Создание ГИС «Антикартель» означает переход антимонопольного контроля в закупках на иной уровень доказывания и выявления рисков.
Если ранее многие признаки возможного сговора устанавливались антимонопольным органом преимущественно в рамках конкретной жалобы, проверки, заявления или уже возбужденного дела, то теперь сама логика контроля постепенно смещается в сторону автоматизированного анализа закупочных данных. Федеральный закон от 24.06.2025 № 182-ФЗ закрепил правовые основы функционирования государственной информационной системы по предупреждению, выявлению и пресечению ограничивающих конкуренцию соглашений, а оператором системы определена ФАС России. Закон вступил в силу с 1 августа 2025 года.
Для заказчиков, работающих по Федеральному закону № 223-ФЗ, и их поставщиков это имеет принципиальное значение.
Закупки по 223-ФЗ традиционно воспринимаются бизнесом как более гибкие по сравнению с контрактной системой: заказчик самостоятельно формирует положение о закупке, определяет процедуры, требования к участникам, критерии оценки, порядок заключения и исполнения договора.
Однако, такая гибкость не означает свободу от антимонопольных рисков. Напротив, именно в закупках по 223-ФЗ повышенное значение имеют фактическое содержание закупочной процедуры, реальная доступность участия, отсутствие искусственных преимуществ для заранее определенного поставщика и самостоятельность поведения участников торгов.
ГИС «Антикартель» важна не потому, что она сама по себе заменяет доказывание в антимонопольном деле. Система не должна восприниматься как «электронный судья», автоматически устанавливающий картель или иное антиконкурентное соглашение.
Ее значение в другом: она формирует цифровую среду предварительного выявления рисков, в которой закупочные действия заказчиков и поставщиков могут анализироваться не изолированно, а в совокупности – по процедурам, участникам, ценовому поведению, повторяемости сценариев, связям между хозяйствующими субъектами и иным данным.
По информации ФАС, функционал ГИС позволяет анализировать данные ЕИС в сфере закупок, ГИС «Торги» и иную информацию для автоматического выявления рисков нарушений антимонопольного законодательства с использованием элементов машинного обучения; заявлен также ежедневный анализ 100% проводимых закупочных процедур.
Для заказчиков по 223-ФЗ основной риск состоит в том, что закупочная документация и поведение в процедуре будут оцениваться не только формально, но и через призму возможного ограничения конкуренции. Слишком узкое техническое задание, избыточные требования к участникам, неочевидные критерии оценки, короткие сроки подачи заявок, повторяющаяся победа одного и того же поставщика, регулярное отклонение альтернативных участников, закупки у единственного поставщика при наличии конкурентного рынка, дробление предмета закупки или, наоборот, искусственное укрупнение лота – все это может получить значение не само по себе, а в контексте общей закупочной модели заказчика. Чем чаще такая модель повторяется, тем выше риск, что она будет воспринята как индикатор ограничения конкуренции или предоставления преимуществ конкретному хозяйствующему субъекту.
Для заказчиков по 223-ФЗ основной риск состоит в том, что закупочная документация и поведение в процедуре будут оцениваться не только формально, но и через призму возможного ограничения конкуренции. Слишком узкое техническое задание, избыточные требования к участникам, неочевидные критерии оценки, короткие сроки подачи заявок, повторяющаяся победа одного и того же поставщика, регулярное отклонение альтернативных участников, закупки у единственного поставщика при наличии конкурентного рынка, дробление предмета закупки или, наоборот, искусственное укрупнение лота – все это может получить значение не само по себе, а в контексте общей закупочной модели заказчика. Чем чаще такая модель повторяется, тем выше риск, что она будет воспринята как индикатор ограничения конкуренции или предоставления преимуществ конкретному хозяйствующему субъекту.
