Она родилась в семье, которую в Советском Союзе знал каждый. Сергей Бондарчук — глыба, режиссёр с мировым именем. Ирина Скобцева — красавица, сразившая самого «Отелло». Казалось бы, такая фамилия должна открывать все двери. Но дочь Бондарчука пошла другим путём.
Она сменила имя, боялась своего отца и категорически отказывалась сниматься в ситкомах, когда это сулило бешеные гонорары. Она предпочла театр и тихую семейную жизнь вдали от софитов.
А потом — внезапная болезнь, тайное лечение в Израиле и смерть, которую близкие скрывали до последнего.
Елена Бондарчук — или Алёна, как она себя называла — прожила всего 47 лет. Это история о том, как ноша великой фамилии оказалась тяжелее, чем кажется. И почему балерина, мечтавшая о сцене, ушла из жизни, раздавленная обстоятельствами, которые не выбирала.
«Хотела быть Олесей»
Она появилась на свет 31 июля 1962 года в Москве. Сергей Бондарчук, уже будучи маститым режиссёром, хотел назвать дочку Олесей. Но слово матери — Ирины Скобцевой — оказалось решающим. Жена и тёща настояли на Елене.
Но девочка упрямо шла своим путём с самого детства. Когда немного подросла, заявила: «Это имя мне не подходит. Зовите меня Алёной». И даже пригрозила переделать паспорт, если родные не угомонятся. Имя — это первое, что мы получаем от родителей. И Алёна показала характер: она не боялась спорить даже с великим отцом.
Родители в её детстве были скорее абстракцией, чем реальными людьми. Папа — вечно на съёмках, мама — рядом с папой. Как позже вспоминала актриса, отец даже не знал, в какую школу они с братом Фёдором ходят, путал классы. Однажды они с братом сильно обиделись, когда услышали отцовскую фразу: «Для меня важна работа, а не дети». Но обида быстро прошла — с годами пришло понимание, что он любил их просто по-своему. Своеобразно. Не как все.
Воспитывала Алёну бабушка — Юлия Николаевна Скобцева. Классическая советская семья: родители строят коммунизм, бабушка растит внуков.
Балет и театр
Алёна мечтала о балете. Танцевала везде: дома, в школе, на переменах. Мать привела её в школу Большого театра, надеясь, что из девочки вырастет прима. Но подруга Ирины Скобцевой вовремя осадила мать:
— Ирина, посмотри на неё. Она будет высокая. Для балерины это крест.
Высокий рост действительно стал препятствием. Но бог с ним, с балетом. Алёна пошла на компромисс: поступила в школу Гнесиных, занималась музыкой. Но театр перекрыл всё.
Поступать в Школу-студию МХАТ она пошла с хитростью. Побоялась, что с фамилией Бондарчук экзамены превратятся в фарс. Поэтому подала документы на фамилию своей бабушки по линии отца — так, чтобы никто не догадался.
И поступила! На курс самого Евгения Евстигнеева. Окончила с красным дипломом, блестяще. Но вот что характерно: Алёна всегда говорила, что известная фамилия ей не помогала, а наоборот — мешала.
— Ко мне присматривались с удвоенным вниманием. Любая ошибка превращалась в провал. Ведь если ты Бондарчук, ты не имеешь права быть просто хорошей.
«Бархатный сезон» и первый успех
В кино Алёна попала ещё школьницей. В 16 лет — роль Бетти в военной драме Владимира Павловича «Бархатный сезон». Картина вышла в 1978 году. Сниматься с родителями было в новинку: смесь рабочего процесса и семейных разборок.
Критики сразу заметили «мощный темперамент отца и неповторимый шарм матери». Но сама Алёна не стремилась в кино. Её стихией была сцена. Театр имени Пушкина. Театр имени Моссовета. С 1998 года — МХАТ имени Горького.
Именно на театральных подмостках она чувствовала себя королевой. «Дорогая Елена Сергеевна» — с этим спектаклем она даже ездила на гастроли в Америку. Роль Бланш в «Трамвае „Желание“» — зрители плакали. Мадам Барнье в «Оскаре» — зрители смеялись.
Она умела всё. Но как часто бывает, театральный зритель — публика капризная, а телевизионный — миллионная. Настоящая известность пришла именно с экрана.
