Представьте: вам звонят из Кремля. Голос на том конце провода сообщает, что президент Российской Федерации решил наградить вас высшим орденом страны. Для большинства людей такой звонок стал бы событием всей жизни. Но в девяностые нашлись те, кто ответил на него отказом.
Причём отказом громким, публичным и демонстративным. Кто эти люди и почему они отвергли награды из рук Бориса Ельцина? Давайте разбираться.
Первым в этом списке стоит человек, чьё имя знал весь мир. Александр Солженицын вернулся в Россию в 1994 году после двадцати лет эмиграции. Вернулся не тихо, через Шереметьево, а громко – проехал всю страну поездом, от Владивостока до Москвы, встречаясь с людьми в городах и посёлках.
Он видел, во что превратилась страна. Закрытые заводы. Нищие пенсионеры. Разгул криминала. В 1998 году Ельцин подписал указ о награждении Солженицына орденом Святого апостола Андрея Первозванного – высшей государственной наградой России. Писателю было 79 лет, и он к тому моменту уже не скрывал своего отношения к происходящему.
Солженицын отказался. Его слова были скупы, но точны: он не может принять награду от власти, которая довела Россию до нынешнего бедственного состояния. Дефолт 1998 года только подтвердил его правоту – миллионы людей потеряли сбережения, а власть предлагала ордена. Кремль промолчал. Спорить с нобелевским лауреатом, пережившим лагеря и изгнание, было бессмысленно.
Генерал-лейтенант Лев Рохлин прошёл первую чеченскую войну. Штурм Грозного в январе 1995 года стал одной из самых кровопролитных операций той кампании. Рохлин командовал 8-м гвардейским армейским корпусом и, по оценкам сослуживцев, проявил себя как один из немногих командиров, сумевших действовать грамотно в хаосе городских боёв. За это ему присвоили звание Героя Российской Федерации.
Рохлин отказался принять награду. Публично. Жёстко. Он заявил, что не считает возможным получать награду за войну, которую считает преступной. Войну против собственного народа. Войну, в которую армию бросили неподготовленной. – Это не подвиг, – говорил он. – Это трагедия. И награждать за трагедию нельзя. Рохлин стал депутатом Госдумы, возглавил комитет по обороне и превратился в одного из самых жёстких критиков Ельцина.
Он открыто говорил о развале армии, о предательстве солдат, о коррупции в военном ведомстве. В июле 1998 года генерал был застрелен в собственном доме. Ему было 50 лет. Официальная версия – убийство совершила жена. Многие в это не поверили.
Сергей Ковалёв – биолог, диссидент, политзаключённый. В начале девяностых он стал уполномоченным по правам человека при президенте и искренне верил, что новая Россия будет строиться на уважении к человеческому достоинству. Всё изменила Чечня. В декабре 1994 года, когда федеральные войска вошли в Грозный, Ковалёв находился там.
Не в штабе – на улицах, среди мирных жителей, под бомбёжками. Он звонил в Москву и рассказывал правду: армия бьёт по жилым кварталам, гибнут женщины и дети, город превращается в руины. Кремль его слышать не хотел. Ковалёв публично разорвал отношения с Ельциным. Он отказался от должности, от близости к власти, от всех привилегий, которые та давала.
– Я не могу быть правозащитником при президенте, который ведёт эту войну, – сказал он. Это был не отказ от конкретного ордена – это был отказ от всей системы, которую Ельцин выстраивал. Ковалёв превратился из союзника президента в его непримиримого критика и оставался таковым до конца.
Философ и писатель Александр Зиновьев – случай особый. Он был выслан из СССР в 1978 году за книгу 'Зияющие высоты', в которой высмеивал советскую систему. На Западе его встретили как героя, как борца с коммунизмом. Но когда Советский Союз рухнул, Зиновьев отказался праздновать. Он смотрел на то, что происходило в России девяностых, и произнёс фразу, ставшую знаменитой: 'Целились в коммунизм, а попали в Россию'. Когда власть попыталась вернуть его в орбиту официального признания, Зиновьев был непреклонен.
Он принципиально отвергал любые почести от ельцинского режима, который считал разрушительным для страны. Вернувшись в Россию в 1999 году, он не смягчил позицию ни на грамм. – Я не собираюсь благодарить тех, кто уничтожил мою страну, – говорил он. Зиновьев умер в 2006 году, так и не приняв ни одной награды от государства, которое, по его мнению, предало собственный народ.
Наконец, пятый случай – менее известный, но не менее показательный. Писатель Леонид Бородин, бывший политзаключённый, отсидевший в советских лагерях в общей сложности более десяти лет, в девяностые отказался от предложенной государственной награды. Бородин, человек монархических и почвеннических убеждений, не принял ни логику реформ, ни их результаты.
Для него, прошедшего через лагеря при советской власти, принять орден от власти, развалившей страну, было невозможно. Это был тихий, почти незаметный отказ – без пресс-конференций и громких заявлений. Но от этого он не становился менее принципиальным. Бородин продолжил писать и редактировать журнал 'Москва', оставаясь одним из последовательных критиков ельцинской эпохи.
Пять человек. Разных убеждений, разных судеб, разных биографий. Солженицын – нобелевский лауреат, голос русской литературы. Рохлин – боевой генерал, видевший войну изнутри. Ковалёв – правозащитник, для которого права человека оказались важнее карьеры. Зиновьев – философ, не простивший уничтожения страны. Бородин – писатель, хранивший верность своим принципам.
Их объединяло одно: убеждение, что награда от государства – это не просто красивый знак на лацкане. Это согласие с тем, что делает это государство. А соглашаться они не хотели. В эпоху, когда многие выстраивались в очередь за орденами и привилегиями, эти пятеро сказали: нет. И это 'нет' прозвучало громче любой благодарственной речи.
Как вы считаете – правильно ли они поступили? Или награда от государства и политика президента – это разные вещи?
Пишите в комментариях, ставьте лайк и подписывайтесь на канал!👇👇👇
Читайте так же "Честный рассказ про Сталина устами Маршала"