Для поставщиков по 223-ФЗ риски не менее существенны. Участие в закупках по 223-ФЗ больше нельзя оценивать только с точки зрения формального соответствия документации. В зоне внимания могут оказаться цифровые и поведенческие признаки: участие нескольких компаний с одного IP-адреса, подготовка заявок одним лицом, совпадение свойств файлов, использование одного тендерного специалиста, минимальное снижение цены, отказ от реальной конкурентной борьбы, последующий субподряд между участниками, взаиморасчеты, общие сотрудники, адреса, телефоны, электронные почты, аффилированность либо иные устойчивые хозяйственные связи. В антимонопольной практике подобные обстоятельства давно рассматриваются как возможные косвенные доказательства согласованного поведения. ГИС «Антикартель» усиливает значение таких признаков, поскольку делает их выявление более системным и технологичным.
Особую опасность для участников закупок представляет заблуждение, что риск возникает только при наличии прямой переписки или письменного соглашения между конкурентами. Факт антиконкурентного соглашения может доказываться как прямыми доказательствами, так и совокупностью косвенных признаков. Поэтому отсутствие подписанного документа о распределении торгов само по себе не исключает картельную квалификацию. Для бизнеса это означает необходимость заранее объяснять экономическую логику своего поведения: почему компания участвовала в закупке, как формировала цену, почему снижалась именно таким образом, зачем привлекала конкретного субподрядчика, по каким причинам имела хозяйственные связи с иными участниками и почему эти связи не влияли на самостоятельность участия.
Для заказчиков по 223-ФЗ ГИС «Антикартель» означает необходимость пересмотра подхода к закупочному комплаенсу. Недостаточно иметь формально утвержденное положение о закупке и корректно размещать сведения в ЕИС. Необходимо оценивать, как закупочная процедура выглядит с точки зрения внешнего антимонопольного анализа: допускает ли она реальную конкуренцию, не создает ли необоснованных барьеров, не воспроизводит ли из раза в раз один и тот же сценарий победы, не содержит ли признаков ориентации на конкретного поставщика. Заказчику важно фиксировать деловую и техническую необходимость спорных требований, обоснование выбора способа закупки, причины установления критериев оценки, мотивы отклонения заявок, историю взаимодействия с поставщиками и документы, подтверждающие объективность закупочной потребности.
Для поставщиков по 223-ФЗ ключевым становится доказательство самостоятельного поведения. Компания должна быть готова подтвердить, что она самостоятельно принимала решение об участии, самостоятельно рассчитывала цену, имела ресурсы для исполнения договора, не обменивалась коммерчески чувствительной информацией с конкурентами, не согласовывала стратегию участия и не имитировала конкуренцию. Если поставщик пользуется услугами тендерного специалиста, необходимо документально ограничивать его полномочия, исключать конфликт интересов, контролировать доступ к ЭЦП и коммерческой информации, а также понимать, сопровождает ли этот специалист иных участников той же закупки. То, что раньше воспринималось как техническая организация участия в торгах, теперь может стать одним из элементов доказательственной конструкции по делу о сговоре.
Отдельное значение ГИС «Антикартель» имеет для закупок внутри устойчивых деловых экосистем: дочерние и зависимые общества, постоянные подрядчики, группы компаний, поставщики, которые регулярно участвуют в одних и тех же процедурах одного заказчика. Само по себе наличие длительных хозяйственных отношений не является нарушением. Но при совпадении таких отношений с повторяющимися закупочными результатами, ограниченным числом участников, минимальным снижением цены и последующим перераспределением работ между участниками возникает риск антимонопольной интерпретации. В такой ситуации бизнесу необходимо заранее готовить юридически и экономически обоснованную позицию о самостоятельности поведения и объективности закупочной модели.
