Андрей впервые увидел мальчика в роддоме.
Маленький, сморщенный, с чужими глазами. Жена плакала от счастья и крепко держала его за руку. - Это твой сын, — сказала она. И он поверил. Он работал без выходных. Чинил крышу, собирал деньги на школу, лечил простуды ночами, учил мальчика держать ложку и завязывать шнурки. Когда тот впервые назвал его папой, Андрей заплакал в ванной, чтобы никто не видел. Жена никогда не поднимала тему прошлого. Слишком аккуратно избегала разговоров о сроках беременности, о старых знакомых, о том лете, когда “всё было сложно”. Она умела улыбаться так, что любые сомнения казались мужчине подлостью с его стороны. Именно так многие женщины прячут ложь — не криком, а нежностью. Годы шли. Сын рос. Андрей старел.
Он продавал свои мечты ради семьи и считал это честной мужской судьбой. Правда всплыла случайно. Медицинский анализ, редкая группа крови, растерянный взгляд врача. Потом — тишина дома. Жена сидела напротив и не плакала. — Я боялась тебя потерять, — сказала