— Мы с Инночкой и мальчиками всё детально обсудили и приняли окончательное решение: останемся на вашей даче до весны, — безапелляционно заявила Зинаида Борисовна.
Она вальяжно откинулась на спинку дорогого ротангового кресла и сделала большой глоток яблочного сока из моего любимого хрустального стакана, оставляя на тонком стекле жирные следы от яркой помады.
— Воздух тут хороший, сосновый, для иммунитета полезно. А ты, Вероника, каждые выходные вози нам продукты. Списки я буду скидывать Вадиму. Багажник у твоей машины большой, не переломишься. Доставка сюда дорогая, а мы люди экономные.
Я замерла на пороге террасы, чувствуя, как тяжелая лямка кожаной дорожной сумки врезается в плечо. Вместо привычного уюта в нос ударил резкий, приторный аромат удушливого сладкого парфюма, намертво перебивший тонкий запах натурального дерева, которым всегда благоухал мой загородный дом.
За спиной свекрови, в просторной гостиной с панорамными окнами, творился настоящий хаос. Золовка Инна, раскинувшись на кремовом диване — том самом эксклюзивном итальянском диване, который я ждала на заказ четыре месяца, — лениво листала ленту социальных сетей в телефоне. Ее ноги в грязных серых носках покоились прямо на светлом подлокотнике. Двое ее сыновей-погодок с диким смехом носились по светлому дубовому паркету. Младший вытирал перепачканные растаявшим шоколадом руки о белоснежные дизайнерские шторы, оставляя на дорогой ткани длинные коричневые полосы. Старший с размаху лупил пластмассовой машинкой по стеклянному журнальному столику.
— Зинаида Борисовна, — я заставила себя сделать медленный вдох, сдерживая подступающее негодование. — Лето закончилось. У вас есть свои комфортные трехкомнатные квартиры в городе. Дачу на зиму я консервирую. Содержание такого особняка в холодное время года требует серьезных финансовых расходов и постоянного технического контроля.
— Ой, не выдумывай! — отмахнулась свекровь, брезгливо скривив губы. — Дом теплый, полы с подогревом. Что ему стоять без дела? Инне после развода нужен покой, мальчикам — природа. А ты все равно в офисе целыми днями сидишь, бизнесменша наша. Зачем тебе загородная недвижимость зимой? Приедешь в пятницу, привезешь пакеты с едой, полы за нами помоешь за выходные и обратно в город. Дом-то Вадима, значит, общий. Мы семья, имеем право пользоваться. Вадик мне обещал, что на старости лет я буду жить на природе. И вообще, убери эти свои дорогие вазы с полок, мальчики могут разбить, а ты будешь скандалить из-за пустяков. Вадик, ну скажи своей жене! Поставь ее на место!
Я пристально посмотрела на мужа. Вадим стоял у дверного косяка, суетливо перебирая в руках ключи от машины. Он отвел глаза, уставившись куда-то в район деревянного плинтуса.
Они обе прекрасно знали юридическую сторону вопроса, но сознательно ее игнорировали. Этот просторный участок в элитном поселке я купила за два года до знакомства с Вадимом. А саму стройку, от заливки фундамента до укладки натуральной черепицы, оплачивала исключительно со счетов своей фирмы, предусмотрительно оформив все документы только на свое имя. Мой муж, рядовой менеджер с зарплатой, которой едва хватало на бензин для его же кредитного автомобиля, не вложил в эту недвижимость ни единой копейки. Зато его властная мать и наглая сестра теперь вели себя так, словно въехали в собственное родовое поместье, а я находилась здесь исключительно на правах нанятой прислуги.
— Ника… ну правда, — промямлил Вадим, делая робкий шаг в мою сторону. — Куда им сейчас в пыльный мегаполис? У мамы давление скачет, у Инки нервы ни к черту после судов с бывшим. Пусть поживут до весны. Тебе жалко, что ли? Площадь огромная, триста квадратов. Надо проявить уважение к родне.
— Ой, ну это же дети, Вероника! Что ты над своими тряпками так трясешься? — подала голос с дивана Инна, заметив мой ледяной взгляд, направленный на испорченные шоколадом шторы. — Заработаешь еще, не обеднеешь. Для того и выходила замуж, чтобы семью обеспечивать. Так что давай, езжай домой, не мешай нам отдыхать. А к пятнице ждем свежие овощи, фрукты и мясо.
Я продолжала молчать, ни на секунду не отводя взгляда от мужа. Вадим бросился ко мне, схватил за локоть и потащил в коридор, подальше от ушей высокомерных родственниц.