Последствия выявления признаков сговора могут быть значительными как для поставщика, так и для заказчика. Для поставщика это риск дела о нарушении антимонопольного законодательства, оборотного штрафа, ограничения участия в закупках, репутационных потерь, уголовно-правового внимания при наличии соответствующих оснований, а также последующих гражданско-правовых споров о судьбе заключенных договоров. Для заказчика это риск признания закупочной модели антиконкурентной, выдачи предписаний, оспаривания результатов закупки, проверки должностных лиц, усиления контроля за положением о закупке и внутренними процедурами. Если речь идет о сговоре заказчика и поставщика, последствия могут выйти за рамки классического картельного дела и затронуть вопрос законности заключенного договора, предоставления преимуществ и возможного ущерба публичным или корпоративным интересам.
При этом важно понимать, что сама по себе фиксация системой риск-индикатора еще не означает доказанность нарушения. Любой цифровой сигнал должен быть проверен, сопоставлен с фактическими обстоятельствами и оценен в совокупности с иными доказательствами. Однако, именно на этом этапе у бизнеса часто возникают проблемы. Если компания не может объяснить совпадения, не ведет внутреннюю документацию, не контролирует тендерных специалистов, не фиксирует экономическое обоснование цены, не хранит переписку и расчеты, то даже добросовестное поведение может выглядеть для антимонопольного органа уязвимо. В условиях цифрового контроля выигрывает тот, кто способен доказать самостоятельность своих действий.
С практической точки зрения заказчикам по 223-ФЗ необходимо провести аудит положения о закупке, типовых документаций, критериев оценки, оснований закупки у единственного поставщика, требований к участникам, порядка отклонения заявок и истории закупок по ключевым поставщикам. Особое внимание следует уделить повторяющимся процедурам, закупкам с одним участником, минимальной конкуренции, закупкам у постоянного поставщика и техническим требованиям, которые могут быть истолкованы как заточенные под конкретное лицо. Внутренние документы заказчика должны отвечать не только на вопрос «соответствует ли процедура 223-ФЗ», но и на вопрос «можно ли объяснить ее с точки зрения защиты конкуренции».
Поставщикам необходимо проверить собственный закупочный след: кто готовит заявки, с каких устройств и IP-адресов осуществляется подача документов, кто имеет доступ к ЭЦП, совпадают ли тендерные специалисты с конкурентами, имеются ли хозяйственные связи с участниками тех же торгов, как оформлены субподрядные отношения после победы, есть ли документы, подтверждающие самостоятельный расчет цены и деловую цель участия. Если компания регулярно участвует в закупках одного заказчика или в одних и тех же товарных сегментах с повторяющимся кругом конкурентов, такой анализ должен проводиться заранее, а не после запроса ФАС.
Юридическое значение ГИС «Антикартель» состоит в том, что антимонопольный контроль становится более предиктивным. ФАС получает возможность видеть не только отдельную закупку, но и массив повторяющихся данных. Это меняет стандарт осторожности для бизнеса. Заказчики и поставщики должны исходить из того, что закупочная история, технические совпадения, ценовые модели, связи участников и результаты исполнения договоров могут быть сопоставлены между собой. Следовательно, антимонопольная защита должна начинаться до проверки, до запроса документов и до возбуждения дела.
Для бизнеса, работающего по 223-ФЗ, ГИС «Антикартель» это сигнал о необходимости перехода от формального закупочного сопровождения к полноценному антикартельному комплаенсу. Заказчику важно уметь доказать конкурентность и объективность закупочной процедуры. Поставщику – самостоятельность участия и экономическую обоснованность поведения. Общая задача обеих сторон – не допускать ситуаций, когда обычная хозяйственная практика, отсутствие внутреннего контроля или небрежность в цифровых следах создают картину согласованного поведения.
Если закупки по 223-ФЗ составляют существенную часть деятельности компании, оценка антимонопольных рисков должна стать постоянным элементом правовой работы. Проверять нужно не только документацию будущих процедур, но и уже сложившуюся закупочную историю. Именно она может стать источником вопросов со стороны ФАС. В условиях работы ГИС «Антикартель» значение имеет не только то, что стороны фактически не заключали антиконкурентного соглашения, но и то, смогут ли они доказать это документально, экономически и процессуально.