В офисе главный тот, у кого на столе лежит пульт от кондиционера. Это давно все знают. Формальный или неформальный лидер всегда рулит атмосферой в кабинете. А знаете, кто главный на кухне? Как понять это, если вы впервые оказались в гостях там, где проживают сразу несколько претенденток на кухонную власть? Присмотритесь. Тот, у кого на кухне есть свой нож – тот и главный. Не просто нож и не просто свой, а прям личный, собственный, законный, железобетонный. Прям тьфу-тьфу-тьфу и королевская печать! Нож, который уступают сразу же, стоит только сверкнуть глазом. Который, в целом-то, даже брать без разрешения не посмеют. Который при групповой нарезке салатов и бутербродов для праздника никогда не пойдет по рукам и не будет стоять в общей подставке для столовых приборов. И этот нож (пусть туповат, щербат или сточен уже так, что превратился в саблю), всегда будет удобным продолжением руки и самым оптимальным инструментом приблизительно для всего. Вскрыть банку? Отвинтить гайку? Снять нагар? Расколоть орех? Пфуй! Конечно, именно этим ножом. Еще по пути можно поковырять им дверные петли, зачистить контакты, даже этикетку с майки срезать. Все можно!
Разные ножи для разных продуктов – это удел слабаков и поваров. Кто придумал эту чепуху – нож для хлеба, нож для сыра, нож для овощей? Настоящая хозяйка обычной кухни в обычной хрущевке, конечно, может и должна иметь запас ножей, но все делает только одним. Это царь-нож, скипетр и держава конкретно этого коммунального государственного образования, символ непоколебимости и стойкости. Кто ползет варить борщи для всей семьи при температуре и со страшной ломотой суставов? Кто, отстояв смену на работе, очередь в гастрономе и отсидев позор родительского собрания, все равно сделает на ужин жареную картошку и разделает селедку? Только она! Повелительница ножа! Ножевладелица!
Бабуля
Думаю, эту железную взаимосвязь ножа и хозяйки кухни лучше всего демонстрировала моя бабушка. Они просто не расставались. Утром бабушка была уже с ножом, так что, когда я просыпалась, на кухне им уже что-то скребли, чистили или нарезали, а вечером, когда у меня уже слипались глаза, бабушка с его помощью еще пыталась отладить нашу газовую колонку или сковырнуть накипь со дна чайника.
Был у нас такой нож с синей ручкой из эпоксидной смолы с кошмарными розочками. Шикарный нож, между прочим. Помню, когда он у нас появился (причем я не помню, как именно – кажется, его подарил бабушкин брат, но вот хорошо помню, когда – мне тогда было лет пять), дети со двора в очередь становились, чтобы посмотреть на эту ручку. Такого чуда у нас было два: бабушки нож и рукоять на коробке передач в «Жигуле» у деда Инки из 25-й квартиры. Но если рукоять коробки передач можно было рассматривать время от времени прилипнув носом к стеклу автомобиля и ее даже потрогать не давали, то у нашего ножа был плюс – его можно было потрогать. Правда, только тогда, когда бабушка уходила в магазин. Справедливости ради, бабушка порой забывшись уже обуваясь в прихожей чертыхаясь обнаружить, что она все еще сжимает в руке символ своей кухонной власти.
И звала она нож ласково – «ножик». Никогда не «нож». Всегда и строго «ножик». Не знаю, может быть в силу особых дружеских связей. Впрочем, как она звала другие ножи, я уже не помню. Может быть, у бабушки была вот такая дифференциация: если кухонный, то «ножик», а если бандитский, то «нож». Как с колготками: бабушка считала, что колготки ношу я, а она – «колготы». Сурово, по-взрослому.
Так вот, нож у бабушки был естественным продолжением руки. Например, она им могла указывать, когда показывала что-то в окне или ткнуть в какую-то вещь, которую я долго не могу обнаружить прямо у себя перед носом. Рука с ножом у бабушки не разжималась даже тогда, когда кто-то звонил в дверь. В ту пору телефон на весь подъезд был только у нас, так что к нам часто заходили соседи. И вот бабушка, как пиратка, в чаду кухонных дымов, выскакивала на лестничную площадку грозно сжимая нож в руке. Однажды она до трясущихся коленей так перепугала нашего участкового, который планировал от нас позвонить в свое отделение. Бабушка тем временем резала на кухне лук и трубно сморкалась. Участковый, конечно, вежливо представился и даже показал удостоверение, но так как бабушка была глуховата, а такие глупости, как удостоверение, она мелко видела, она проделала свое коронное: с утробным рыком «Четенадо и ктотытакой?!» поперла на участкового с ножом.
Доподлинно неизвестно, что впечатлило нашего участкового тогда больше всего: налитые кровью бабушкины глаза, адская вонь лука или харизматичность пожилой женщины ростом около 150 см., но бабушка стала легендой района.
Так как нож использовался во всех бытовых делах, вид у него был бывалый – когда-то у него откололся кончил лезвия, а потом еще и эпоксидные розочки с одной стороны дали трещину. Но бабушка не меняла его никогда. Мне даже однажды снилось, что бабушка с помощью ножа с синей ручкой посвящает в кухонное рыцарство других бабушек нашего района.
