На катке в Санкт-Петербурге разворачивается сцена, которую можно принять за репетицию спектакля: заслуженный тренер СССР Алексей Мишин в коньках показывает связку шагов, а рядом молодой хореограф Леонид Свириденко кивает и что-то записывает. Сейчас, в 2026 году, такое сотрудничество уже не выглядит необычным — Свириденко стал одним из тех, кто соединяет школы разных поколений и континентов.
Но три года назад всё начиналось совсем иначе.
Когда в группе появились два «Гладиатора»
Летом 2023-го в команде Мишина произошла забавная история: сразу два фигуриста выкатили программы под музыку из «Гладиатора». Роман Хамзин и Евгений Семененко параллельно, на разных катках, репетировали произвольные под одну и ту же оперу. Свириденко вспоминает это с улыбкой:
— Мы поставили с Ромой произвольную, а потом Владислав Сезганов показал музыку из программы Жени. Но как раз вышла вторая часть фильма, там были новые фрагменты. Потом шутили: у Семененко первая часть, у Хамзина — вторая. Опера одна, акты разные.
Повторы музыки в фигурном катании случаются постоянно — это как с классикой в театре, где одну пьесу ставят десятки режиссёров. Иногда желание использовать знаковую композицию исходит от тренера, иногда хореограф пытается найти в ней что-то новое. Свириденко признаётся, что теперь стремится к оригинальности, но тогда совпадение казалось даже своевременным.
А вот что действительно удивляет — насколько дотошно Мишин участвует в процессе постановки.
«Вы что, он всё время в коньках»
Когда Свириденко начал работать с Романом Хамзиным, он не ожидал, что Алексей Николаевич будет присутствовать на каждой стадии. Но тренер, которому уже за восемьдесят, приходит смотреть программы, сам предлагает элементы и показывает, как именно нужно сделать тот или иной переход.
— Он настолько скрупулёзен? — спросила у Леонида корреспондент «Чемпионата» Анастасия Матросова.
— Вы что, он всё время в коньках! Всегда приходит, сам предлагает и показывает что-то, — смеётся Свириденко.
Постепенно они нашли консенсус: Леонид уже примерно знает, куда Мишин захочет «поехать», где какой шаг добавить, чтобы это совпадало с его видением. Когда в 2025-м для Хамзина выбрали «Адажио» Альбинони — серьёзный, почти трагический выбор для юниора, — Алексей Николаевич видел Рому именно в этой музыке. И это стало челленджем, который в итоге сработал.
Из ученика — в приглашённые тренеры
Но ещё интереснее история с французским хореографом Бенуа Ришо. Свириденко впервые попал к нему в 2015-м, на сборы в Швейцарии. Тогда Леониду было чуть больше двадцати, он был спортсменом, а Ришо — уже звездой хореографии.
— Меня было не оторвать от Бенуа. Смотрел на него с круглыми глазами, мог кататься с ним по два, по три часа, — вспоминает Свириденко. — Он оказал на меня огромное влияние, и в спорте, и в постановках.
Периодически они поддерживали связь: раз в пару лет Леонид приезжал на сборы, ставил программы. Потом началась работа в школе «Ангелы Плющенко», туда пришла Полина Джуманиязова, и Свириденко предложил поставить ей программу у именитого хореографа. Поехали в Америку — и там Бенуа пригласил Леонида работать на своих сборах. Теперь они сотрудничают уже третий год, и Свириденко из ученика превратился в приглашённого тренера.
А ещё на этих сборах Леонид успел поработать с чемпионом Европы Адамом Сяо Хим Фа — и это стало для него открытием.
«Что такого молодой тренер может мне сказать?»
Когда Свириденко только начинал работать с мастерами, было сложно настоять на своём. Он сам в юношестве относился скептически к молодым специалистам: «Что такого они могут сказать, до чего я сам не дойду?» Но с иностранными спортсменами всё оказалось иначе.
— Я это почувствовал, когда впервые повёз Полину на постановку к Бенуа и поработал с Адамом Сяо Хим Фа. Занимались прыжками, мне было 22, а он уже был в европейском топе. Однако он слушал и делал ровно то, что я говорю. Не отходил в сторону, не спорил. Пробовал, а если что-то не получалось, мы обсуждали. Это было так классно, — делится Леонид.
У иностранцев, по его мнению, другой менталитет: они готовы прислушиваться к любому специалисту, если видят профессионализм. В России такое доверие приходится завоёвывать дольше.
Стихийная постановка для Лутфуллина
Иногда программы рождаются буквально на ходу. Прошлым летом Свириденко приехал в Петербург по делам, зашёл на каток, начал что-то скользить с Глебом Лутфуллиным — и тут Мишин говорит: «Так, давайте ставить». Леонид нашёл музыку, начали работать — так появилась короткая программа Глеба на сезон 2026/2027.
До этого у Лутфуллина был показательный номер «Забава», и он просил сделать из него короткую. Но как-то странно вышло: программу заменили на другую, а потом в конце сезона всё-таки вернулись к первоначальной идее. Фигурное катание вообще полно таких историй — когда замысел откладывается, а потом выстреливает в неожиданный момент.
Отстали ли россияне?
Четыре года без международных стартов породили мнение, что российские спортсмены отстали от мировых трендов. Но Свириденко, который работает и с российскими, и с зарубежными фигуристами, так не считает:
— Не думаю, что мы отстали. Когда наши девочки катались, у всех были хорошие программы, классно дотянутые, с переходами. Если брать мужское катание — произошёл большой шаг вперёд. Все видят модные тенденции, следят за тем, что происходит в мире. Больше внимания стали уделять катанию, в штабах появляются скользисты, много талантливых постановщиков. Думаю, результат будет виден на следующем поколении.
Звучит оптимистично? Но Леонид говорит не на пустом месте — он видит изнутри, как меняется подход к хореографии, как растут молодые специалисты и как старая школа гибко адаптируется к новым реалиям.
Программы, в которые можно влюбиться
А ещё Свириденко советует, что посмотреть, если хочется влюбиться в фигурное катание с нуля. Его рецепт прост: откройте топ-10 прошедшей Олимпиады — там будет много классных постановок. Но если выбирать конкретных спортсменов:
— Можно посмотреть Каори Сакамото, причём абсолютно любые её программы. Она божественно катается, на такой скорости — это искусство. Можно взять программы Адама Сяо Хим Фа, Эшли Вагнер, Каролины Костнер.
Многое зависит от исполнителя. Какую бы гениальную постановку ни придумали, всё решает тот, кто выходит на лёд. И это, пожалуй, главное, что понял Свириденко за годы работы: хореография — это не просто набор движений, а способ рассказать историю через тело спортсмена.
А как вы считаете: может ли молодой специалист быть наставником для опытного спортсмена, или авторитет всё-таки приходит только с возрастом?