…Они терпеливо ждут и надеются. Уже восемнадцать лет. 270 тысяч сомалийских беженцев живут в Кении, в самом большом в мире перенаселенном лагере беженцев Дадааб. Временное убежище создает массу ненужных проблем для Кении. Боевые действия в соседней стране приводят к тому, что через кенийскую границу бегут новые толпы сомалийцев, которых задерживают и переправляют в тот же лагерь Дадааб, где и так уже яблоку негде упасть.
СОЛИДНЫЙ ЧЕЛОВЕК
Хаджир ждет — это его основное занятие. Он сидит на табуретке перед крошечной хижиной и смотрит в конец переулка. Хаджиру в его жизни пришлось ждать столько лет, что он привык к бездействию и ожиданию. Он целыми днями сидит и ждет того момента, когда он сможет покинуть опостылевший Дадааб и уйти оттуда хоть куда-нибудь.
Хаджиру 41 год, и почти полжизни он провел здесь, в лагере беженцев. Согласно статистике комиссариата ООН по делам беженцев, Дадааб — самый большой в мире лагерь беженцев. Он расположен на северо-востоке Кении, в ста километрах от границы с Сомали. Лагерь был первоначально организован для 90 тысяч беженцев в 1991 году. Сейчас там живут 270 тысяч сомалийцев, и лагерь разделен на три изолированные части. Люди в лагере — мирные жители, но в их стране идет беспощадная война. Все они бежали от смертельной опасности и теперь ожидают решения своей судьбы и хотят уехать в страны, где они смогут устроиться надолго или навсегда. Каждую неделю количество обитателей лагеря увеличивается на тысячи новых беженцев. Если в Могадишу или в других местах в Сомали начинаются ожесточенные бои, ежедневный приток беженцев сразу удваивается. Когда семья Хаджира прибыла в Дадааб, у него был один ребенок, а здесь родилось еще шестеро. Хаджир построил маленькую хижину-мазанку, так что он солидный человек, по здешним понятиям, домовладелец. Его жена иногда продает на базаре фрукты, если ей удается раздобыть товар по выгодной цене.
ЕСЛИ, НЕ ДАЙ БОГ, НЕ СТАНЕТ ВОДЫ…
Дадааб, в сущности, уже никакой не лагерь, а целый город, в котором есть все, кроме промышленного производства. Там есть авторемонтные и столярные мастерские, больницы и медпункты, базары, торговля строительными материалами, даже бордели есть. На базарах в Дадаабе полно разнообразных товаров — продают фрукты и кукурузу, DVD-проигрыватели и современные мобильные телефоны. По приблизительным подсчетам, через Дадааб проходят от двух до трех миллионов долларов в месяц, причем обороты растут.
Жизнь в лагере держится, главным образом, на международной помощи. Свои представительства в Дадаабе имеют организации ООН, Красный Крест и Красный Полумесяц, а также все крупные общественные, правительственные и частные благотворительные организации, которые занимаются помощью беженцам и жертвам гуманитарных катастроф. Именно эти учреждения являются главными работодателями в лагере.
Между тем, все системы жизнеобеспечения в лагере давно уже функционируют на пределе своих возможностей. Сотни беженцев живут прямо на земле, под открытым небом, тысячи ютятся в переполненных палатках. Занимать под лагерь новые участки земли запретили кенийские власти, и хижины, построенные за пределами границ лагеря, кенийцы немедленно сносят.
— Если в Дадаабе выйдет из строя водоснабжение, населению лагеря грозит вспышка холеры и других инфекционных болезней — будет новая гуманитарная катастрофа, — говорит Ив Оран, руководитель «Echo» (организации помощи ЕС) в Кении.
Маркус Дилинг, возглавляющий деятельность немецкой организации GTZ (Общество технического сотрудничества) в Дадаабе, тоже говорит об ухудшении условий:
— Поскольку в Сомали расширяются военные действия, мы принимаем дополнительно сотни беженцев. В период дождей уже теперь обостряется опасность распространения малярии.
Двадцатилетняя Деко принадлежит к недавно прибывшим беженцам. Она убежала из Могадишу.
— Бои шли вокруг нашего дома, — рассказывает она. — Повсюду слышалась стрельба из автоматов, и мы решили при первой возможности бежать.
В неразберихе панического бегства она потеряла родителей, братьев и сестер. Деко думает, что из всей семьи только ей одной удалось перейти сомалийско-кенийскую границу.
Золотое дно для полицейских
Деко пряталась в лесу, ехала в сторону границы на попутных машинах, долго шла пешком. Через неделю девушка добралась до лагеря Дадааба.
— Я очень рада оказаться в безопасном месте, — говорит она. — Но я здесь не останусь, я хочу отыскать своих родных.
Это будет очень нелегко, потому что на пути сомалийских беженцев через закрытую с 2007 года границу встает много трудно преодолимых препятствий. В отчете правозащитной организации «Human Rights Watch» описаны некоторые из них.