— Вероника, умоляю, не устраивай скандал! — зашипел он, заглядывая мне в глаза с виноватым видом. — У мамы здоровье слабое! Ну пусть поживут, я сам буду им продукты возить, обещаю! Я всё оплачу! Не позорь меня перед ними. Будь мудрее, уступи!
Я посмотрела на его бегающий взгляд, на капли пота, выступившие на лбу. В этот момент пришло абсолютно ясное осознание: он не привезет им ни одного пакета. Вся логистика, оплата гигантских счетов за электричество, а также капитальный ремонт дома после проживания этой неконтролируемой толпы лягут исключительно на мои плечи.
— Хорошо, — вдруг абсолютно ровно ответила я. Ледяной тон заставил Вадима вздрогнуть. — Пусть остаются.
Я развернулась, вышла на улицу, села за руль своей машины и захлопнула дверь, отрезав себя от их торжествующих голосов. Всю дорогу до мегаполиса я ехала молча, полностью игнорируя жалкие попытки мужа завести разговор. В моей голове уже сложился четкий, расчетливый и математически выверенный план. Они забыли одну маленькую, но критически важную деталь.
В понедельник вечером Вадим, как ни в чем не бывало, положил передо мной на кухонный стол исписанный мелким почерком лист бумаги.
— Ника, мама тут список на пятницу скинула… — он виновато улыбнулся, заискивающе заглядывая мне в глаза. — Им нужна фермерская телятина, Инне — безлактозное молоко, качественная семга слабой соли, и для мальчиков ягоды с рынка. Голубика, отборная малина. Я бы сам купил, но у меня зарплата только на следующей неделе. Переведи тысяч сорок, а?
Я взяла листок, пробежалась глазами по наглому перечню дорогих деликатесов. Медленно скомкала его и бросила в мусорное ведро.
— Ты что делаешь? — возмутился муж, резко меняясь в лице.
— Читаю вечерние новости, — я отложила планшет в сторону. — А твоя мать и сестра завтра утром будут в городе.
— В смысле? — Вадим нервно усмехнулся. — Они до апреля там планируют жить…
Я не стала ничего объяснять. Достала смартфон и не спеша открыла приложение, иконка которого была надежно спрятана в отдельной папке. Система «Умный дом». Моя главная гордость. Вся инженерия — мощный электрический котел, бойлер косвенного нагрева, система теплых полов, циркуляционный насос скважины, датчики температуры и система видеонаблюдения — была завязана на единый высокотехнологичный контроллер. Я сама изучала инструкции, консультировалась со специалистами и лично настраивала сценарии работы каждого устройства.
Контроллер был предусмотрительно оснащен независимым модулем с отдельной сим-картой, поэтому связь с объектом была постоянной и надежной. Доступ с правами администратора находился только на моем устройстве. Вадим в технике не разбирался совершенно и искренне верил, что температура регулируется красивым глянцевым термостатом на стене гостиной, который я давно отключила от управления.
Я коснулась экрана.
Раздел «Отопление». Текущая температура: плюс двадцать четыре градуса. Теплые полы: включены на максимум.
Я нажала на иконку шестеренки, выбрала режим «Консервация» и выставила температуру: плюс семь градусов. Полы — отключить. Нажала «Сохранить».
Раздел «Водоснабжение». Циркуляционный насос бойлера — отключить. Главный насос скважины — заблокировать. Теперь из дорогих хромированных кранов не польется даже холодная вода.
Раздел «Сеть». Главный роутер — принудительная перезагрузка с полной блокировкой раздачи сигнала.
— Что ты там нажимаешь? — нахмурился муж, пытаясь заглянуть в мой экран.
— Решаю рабочие вопросы, дорогой, — ответила я ровным голосом. — Ложись спать. Завтра будет трудный день.
Звонок раздался во вторник, в шесть утра. Телефон Вадима на прикроватной тумбочке завибрировал так сильно, что едва не упал на ламинат. Муж, сонно бормоча, поднес трубку к уху.
— Вадик! — истошный, полный паники крик Зинаиды Борисовны был прекрасно слышен на всю спальню. — Что происходит?! Мы тут замерзаем!
— Мам… что случилось? — хрипло спросил он, моментально садясь на постели.
— Дом остыл как ледник! Ночью спали в теплых куртках и под тремя пледами! Батареи холодные! Полы ледяные! Инна пошла детей умывать, а воды вообще нет! Никакой! Краны абсолютно сухие! И интернета нет, дети орут дурниной, мультики включить не могут! Сделай что-нибудь, на улице плюс три градуса!
Я сладко потянулась под теплым пуховым одеялом, закинула руки за голову и с интересом уставилась в потолок.
