Как и обычно, мимо длинного грузинского, либо короткого российского носа большинства зрителей прошло простое хорошее российское кино, о котором, видимо, знают критики журнала «Сеанс», жюри «Окна в Европу», посетители нишевых кофеен и ваш покорный слуга.
«День рождения Сидни Люмета» Артема Гейдарова — это новый взгляд на постсоветскую действительность, при этом нотки ностальгической драмы, где все дороги занесены песком, а вдали бушует море, дополняют историю о «грехах отцов» (в нашем случае, матерей). Где не-грузины играют без каррикатурности, и молодые режиссеры не хотят быть вторыми Данелиями и снимать «Мимино».
Рауль Гейдаров выполнил обещание бабушке: «Станешь режиссером — кино про меня снимешь», и чистая, кинематографичная история «Дня рождения Сидни Люмета» правда умещается в абзац пересказа. Схематичная история мальчика Дато, потихоньку клеящего творческую папку с коллажами. На протяжении всего фильма бабушка, героиня Джульетты Степанян, мнет тесто для хачапури, и через ее руки проходят судьбы всех членов семьи. Отсидевшая 8 лет в тюрьме мать в исполнении замечательной Мариэтты Цигаль-Полищук навсегда живет вольную блатную жизнь, дядя Анзор (Ян Гахарманов) умирает от передозировки. У одного Дато (Артем Кошман), тихого подростка с недюжинным чувством юмора есть возможность прорвать вакуум несчастья. Но, как на везение, на нем Бебия (Джульетта Степанян) решает, что жизнь в своем темпе приводит к несчастьям и заставляет мальчика поступать на бурильщика. А он хочет быть кинорежиссером.
Актерский каст окутывает нас в уют «тучных» в Москве и тихих, почти диких «нулевых» в провинции. В Краснодарском крае, в селе что остается делать творческому ребенку, особенно в то время, когда камера — привилегия богатых, либо того самого чужого отца, что снимает ваш последний звонок? Дато создает коллажи о том, что его окружает, где портрет бабушки облагорожен кителем и усами Сталина.
«Ну а что ему тут еще делать, г*вно убирать?», — скажем словами только откинувшейся матери героя. Гейдаров ловко погружает нас в документальность истории подарком от ее ухожера-бурильщика (Артем Федотов) — камерой. Множество ручной съемки краснодарского побережья, гор, фруктов и жаркого солнца переносят в детство, где почему-то всегда было лето. Нет, зима-весна-осень тоже. Но лето и длинные теплые ночи.
Музыкальное сопровождение хитами нулевых по-балабановски решает драматургию и показывает эмоции героев, но не через контрапункт, а скорее экспрессивно иллюстрирует: «Тополиный пух» от, может, единственной прогулки с мамой в парк аттракционов, «Не плачь, Алиса, ты стала взрослой» после ее предательства ради вора в законе и спортивной сумки с веществами.
Из-за ограниченности бюджета, может быть, минимализм давит, но узнаваемая атмосфера (страшно сказать!) начала XXI века с его перекати-полем жизни, с пьянками «взрослых» в ресторанах под «Яблоки на снегу» выводят Дато к непростому решению. Размытые кадры, где в темноте блещут огоньки и линии электропередач вызывают самое сильное ощущение. Конечно, он проделает несколько глупостей, и судьба его быстро накажет, прошло время «легкой жизни», и у главного героя удел не катиться дальше вниз, а стремиться к светлому.
«Может, он хотя бы будет счастлив?», — точно думает про себя Бабия, как бы забывая аттестат для колледжа горняков. Какой из Дато бурильщик? Нежная душа не выдержала жизни прожженных мужиков, где пить водку и кутить с «бабами» = отдыхать, где легко можно предать и украсть. И сразу вспоминаются множественные личностные истории из жизни, где сильные женщины принимают решение отправлять учиться детей в большие города. Чтоб «в люди» вышел. Как бы сложно ни было, а все равно не сопьется в подворотне. «Я на похороны оставила — значит, буду жить», — сколько раз вы слышали эту фразу от мамы или бабушки, юные провинциалы? Жителя Петербурга и Москвы соболезнуем.
Может, родители не разделяли наших культурных ценностей, но обеспечили право на самостоятельные решения. Потому рефрен фильма — стихотворение М. Ю. Лермонтова, и главный герой понимает, есть кому руку подать, когда вместе с бабушкой они идут по Петербургу поступать на режиссера.
Почему у Сидни Люмета вообще день рождения? Потому что институт кино и телевидения в здании Академии Художеств. Достойный ответ. Ровно такой же, как и крики бабушки на жюри вступительной комиссии после фразы «Мало жизненного опыта». Дато хочет снимать о красоте, а не по красоте, не кичиться «условным» сроком. Если бы все эти почтенные старцы-тарковедовцы узнали и толику пройденного парнем и его семьей, то... вряд ли бы петербургский снобизм слетел.
Честная концовка украшает «День рождения Сидни Люмета», Дато не поступает, но точно перепоступит. В опустевшем зале кинотеатра «Родина», в зной бабушка с внуком засыпают под «12 разгневанных мужчин», отведав хачапури из пакетика.
«Хороший фильм», — повторяю за героями и заканчиваю эту рецензию.
Автор: Илья Титаренко