Это текстовой вариант аудиоответа Владимира Георгиевича.
Третий улей — вертикальный. Улей Рута, или называют его улей многокорпусный. У него рамки также 470 с плечиками и 435 без плечиков, только высота 230 мм. Поэтому 435 на 230. А этот 435 на 145.
Три конструкции рамок. В рутовском улье (многокорпусном) в каждом корпусе по 10 рамок 435 на 230. 4 корпуса. Но если нормально работать и маток менять, то 4 корпусов обычно не хватает. В продаже — 4. А вот на нашей пасеке мы вынуждены были на некоторых семьях держать до 8 корпусов, потому что этого мало.
По этому улью больше всего литературы написано, начиная с 1965 года. Тут история даже такая. В 1946 году вышла книга Александра Николаевича Абрикосова «Техника американского пчеловодства». Она у нас издана на русском языке. Сначала Александру Николаевичу поддали за то, что преклонение перед иностранщиной. Там его Георгий Филиппович Таранов разбавил. И мало обращали внимания. Потом был инженер Фольц, он создал пасеку из многокорпусных ульев и написал книгу «Многокорпусные ульи Фольца». Но институт пчеловодства в то время был на позиции: слабые семьи лучше сильных. И в то же время они Александра Николаевича били за это. Эту книгу Фольца раскритиковали, и после этого я Фольца нигде не встречал, больше не печатался. Судьба его личная — не знаю. Книжка эта где-то даже не есть. И это тянулось до 1965 года. В 1965 году покойный главный редактор журнала «Пчеловодство» Николай Фёдорович Федосов выступил со статьями. А раньше он как крупный специалист работал в министерстве. Он начал считать: где мёда больше собирают? Допустим, Америка собирает 20 килограммов с улья, а мы 12 килограммов. Самая лучшая — 17 килограммов по стране. И он стал анализировать. И везде, где мёда брали много, там пользуются рутовскими ульями. И он решил, что это от Рута зависит, и давай предлагать это всем. Стали пропагандировать. И первая перешла на рутовские ульи Воронежская область, и у них на самом деле медосбор стал выше. И подтвердилось его мнение. Шабаршов с Родионовым выпустили книги по содержанию пчёл в многокорпусных ульях. Там ещё и ещё литература. Во всех журналах: где пчеловод хвалит многокорпусный улей — сразу печатают, если ругает — не печатают. В общем, вот такая у нас ситуация.
Почему Воронежская область с этими ульями действительно получила больше мёда? А всё это было за счёт технологии. Если раньше технология института пчеловодства была — одну рамочку поставили (дадановскую) и через 3 дня посмотрели, если её отстроили или приняли, то ещё рамочку, и ещё. И пчеловод целыми днями ходил, таскал ящик с собой с рамками и осматривал — с утра до ночи на таких пасеках. Я практику проходил студентом, насмотрелся на это. Каждый раз пчёл осматривали, всё время мешали им работать. А тут корпус поставил и 18 дней не заглядывал. И в результате меньше пчёл беспокоили, и они стали больше мёда собирать. И вот у нас кемеровские пчеловоды решили: давайте многокорпусные. Я им говорю: «Ребята, от улья не зависит. Мы это прошли. Мы рамочки не расширяем, а дадановский корпус ставим сразу на 12 рамок. Если вы перейдёте на руты, вы много потеряете. Теперь мы дадановский корпус поставили — 36 дней нечего там делать, не заглядываешь, пчёлы работают. А здесь вы через 18 дней, уже чаще смотрите. Теперь дадановский: 4 рамки в медогонку поставишь — 16 кг выкачиваешь. А 4 рамки рутовских в ту же медогонку крутишь — 10–12 кг, крутишь столько же, времени затрачиваешь больше, а мёда меньше получаешь». Не убедил пчеловодов. 10 тысяч закупили таких ульев. Давай у дадановских рамки длиннее на 7 см. Давай ножовками обрезать рамки с сотами, заполнять эти рутовские ульи. Все рассчитывали. В журналах везде пишут. 4 тысячи заселили ульев — кинулись. А прибавки не получилось, даже у всех хуже. «А ну их, надо сжечь». Ребята, теперь не сжигайте. Раз уж вы купили, затраты сделали большие, теперь научитесь в них работать. Из этих 4 тысяч у Алхимова осталось пасека на 150, ему они понравились. Ещё 2–3 пасеки. И среди них не было ни одной пасеки, основанной на этих ульях, чтобы мёда получить больше, чем в таких. Те баснословные прибавки, которые в рекламе обещали, не получаются. В чём тут дело? Положительные стороны и отрицательные. Положительные стороны: рамок 10 и рамки короче, он легче, но тяжелее магазина. Все рамки одинаковые — это преимущество. Не путаться в рамках. И рутовские рамки хорошо откачиваются на радиальной медогонке. Вот все преимущества.
А теперь недостатки. Когда Шабаршов пишет, что в лежаках нельзя кочевать, а в рутах можно кочевать, то Иван Андреевич — перед правдой грешил. Он сам-то в редакции был редактором и не возил улья. Эти руты. Когда их 7 корпусов. Представьте себе: вы столб грузите на попа́, и вот эти ульи — берёшь и лбом подпираешь, чтобы через голову не перевалились, когда на машину ставишь. И когда вот такие тонкие поставили, чтобы они не задохнулись — вентиляция делается. Трубу эту провентилировать очень сложно. И то, что они высокие — их в машину не погрузишь в два яруса, потому что центр тяжести на любом повороте, машина ваша вверх колесами будет валяться. Их грузишь только в один ряд. Поэтому когда говорят, что они меньше места занимают, — место занимают они в один ряд. А когда лежаки мы ставим друг на друга четыре — получается столько же ульев, а тут — в один ряд. Но самый главный недостаток: в зиму их надо пускать в двух корпусах. Потому что рамки короче. 10 рамок. Сильная семья в одном корпусе не помещается — надо два корпуса.