Вадим суетливо заметался по просторной спальне, натягивая джинсы.
— Ника! На даче серьезная проблема с электричеством! Котел не работает, воды нет! Что делать?!
Я неторопливо села, накинула шелковый халат и с максимально сочувствующим видом взяла свой телефон. Открыла домовой чат поселка, затем сдвинула брови и тяжело вздохнула.
— Ой, Вадик, какая неприятность… — я покачала головой, глядя на растерянного мужа. — Я только что новости поселка проверила. Там ночью серьезный сбой на линии произошел. Резкий скачок напряжения на подстанции. У нас, видимо, перегорела главная плата управления на котле и насосной станции.
— Так вызови мастера немедленно! — требовательно выкрикнула в трубку свекровь, не сбавляя тона. — Мы тут заболеем!
— Зинаида Борисовна, — я забрала телефон у мужа и включила громкую связь. Говорила я подчеркнуто мягко, с нотками глубокого сожаления. — Я уже связалась с сервисным центром. Понимаете, плата там импортная, премиальная. В наличии их сейчас нигде нет. Заказывать нужно через третьи страны. Обещали привезти, если на таможне задержек не будет.
— Когда привезут?! — возмутилась золовка где-то на заднем фоне. Было отлично слышно, как у нее отчаянно стучат зубы от холода.
— Ну, недели через три. Максимум через месяц, — ровным тоном отрапортовала я. — Вы пока держитесь. Воду можно брать в пруду за лесом, железные ведра стоят в сарае. Кипятить на костре будете, во дворе отличный кирпичный мангал. Вы же очень хотели на природу, пожить вдали от городской суеты до самой весны. Вот, самый настоящий эко-отдых. Главное — целебный сосновый воздух!
Собеседники резко замолчали. Стало слышно только, как на заднем плане недовольно хнычут племянники Вадима, лишенные быстрого интернета и привычных комфортных условий.
— Ты… ты издеваешься? — злобно прошипела свекровь.
— Что вы, Зинаида Борисовна, — ласково ответила я. — Как я могу? Это же сложная электроника. Непредвиденные технические обстоятельства. Если решите остаться — я буду искренне восхищаться вашей стойкостью. Но фермерскую телятину я, извините, привезти никак не смогу. Машина барахлит, нужно срочно в сервис отдавать. Придется Вадиму на электричке вам баулы таскать. Два часа в одну сторону, потом пять километров пешком от станции по грязной обочине. Правда, милый?
Я перевела спокойный взгляд на мужа. Он стоял совершенно потерянный, осознавая, что перспектива таскать тяжелые продуктовые сумки по осенней слякоти теперь стала неизбежной реальностью.
— Мы… мы сейчас же собираем вещи! — нервно выкрикнула Инна в трубку. — Вадим, быстро скинь мне денег на такси до станции! Ноги моей больше не будет в этом проклятом месте!
— Счастливого пути, — я уверенно нажала кнопку отбоя.
Спустя четыре часа камеры наружного наблюдения прислали мне пуш-уведомление на смартфон. Я сидела в своем светлом, просторном городском офисе, внимательно проверяла квартальные отчеты и параллельно открыла прямую трансляцию с загородного участка.
На ярком экране Зинаида Борисовна, плотно закутанная в пуховый платок поверх осеннего пальто, яростно волокла по гравию тяжелый брендовый чемодан. За ней, поминутно оступаясь на высоких каблуках, тащилась Инна, грубо дергая за руки недовольных, замерзших детей. Они буквально бежали к кованым воротам, озираясь на мой загородный дом так, словно это была непреступная крепость, безжалостно выдворившая их вон.
Дождавшись, когда за ними захлопнется тяжелая калитка, я смахнула уведомление, открыла приложение и изящным движением пальца вернула настройки котла на стабильные плюс двадцать два градуса. Включила мощный насос и водоснабжение. Запустила сеть.
Мой дом снова ожил, наполняясь привычным теплом.
Вечером Вадим вернулся с работы притихший и очень хмурый. Он долго топтался в коридоре, не решаясь пройти дальше, а потом, упорно не глядя мне в глаза, тихо произнес:
— Мама с Инной приехали. Злые, все промерзли до костей. Сказали, что больше к нам на дачу ни ногой.
— Какая невероятная жалость, — я спокойно перевернула страницу глянцевого журнала. — А я только хотела заказать им на выходные теплые шерстяные пледы. Ну ничего, переживут. Ключи от дачи, кстати, оставь на комоде. Тебе они тоже больше не понадобятся.
Оставив мужа переваривать услышанную информацию, я встала с дивана, взяла рабочий планшет и принялась составлять плотный график встреч на завтрашний день.