удара: он замкнулся в себе, погрузился в депрессию и вскоре ушёл из жизни.
Они тратили всё на коллекционирование
Актриса Екатерина Мазурова запомнилась зрителям по роли харизматичной бабушка Кости Иночкина из знаменитой комедии «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен». Ухаживая за тяжело больным мужем-фронтовиком, актриса жила очень скромно и производила впечатление тихой пенсионерки. Но у этой скромной старушки была настоящая страсть – антиквариат. Каждую лишнюю копейку она тратила на старинный фарфор, картины, иконы и редкие предметы интерьера. Свои сокровища Мазурова хранила не в гостиной, а в подвале рядом с соленьями и вареньем. В начале 80-ых, оставшись одна, она подарила родному городу свою уникальную коллекцию: больше тысячи экспонатов стали украшением и историческим достоянием краеведческого музея Шуи.
Совсем другой оказалась судьба Зои Фёдоровой, блистательной кинозвезды 30-ых годов. После романа с американским дипломатом и рождения дочери актрису обвинили в шпионаже и приговорили к 25 годам лагерей. Она вышла на свободу через десять лет и вернулась в кино. Но заключение оставила на ней тяжёлый отпечаток. Актриса панически боялась бедности и потери всего, что имела. Постепенно экранная красавица превратилась в Плюшкина, и её квартира стала складом хлама и бесконечных запасов. Как-то Виктория в тайне от матери вычистила квартиру; Фёдорова, увидев опустевшие комнаты, впала в истерику: она плакала так, будто у неё отняли что-то бесконечно ценное.
Потом страх бедности и страсть к накопительству приняли иную форму. Актриса увлеклась драгоценностями и антиквариатом, связалась с людьми из подпольного ювелирного мира и оказалась втянута в историю, которую позже будут называть делом «бриллиантовой мафии». В декабре 1981 года актрису нашли застреленной в собственной квартире. Её коллекция исчезла, а расправа так и осталось нераскрытой.
Экономили на себе ради других
Виктора Борцова зрители помнят прежде всего как колоритного шофёра Савву Игнатьевича из «Покровских ворот». Знакомые описывали его как мягкого, обаятельного и скромного человека. Борцов не гнался за роскошью и обходился малым. Во время гастролей он не тратил командировочные на скупку дефицита, как его коллеги. Он легко мог одолжить кому-то из них нужную сумму, вынимая купюру из нетронутой пачки и говоря, что ему ничего не нужно. Борцов не был скопидомом: все заработанные деньги он тратил на жену Стеллу и дочь от первого брака Ольгу. Он экономил только на себе, но для них не жалел ни подарков, ни поездок, ни помощи.
Похожим образом жил и народный артист Георгий Вицин. Один из самых узнаваемых и высокооплачиваемых комиков страны отличался феноменальной экономностью и аскетизмом. Он годами носил один и тот же плащ и кепку, в быту намеренно избегал роскоши, ел только простую пищу, придерживаясь вегетарианства. Вицин не пил и не курил, его не прельщали ни походы в ресторан, ни модные вещи. Он мог казаться нищенствующим чудаком, но жадным его назвать было нельзя. При всей своей бережливости, Вицин был щедр к миру.
Значительную часть своих гонораров артист тратит на покупку еды для бродячих животных. Каждый день в любую погоду он выходил на прогулку, чтобы накормить уличных подопечных. Вицин считал, что собаки, как лекарства, лечат и спасают людей, что после 80 лет каждому нужно иметь такого питомца. Артист помогал не только животным, но и бездомным людям: он давал им еду и деньги, и те каждое утро караулили его под окнами. В последние годы он отдал большую квартиру дочери, сам перебрался в жильё попроще, сторонился журналистов и выходил на улицу в основном ради голубей и собак.
Продолжайте чтение:
Все книги из статьи – в одном списке. Приятного чтения!
- «История отечественного кино. XX век», Нея Зоркая
- «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен – аудиофильм», Элем Германович Климов
- «Гараж. Автобиография семьи», Александр Ширвиндт и другие
- «Пуля для Зои Федоровой, или КГБ снимает кино», Фёдор Раззаков
- «Покровские ворота (сборник)», Леонид Зорин
- «Неподведенные итоги», Эльдар Рязанов
- «Леонид Гайдай. Любимая советская комедия», Фёдор Раззаков