Семейные съёмки и роль Натальи
В 1986 году отец взялся за «Бориса Годунова». И решил снимать всю семью. Сам — в заглавной роли. Ирина Скобцева — хозяйка таверны. Фёдор, брат Алёны — царевич Фёдор. А сама Алёна — царевну Ксению.
Казалось бы, мечта любого актёра: сняться у отца-классика. Но Алёна вспоминала этот опыт с двойственным чувством. На площадке Сергей Бондарчук был не папой, а диктатором. Требовательным, жёстким, не терпящим возражений.
Но настоящая работа ждала впереди.
В 1992 году Сергей Бондарчук заключил контракт с итальянской фирмой на совместную экранизацию «Тихого Дона». Главную женскую роль — Натальи Коршуновой — он предложил дочери.
Для Алёны это стало испытанием. Съёмки растянулись на годы из-за проблем с финансированием. Картина была окончательно завершена и выпущена только в 2006 году, уже после смерти отца. Зрители приняли фильм неоднозначно. Но к кому меньше всего было претензий — так это к исполнительнице роли Натальи. Алёна играла глубоко, пронзительно, без единой фальшивой ноты.
— Это была её лучшая роль, — говорили критики.
Заграница и крушение брака
В середине 80-х Алёна вышла замуж за учёного-геммолога Виталия Крюкова. Он занимался минералами, потом стал ювелиром, защитил докторскую. Человек старше на 14 лет. Однокурсницы Алёны метко назвали его «пафосным мальчиком из провинции», который умел произвести впечатление, но за душой ничего не имел.
В 1985 году родился сын Константин.
И тут Крюков принял кардинальное решение: переезд в Швейцарию. Алёна, любящая жена, последовала за ним. Оставила Москву, театр, карьеру, которая только начинала набирать обороты. Поселилась в альпийской стране, где её никто не знал.
Какое-то время всё выглядело романтично: Европа, красивая жизнь. Но очень быстро начали сказываться одиночество, оторванность от привычной среды, невозможность заниматься любимым делом.
А потом оказалось, что идеальный муж — вовсе не идеальный. По крайней мере, так говорили потом в окружении Алёны. Якобы он любил её, пока она была «дочкой Бондарчука». А как только они остались одни, за границей, без прикрытия знаменитой фамилии, — на поверхность всплыли тиранские замашки.
Издание писало, что терпеть этого человека у Алёны не хватало никаких сил. Она собрала чемоданы, взяла сына и уехала в Москву. Крюков остался в Швейцарии.
Брак распался. Но Алёна никогда не запрещала отцу общаться с Константином. Мальчик учился в швейцарской школе, потом в школе при посольстве Германии в Москве. К слову, до шестого класса он вообще не знал русского языка.
Второй брак и попытка счастья
Вернувшись в Россию, Алёна встретила Евгения Морозова — директора концертного комплекса «Дом кино». Человек из близкой к творчеству среды.
Они съехались. Начали строить совместный быт. Но, как это часто бывает, семейная лодка разбилась о повседневность. Общих детей не появилось. Брак продлился недолго.
Алёна больше не вышла замуж. Сосредоточилась на работе — словно пытаясь наверстать упущенные годы.
«Я не ситкомовая актриса»
В нулевых Алёна Бондарчук начала активно сниматься в сериалах. «Бедная Настя» — императрица Александра Фёдоровна. «Одна ночь любви» — снова императрица. «Гаишники» — врач. «Дорогая Маша Березина».
На телевидении царила эпоха ситкомов. Ей предлагали «смешные» роли с большими деньгами. Но Алёна отказывалась.
— Ситком — это не работа, а проституция, — объясняла она свою позицию. — Я никогда не изменю своим принципам и не стану сниматься в этом жанре, сколько бы мне ни платили.
Она была актрисой старой школы. Принципиальной, последовательной. Может быть, поэтому её меньше знает массовый зритель. Но те, кто видел её в театре, — помнят навсегда.
«Я не могу быть Леной»
Кстати, о принципах. Алёна боролась за то, как её называть, всю жизнь. В паспорте она значилась Еленой, но всем представлялась Алёной. И требовала, чтобы близкие не путали.
— Елена — совершенно не моё имя. Я терпеть не могу, когда меня зовут Леной. В какой-то момент я даже сказала: всё, я — Алёна! Могу и паспорт переделать.
Так и не переделала. Но в историю российского кино вошла именно как Алёна Бондарчук.
