Официальная розничная цена хорошей приключенческой книги в советском магазине составляла всего один или два рубля. При этом реальная стоимость того же тома на руках у перекупщиков моментально взлетала до пятидесяти рублей. Советский Союз заслуженно гордился колоссальными тиражами печатной продукции, однако купить популярное художественное издание в обычном магазине оказывалось почти так же сложно, как приобрести дефицитный автомобиль. Разобрался, как функционировал этот парадоксальный экономический механизм.
Масштабный книжный дефицит стал наглядным следствием плановой экономической системы, когда декларируемые государством культурные приоритеты полностью расходились с реальными производственными возможностями.
Тиражи против реальных желаний читателей
По официальным отчетам Книжной палаты СССР, в 1980-е годы отечественные типографии ежегодно выпускали более 2 миллиардов экземпляров различных книг. Справка выглядит довольно внушительно, но за красивыми отчетами скрывался жесткий организационный разрыв. Полки официальных магазинов были плотно забиты партийной литературой, речами генеральных секретарей, многотомными материалами очередных съездов КПСС и производственными романами о достижениях сельского хозяйства.
Эти издания печатались миллионными тиражами, на них тратились лучшие сорта бумаги и огромные ресурсы. В то же самое время классическая зарубежная проза, исторические романы, детективы и приключенческая фантастика выходили ограниченными партиями. Государственный план упорно отказывался ориентироваться на реальные вкусы населения, из-за чего в читающей стране возник тотальный голод на качественную художественную литературу.
Как функционировал черный книжный рынок
Жесткое государственное регулирование цен привело к формированию мощного подпольного сектора. Продавцов дефицитных томов в народе называли книжными жучками. Они собирались в определенных скверах, парках или тихих переулках крупных городов, тщательно маскируясь под обычных любителей безопасного обмена. В Москве такими точками стали Кузнецкий мост и аллеи у памятника первопечатнику Ивану Федорову. Сделки проходили в обстановке строгой секретности, ведь за незаконную спекуляцию товарами в Советском Союзе грозило суровое уголовное наказание с конфискацией имущества. Спекулянты прятали редкие издания под полами пальто или в глубоких сумках.
Цены там определялись естественными законами спроса и предложения. Полное собрание сочинений Александра Дюма с рук продавали за 100-200 рублей. Для сравнения напомню, что средняя зарплата инженера в тот период составляла около 150-180 рублей в месяц. Получается, что за стопку художественных томов человек был вынужден отдать весь свой месячный заработок. Книга превратилась в дорогую статусную вещь, которую выставляли на самые видные полки сервантов.
Макулатурный бартер как спасение системы
Чтобы частично снизить накал страстей и одновременно стимулировать сбор сырья для бумажной промышленности, руководство страны пошло на эксперимент. Специальное постановление Совета Министров СССР 1974 года официально узаконило систему талонов на приобретение книг в обмен на сданную макулатуру. Схема была устроена следующим образом. Гражданин копил дома старые газеты, журналы и картонные коробки. Чтобы получить заветный талон на право покупки одной дефицитной книги, требовалось привезти в пункт приема ровно 20 килограммов бумажного лома.
За сданный груз человеку выдавали специальный абонемент со штампом. Ради получения заветных томов люди развернули настоящую домашнюю охоту за макулатурой. В ход шли старые школьные тетради, ведомственные подшивки и упаковочные материалы. В пунктах приема выстраивались колоссальные очереди, люди везли тюки на санках, тачках и детских колясках. Самой большой удачей считалось раздобыть через этот макулатурный обмен романы Мориса Дрюона, Артура Конан Дойля или приключения мушкетеров.
Многолетние очереди за подписными изданиями
Еще одним легальным, но изнурительным способом собрать личную домашнюю библиотеку оставались государственные подписки. Когда издательства анонсировали выпуск многотомных собраний известных классиков, у книжных магазинов моментально выстраивались огромные толпы. Люди занимали очередь с вечера накануне события, составляли списки, регулярно проводили ночные переклички, а дежурные записывали номера на ладонях химическим карандашом.
Огромным престижем пользовалась подписка на знаменитую «Библиотеку всемирной литературы», состоявшую из 200 роскошных томов. Счастливчики годами ждали почтовых открыток-уведомлений, чтобы прийти в магазин и выкупить очередной напечатанный том за номинальную цену. Обладание такой полной коллекцией автоматически поднимало социальный статус хозяина квартиры в глазах любых гостей.
Подпольный мир советского самиздата
Произведения, которые советская цензура полностью запрещала к официальной публикации, распространялись силами самих граждан. Историк советской культуры Михаил Зеленов описывает книжный дефицит как прямое структурное следствие плановой системы книгоиздания и тотального идеологического контроля. Запрещенные романы Михаила Булгакова, стихи поэтов Серебряного века или зарубежную литературу люди размножали кустарными методами. Главным инструментом служила обычная механическая пишущая машинка.
Текст печатали через тонкую копировальную бумагу в четыре слоя. Четвертый экземпляр получался бледным, буквы расплывались на папиросных листах, но люди читали эти страницы с огромным упоением. Рукотворные тома, сшитые обычными нитками, передавались близким друзьям со строгим условием вернуть ровно через сутки. Ради чтения дефицитного текста люди жертвовали сном, прекрасно понимая риск получить крупные неприятности по службе или проблемы с органами госбезопасности.
Уместно сделать важную поправку на реальность того времени. Ситуация с печатным словом в стране оставалась неоднородной. Политическая, техническая, агитационная и одобренная цензурой литература находилась в избытке и была доступна каждому желающему без малейших задержек. Жесткий дефицит затрагивал исключительно качественную мировую художественную прозу, исторические расследования, зарубежные детективы и научную фантастику.
Шутилин считает
Честно скажу, история советского книжного дефицита наглядно доказывает полную неспособность плановой экономической модели адекватно реагировать на духовные запросы обычных людей. Государство успешно выпускало огромные объемы сырья, содержало колоссальные типографии и платило гонорары авторам, но распределить готовый продукт по справедливости система так и не сумела.
В итоге мы получили удивительную картину. Граждане огромной страны действительно читали очень много, но они были вынуждены читать не то, что им искренне хотелось, а то, что удалось с трудом раздобыть на черном рынке или выменять на центнеры бумажных отходов. Свободный рынок моментально решил эту логистическую проблему, полностью лишив книгу прежнего ореола труднодоступной роскоши.
Что по вашему мнению выглядит правильнее и честнее. Советская плановая система, когда книга стоила 20 килограммов макулатуры и ценилась на вес золота, или современный открытый рынок, где любой текст можно скачать на телефон за пять минут, но сама культура вдумчивого чтения оказалась практически утрачена?
Расскажите в комментариях о своем личном опыте накопления домашней библиотеки. Помните ли вы сбор старых газет ради заветных талонов на романы Дюма, или вам посчастливилось покупать нужную литературу уже во времена свободного рынка? Поделитесь своими воспоминаниями.
А в группе ВК можно читать короткие посты и смотреть видео. Присоединяйтесь.
При подготовке статьи использованы официальные статистические сведения Книжной палаты СССР о тиражах печатной продукции, тексты постановлений Совета Министров СССР о правилах сбора вторичного сырья и исторические работы Михаила Зеленова о принципах работы советских издательств.
Подписывайтесь и читайте другие материалы: