Мы вскрыли старую трубу в среду утром.
Плановые работы — прокладка новой теплотрассы через старый квартал. Советская застройка, семидесятые годы. Под землёй целая сеть труб — часть рабочая, часть снята с эксплуатации ещё в девяностых.
Четвёртый участок — труба диаметром восемьдесят сантиметров, выведена из эксплуатации в девяносто третьем. По документам — пустая, заглушена с обоих концов.
Мы вскрыли её сверху, опустили эндоскоп.
Прораб Семёныч смотрел в монитор молча. Минуты три.
Потом сказал:
— Там кто-то есть.
Я сам посмотрел.
Труба тёмная, ржавая изнутри. Эндоскоп освещает метра три. В этих трёх метрах — человек. Ползёт от нас. Медленно. Не оглядывается.
Семёныч развернул эндоскоп в другую сторону.
Там тоже — человек. Ползёт в том же направлении.
— Труба заглушена с обоих концов, — сказал Семёныч.
— Значит документы неправильные.
Витёк молчал. Смотрел на монитор.
Семёныч позвонил в диспетчерскую. Работы остановили. Приехал инженер из управления — молодой, с папкой.
Посмотрел в монитор.
Они всё ещё ползли.
Инженер смотрел долго — дольше чем нужно чтобы сказать «оптический эффект» и уехать. Я видел как у него изменилось лицо. Не удивление — узнавание. Он знал или догадывался.
— Продолжайте работу, — сказал он. — Я разберусь с документами.
— А эти—
— Я разберусь.
Уехал. Больше не приезжал. На звонки не отвечал.
Я достал полную схему теплосети квартала.
Нашёл нашу трубу. Проследил маршрут.
Труба шла под кварталом — метров триста. Но не прямо. На середине маршрута она разветвлялась — советские строители проложили распределительную сеть. Семь веток. Каждая уходила к своему дому.
Семь жилых домов.
Они ползли не в один подвал. Они расходились по всему кварталу.
Я показал схему Семёнычу.
— Семь точек выхода, — сказал я.
Он смотрел на схему молча.
До ближайшей девятиэтажки пешком семь минут.
Управляющая дала ключи от подвала без вопросов. Я спросил — были ли жалобы.
— Запах иногда, — сказала она. — Как от старых труб. Мы проверяли — течи нет.
В подвале нашёл нашу трубу быстро. Восемьдесят сантиметров диаметром, проходит через всё помещение. Нашёл заглушку.
Она была снята.
Не сорвана — аккуратно откручена. Лежала рядом на полу. Резьба чистая — откручивали регулярно.
Я посветил в открытый конец.
Темнота. Тишина.
Потом — движение в глубине.
Я не стал ждать.
Вышел. Позвонил Семёнычу.
— Заглушка снята. Откручивали регулярно. Они выходили здесь. Ночами.
— Куда шли потом.
— Вверх. В подъезд.
Молчание.
— Надо проверить статистику смертей в доме, — сказал я.
Вернулся к управляющей.
Она достала папку без лишних слов — как будто ждала этого вопроса.
Я смотрел на столбец причин освобождения квартир.
Смерть. Смерть. Смерть.
За десять лет — семнадцать смертей. Для девятиэтажки на двести квартир — в три раза выше нормы.
— Все естественные?
— По документам.
— В каких квартирах.
Она показала номера. Я смотрел.
Первый этаж. Второй. Третий. Четвёртый.
Ни одной выше четвёртого.
Они выходили из подвала. Поднимались по лестнице. Заходили в квартиры. Дальше четвёртого этажа не добирались — не хватало сил или времени до рассвета.
Управляющая смотрела на меня.
— Вы что-то нашли в подвале.
— Трубу которую надо заглушить, — сказал я.
Мы с Витьком вернулись с инструментами.
Заглушка лежала на полу. Я взял её. Посмотрел в открытый конец трубы.
Темнота. Тишина.
Начал закручивать.
На середине — воздух из трубы. Движение воздуха — как будто что-то большое приближалось и выталкивало его вперёд. Не ветер. Именно давление живого объёма.
— Быстрее, — сказал Витёк.
Я закручивал. Руки скользили от напряжения.
Заглушка встала на место. Затянул до упора.
Тишина.
Потом с той стороны — один глухой удар. Один раз. Как кулаком.
Потом ничего.
Мы ушли.
Я написал запросы во все инстанции. Санэпидемстанция. Управление теплосети. Управляющая компания.
В управляющую компанию написал отдельно: не открывать подвал ночью. Не трогать заглушку.
Потом вспомнил про схему.
Семь веток. Семь домов. Одну точку я закрыл.
Позвонил Семёнычу.
— Нужно проверить все семь подвалов.
— Нас пятеро. Это не наша работа.
— Тогда чья.
Молчание.
— Инженер знал, — сказал Семёныч. — Видел по лицу.
— Знал и молчал.
— Значит кто-то выше знал тоже. Давно знал.
Мы помолчали.
— Что делаем, — спросил Семёныч.
— Проверяем остальные шесть, — сказал я. — Сами.
За три дня мы прошли все семь подвалов.
Результат: шесть заглушек сняты. Одна — наша — закрыта нами.
Мы закрыли все семь.
На трёх подвалах — следы регулярного присутствия рядом с трубой. На одном — управляющая сказала что слышала звуки ночами но боялась проверять. В одном доме статистика смертей хуже нашей первой девятиэтажки.
Мы закрыли всё и ушли с объекта.
Прошло четыре месяца.
Две недели назад позвонил Семёныч.
— Смотрел новости по первому дому.
— Нет.
— Смотри.
Я нашёл. Смерть в доме. Пятый этаж — первый раз выше четвёртого за все годы.
Я смотрел на новость долго.
Потом открыл схему теплосети.
Мы закрыли семь заглушек на семи ветках.
Но ветки отходят от основной трубы. Основная труба — тянется дальше. За пределы нашего участка работ. Мы не проверяли куда она идёт дальше.
Я проследил маршрут по схеме.
Основная труба уходит через весь район.
Ещё двадцать три дома.
Я смотрел на схему.
Мы закрыли семь точек выхода.
Они просто сместились.
Ищут новые.
И у них — двадцать три варианта которые мы не проверяли.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#хоррор #мистика #городскиелегенды #страшныеистории