В нижнем корпусе пчёлы сидят, а в верхнем — мёд. Здесь где-то 35–40 кг — на зиму хватит. А здесь мёда немножко есть, может быть, максимум 5 кг. А тут им вот клуб пчёл. И вот клуб пчёл движется. Они крайние ячейки с мёдом распечатывают, мёд из воздуха забирает влагу и передают остальным. Слева ячейка передвигается. Здесь надо переходить. А переходить получается так: верхняя рамка, потом нижняя рамка. У нижней рамки верхний брусок 25 мм, пчелиное пространство здесь ещё 10 мм, нижняя планка, ещё 10 мм. То есть как минимум пчёлам зимой надо преодолеть 45 мм мёртвого пространства. Чем это кончается для семьи? Пройти вот такое расстояние зимой — это очень сложно. Поэтому сколько мы оставляли зимовать — всегда нижний корпус рутовских ульев, все рамки опоношены, приходится их выбрасывать, заменять. Это один недостаток.
Теперь второй недостаток. Когда длительная холодная весна, то у Рута дно отъёмное. Между корпусами, как бы плотно ни стояли, проходит сквозняк. И объём улья маленький, а площадь охлаждения большая. И в результате при длительной холодной весне семья тает, пчёл становится всё меньше и меньше. И только сильные семьи выдерживают. А слабые и средние семьи… Сами американцы заворачивали рубероидом. Мы тоже рубероидом заворачивали, потом делали даже чехлы: сколачивали из досок, обшивали рубероидом, и только леток оставляли, чтобы они весной не охлаждались. А потом нам это надоело. Мы их взяли и все распродали, не стали больше пользоваться. Кто захочет спросить: «Многокорпусные есть в продаже?» — Пожалуйста, есть, забирай.
Вот как понять: когда площадь большая охлаждения, а объём маленький. Возьмём вот такой камень нагреть и со столб. Нагреть их до 100 градусов. Такой камушек остынет за 5 минут — он уже не горячий. А большой камень — вы вечером сядете и обожжётесь. Это закон. Академик Северцов открыл: на Севере все животные — объём большой, а площадь маленькая. У них уши короче, хвосты короче, лапы короче. На самом Севере… У среднеазиатской лисы тело мельче, лапы длиннее, уши длиннее, хвост длиннее — ей надо на юге охлаждаться, иметь площадь. На севере надо тепло сохранять. Поэтому все северные: возьмите медведя северного — белый медведь тонну веса, самые крупные хищники; моржи — вон какие крупные, чтобы не замерзать. Поэтому дадан не остывают так, как рутовский.
Теперь, все с магазином, двухкорпусные, и многокорпусные — имеют общий недостаток: там трудно найти матку. Профессионал в среднем на отыскание матки затрачивает полчаса. Почему трудно? Вот если вы будете последовательно: подошли, крышку сняли. Не дымите, когда матку отыскиваем. Не надо дымом пользоваться. Дымарь стоит. Не пугаем пчёл. Открываем — пчёлы со света бегут, из верхнего корпуса спускаются в нижний. Матка за ними убежала, если там была. Мы осмотрели этот корпус, сняли второй — там уже пчёл больше. Пока до нижнего дойдём, пчёл столько много, как вода из бочки, всё выливается в кучу. Таким путём вы чаще всего матку никогда не найдёте. Что приходится? У нас 7 корпусов. Одну крышку снимаем с этого улья и 5 крышек с другого. Раскладываем крышки. Подходим к улью: первый корпус снял — пчёлы сидят арестованы, быстро перекрыли холстиком. Второй корпус снимаем, ставим на следующий — крышка тут закрыта. Когда снимаем, перекрываем. 7 корпусов разложили. Нижний находится на дне, эти на крышках лежат. Нижний корпус осмотрел все рамки — не нашёл матку, закрыл. Подходишь к этому корпусу, осмотрел — не нашёл, закрыл. Пошёл к этому. Может быть, на четвёртом или пятом попадётся матка — повезло вам. Прошли все семьи — не нашли. В обратную сторону идёшь, просмотреть все 7 корпусов — 70 рамок внимательно просмотрел. Время идёт. Один раз мне надо было этих маток передавить. В одном я нашёл быстро, в другом 30 минут сделал. Один улей осмотрел — нет. Обратно прошёл — нет. Составил. Ждёшь, когда успокоятся. Прошло 6 часов. Опять просмотрел — два раза нет. Трудно найти матку. В двухкорпусном тоже так. Поэтому все эти ульи: с магазином, двухкорпусные и рутовские — требуют, чтобы работали два человека, а лучше трое: когда одни тяжёлый корпус поднимают, а третий закрывает, чтобы пчёлы не лезли. Одному там трудно.
📌 Полный список ответов В.Г. Кашковского — в нашем Telegram-канале:
👉 https://t.me/paseka72
📚 Как приобрести книгу Владимира Георгиевича?
Обращайтесь к Божик Марине Геннадьевне:
📞 +7 913 753 69 42