Болезнь, о которой молчали
В 2008 году жизнь Алёны перевернулась. Диагноз — агрессивный рак груди с метастазами, которые добрались даже до гортани.
Актриса скрывала диагноз от всех, кроме самых близких. Никаких интервью, никаких слёзных публикаций. Брат Фёдор Бондарчук оплатил лечение в одной из лучших клиник Израиля.
Она улетела туда. Прошла курсы химиотерапии. Потом уехала восстанавливаться в испанский курортный городок Салоу. Родные и друзья надеялись, что удастся победить недуг. Но болезнь оказалась сильнее.
Как позже рассказывала её сводная сестра Наталья, у Алёны был рак груди, переходящий на горло, с метастазами. За четыре месяца она сгорела. Видимо, диагноз поставили слишком поздно.
Алёна понимала, что врачи бессильны. Через месяц после возвращения из Израиля она скончалась в одной из московских клиник.
7 ноября 2009 года.
Ей было 47 лет.
Последние часы и сын
Константину Крюкову на тот момент было 24 года. Он винил себя за то, что недостаточно времени провёл с матерью. Не позвонил, не приехал, не сказал вовремя «люблю».
Позже он признавался в интервью, что обращался к священнику:
— Я спрашивал, как быть, ведь какие-то упущенные вещи не дают покоя. Мне было стыдно, грустно, что я недолюбил, не позвонил, не был рядом. Это какие-то мелкие вещи, общее ощущение вины.
Священник честно сказал, что с этим не справиться. Что вина останется навсегда.
Говорят, Алёна ушла на руках у сына.
Брат Фёдор узнал о смерти сестры прямо на съёмочной площадке фильма «Пирамида». Он отменил все съёмки на ближайшие дни.
Прощание на Новодевичьем
Церемония прощания прошла в храме Сретенского монастыря. Собрались друзья и коллеги: Любовь Толкалина, Валентин Юдашкин, Александр Роднянский, Степан Михалков, Сергей Гармаш, Игорь Угольников, Ольга Слуцкер, Виктор Вержбицкий.
Валентин Юдашкин сказал тогда:
— Она не успела раскрыть и десятой доли своих актёрских способностей.
Похоронили Алёну Бондарчук на Новодевичьем кладбище — рядом с отцом. Сергей Бондарчук ушёл в 1994-м. Ирина Скобцева пережила мужа на 26 лет, скончавшись в 2020-м.
Могила Алёны находится в нескольких шагах от могилы отца. Так она и лежит — дочь рядом с глыбой.
Наследство
Сын Константин Крюков пошёл по стопам матери. Стал актёром, известным по фильмам «9 рота» и «Жара». Но кроме того, он профессиональный ювелир, окончил Американский геммологический институт.
Однажды он сказал, что мама была для него самым близким человеком. И что её уход перевернул его мир. Впервые в жизни он ощутил себя абсолютно беззащитным.
Алёна не оставила огромного наследства. Не было ни домов на Рублёвке, ни миллионных контрактов. Она была актрисой театра, которая выбирала роли по душе, а не по кошельку. Она жила скромно, но достойно.
В чём её сила?
Почему сегодня, спустя столько лет, мы вспоминаем Алёну Бондарчук? Не только потому, что она дочь великого режиссёра. И не только потому, что сестра Фёдора Бондарчука.
А потому, что она была настоящей. Живой. Она не играла в «звёздность», не гналась за хайпом. Она предпочла тихий театр громкому кино. Принципы — деньгам. Семью — карьере.
Она сделала неверный выбор в юности — уехала в Швейцарию за мужчиной, который её не ценил. Но смогла вырваться и начать заново. И даже смертельную болезнь встретила молча, без публичного нытья.
И в этом, наверное, главный урок её жизни. Бондарчук — это не привилегия. Это ответственность. Которую она несла до конца.
Можно быть Бондарчук и терпеть, когда отец не знает, в каком классе ты учишься. Можно быть Бондарчук и подавать документы в театральный под чужой фамилией. Можно быть Бондарчук и умереть в 47 лет от рака, оставив по себе светлую память и горстку фильмов, которые редко крутят по телевизору.
Но те, кто видел её на сцене, — не забудут никогда.
Актриса старой закалки. Человек с большой буквы. И женщина, которая так и не стала Еленой, оставшись навсегда Алёной.
Поклон.