Ред флаг
Моя бывшая одноклассница Томка первый раз замуж выскочила достаточно рано – в 19 лет. Двое детей, университет заочно, подработки на дому и в офисах, и муж, у которого к 25-ти опустились руки и он залег на диван – думать думу горькую. Томка еще несколько лет побилась об все каверзы взрослой жизни как муха об стекло да и плюнула – подала на развод. К тридцати у нее был полный комплект, все по классике – паровоз мчит вперед, а тащить нужно два вагона. На энтузиазме Томка первые годы другого счастья в жизни не искала – поднимала детей, как могла, но однажды взглянула на себя в зеркало и поняла, что если и дальше так пойдет, то счастье в жизни можно больше и не увидеть. И… зарегистрировалась на сайте знакомств.
О том, как Томка в интернете знакомилась, можно легенды слагать, всякое там было. Но больше всего привлек ее один сорокалетний одинокий мужчина. Обходительный, эрудированный и, что самое важное, с личным и отдельным жильем. Не какой-то там мамин пирожок. И, ослепленная любовью и надежной, Томка понеслась к нему на свидание. Он же, как истинный джентльмен, пригласил ее не просто так, а под благовидным поводом совместного приготовления борща. Борщ планировалось варить в компании Томкиной подруги и брата этого сорокалетнего гражданина с сайта знакомств.
На кухне у гражданина все было по-холостяцки, но в целом довольно прилично. Две вилки, две ложки, две тарелки, стаканов – три. Но имелась даже мультиварка, терка и подставка для ножей, заполненная всякими разными лезвиями на любой вкус – шеф-нож, филейный, универсальный, обвалочный и даже ножницы для птицы.
Брат хозяина квартиры (его звали Антон) приволок пакеты, в которых, надо полагать, имелось все необходимое не только для борща, но и для разных закусок, и принялся развлекать дам. Хозяин квартиры (его звали Анатолий) скептично осмотрел покупки и стал все критиковать. Колбаса по его мнению была слишком сухой, морковь – мелкой, а капуста вообще оказалась савойской.
- Ой, а разделочных досок всего две… - вздохнула Томкина подруга Алла.
- Уступаю вам! – сразу замахал руками Антон: - Я могу смешать, разложить и… (Антон подмигнул) Продегустировать!
Томка тем временем потянулась к универсальному ножу. Вот именно такой, с небольшим удобным лезвием, ей всегда нравился больше всего. Не зря универсальный, на все случаи жизни!
- Не трогай! Это мой! – возмутился Анатолий и, в качестве компромисса, выдал Томе короткий нож для чистки овощей. Впрочем, продолжая косится и на него так, как будто ревновал его к чужим рукам.
Не успела Томка начать чистить картофель, как тут же замечание – толсто кожуру срезаешь!
- Да я у бабушки с детства, как солдат-срочник, целый вагон ее перечистила! – Тома пыталась защищаться, как могла: - А сквозь мои очистки можно на солнце во время затмения смотреть – сетчатку не сожжешь, а небо рассмотришь!
- Толсто! – продолжал возмущаться Анатолий, принимая нож для чистки овощей из рук Томки и передавая его Алле. Теперь у Томы в руках был шеф-нож и кочан капусты. Но не успела она начать, как Анатолий снова остался недоволен:
- Кто же целый кочан шинковать начинает? Кто так шинкует? Ты не на салат режешь, а на борщ!
- А есть разница? – изумилась Томка, рассматривая уже срезанную капустную стружку.
- Есть! – Анатолий забрал у нее и этот нож, вручив его растерявшемуся брату.
- Ладно… - Антон пытался каламбурить: - Раз надо – то надо. А можно я на книге какой-то капусту порежу, раз доски нет? На «Анне Каренине», нет? Или капусту строгать нужно на «Капитале» Маркса, что думаете?
Алле выдали нож для масла и батон.
- Бутерброды сможешь? – Анатолий смотрел с недоверчивым прищуром.
- Да куда уж мне… - Тамара надулась, но, так как на столе появилась баночка красной икры, решила дать Анатолию и этому провальному свиданию еще один шанс. Масло, конечно, на ее бутерброды, по мнению Анатолия тоже ложилось не идеально, но так как он больше был занят Аллой, которая резала мясо вдоль волокон, а не поперек, батон в итоге удалось подружить с достаточным количеством сливочного с пониженным процентом жирности. Руки Томы сами собой ухватили жестянку с икрой и потянули за кольцо-ключ на крышечке. Оно отогнулось, звонко щелкнуло и осталось у Томы на пальце. Стремясь как можно быстрее сгладить свой конфуз, Томка схватила какой-то нож, который оказался под рукой, и, уперев его лезвие в край жестянки, начала бодро вбивать его в консервную банку.
- Ааа! – по звуку могло показаться, что рядом запела крикливая сорокопутовая пиха. Все, кто был на кухне, инстинктивно присели, а Алла даже приоткрыла рот, так как она где-то читала, что при громких звуках так нужно делать, чтобы сберечь барабанные перепонки.
- Это мой нож! Мой! – Анатолий был страшен.
Томка разжала руку и увидела, что в пылу борьбы с банкой икры она и правда прихватила со стола тот самый универсальный, который никому нельзя трогать.
Икры уже не хотелось. Да и борща тоже.
Но история все равно окончилась хорошо, так как через три месяца Томку пригласили на свадьбу Антона и Аллы. Ну, хоть эти двое встретились не зря.
А у вас есть любимый нож, который вы никому не доверите, пока вы главный(-ая) на кухне?