Из отчета следует, что большая часть беженцев переходит границу нелегально. На отрезке пути от границы до лагеря Дадааб их регулярно останавливают кенийские полицейские, которые разъезжают по дороге на автомобилях и гоняются за сомалийцами. Настигнутые беженцы оказываются в их полной власти и могут только откупиться — без денег их не пропускают.
Но и в лагере новичков ожидают произвол, грубость и поборы. На каждом из семи полицейских постов женщин могут изнасиловать. Если у обобранных до нитки сомалийцев уже не осталось денег, их избивают, топчут ногами и вывозят обратно в Сомали.
Беженцы, которые хотят ехать дальше в Найроби, должны оплатить билеты, причем в завышенную цену билетов включены высокие взятки полицейским. Особенно дурной славой пользуется у сомалийцев мост через реку Тана неподалеку от городка Гарисса. По этому мосту проезжают все автомобили, следующие в Найроби, и кенийская полиция устроила там свой постоянный контрольный пункт. Для полицейских контрольно-пропускной пункт — золотое дно, так что посты там на каждом шагу. Полицейские обычно берут с сомалийцев по 50 долларов с человека. Кто не платит, того сажают в камеру или сразу же выпроваживают из Кении в Сомали.
НЕДОВОЛЬСТВО НАРАСТАЕТ
Для Кении лагерь Дадааб представляет серьезную проблему. Лагерь переполнен. Несмотря на содействие верховного комиссара ООН по делам беженцев, он не приспособлен для приема новых людей. В этом году комиссар по делам беженцев уже позаботился о размещении в Дадаабе еще 8600 сомалийцев, но число прибывающих продолжает увеличиваться.
В деревнях вокруг лагеря нарастает недовольство. Местное население относится к беженцам скорее враждебно, потому что в лагерь привозят продукты питания, там организовано медицинское обслуживание, пробурили много артезианских скважин для снабжения питьевой водой, а в кенийских деревнях ничего этого нет. Кроме того, в окрестностях лагеря растет преступность, сомалийцы постепенно вырубили на дрова все деревья и кустарник вблизи, чтобы готовить себе пищу.
Кенийцы сильно недолюбливают и тех сомалийцев, которые покинули лагерь или не живут там постоянно. Значительная часть сомалийских переселенцев осела в Найроби в районе Истли — одном из быстро растущих кварталов города. Поскольку здесь устраиваются самые предприимчивые и оборотистые сомалийцы, преуспевшие в розничной торговле и в сделках с недвижимостью, местные жители относятся к ним с неприязнью и завидуют чужакам, умеющим легко приспосабливаться к условиям.
Правительство Кении намерено разгрузить лопающийся по швам Дадааб. С этой целью запланировано создание нового лагеря для сомалийских беженцев в Какуме, на границе с Суданом. Там уже стоят палатки для беженцев из Судана. Кенийцы хотят переправить в Какуму 50 тысяч обитателей Дадааба или, по крайней мере, всех новоприбывших. Вряд ли проект будет реализован из-за больших организационных сложностей и высоких материальных затрат.
ОБЩЕСТВЕННОСТЬ БЬЕТ ТРЕВОГУ
Четырнадцать стран, на которых лежит основное бремя расходов по содержанию лагеря беженцев в Дадаабе, в том числе США, Япония, Великобритания и Германия, опубликовали совместное обращение. В этом призыве говорится о срочной необходимости обустройства еще одного, четвертого, лагеря в Дадаабе. «Мы встревожены резким ухудшением условий жизни и недостаточным обеспечением самым необходимым — водой, санитарным оборудованием, помещениями для ночлега, — написано в этом документе. — Осадки в период дождей сводят на нет все усилия ООН по оказанию помощи беженцам и могут привести к эпидемиям, разрушению построек и к совершенно недопустимым людским потерям». Необходимо «срочно исправить положение».
Правительство в Найроби, отмечено в этом письме, должно незамедлительно предоставить в распоряжение международных организаций еще 2 000 гектаров земли — местные власти уже дали разрешение. Перенаселенность лагеря беженцев может в ближайшее время привести к эпидемии холеры и к обострению напряженных конфликтных отношений между беженцами и населением соседних городов и сел.
Немецкий посол Вальтер Линднер тоже подписал письмо-обращение, потому что нужно принимать меры и при этом невозможно слишком много требовать от кенийского правительства.
В Сомали снова идет война, а в Кении находится у власти беспомощное и нерешительное правительство. Страны-доноры пытаются в очередной раз исправить безнадежное положение большими деньгами.
Хаджир терпеливо ждет. А что ему еще остается?
— Я никогда не думал, что пробуду здесь так долго, — говорит он. — Я разочаровался в своей стране. Нет никакой надежды туда вернуться. Я бы хотел устроиться где-нибудь в другом месте, например, в Канаде или в США.
Многие в Дадаабе надеются именно на это.
Федор Шорыгин, переводчик
По материалам зарубежных изданий