Он платил людям, чтобы те пришли в его музей. Угощал водкой и едой прямо у входа. Царь. Самодержец. Создатель флота и реформатор страны — и он буквально подкупал подданных, лишь бы они зашли внутрь и посмотрели на заспиртованных младенцев с аномалиями.
Это не анекдот. Это задокументированный факт из истории Кунсткамеры.
Пётр I открыл первый публичный музей России в 1714 году. Повелел, чтобы вход был свободным. Но народ не шёл. Тогда он распорядился угощать каждого посетителя чаркой водки или кофием — благо напитки тогда считались экзотикой. И люди пошли.
Вот она, настоящая история просвещения: не торжество разума, а торг с темнотой.
Слово «Кунсткамера» пришло из немецкого и означает буквально «комната искусства» или «кабинет редкостей». В Европе такие коллекции были у богатых аристократов и учёных — закрытые, недоступные простолюдинам. Пётр увидел их во время своего знаменитого «Великого посольства» в 1697 году, когда молодой царь инкогнито объездил Голландию и Англию.
Он был поражён. И решил сделать нечто невиданное: открыть кабинет редкостей для всех.
Сначала это был просто государев кабинет в Москве. Потом — переезд в новую столицу, Санкт-Петербург. В 1714 году коллекцию официально разместили в Летнем дворце, и именно эта дата считается днём рождения музея. В 2024 году Кунсткамера отметила 310 лет.
Но просвещение давалось с трудом.
Пётр скупал коллекции по всей Европе. Привозил заспиртованные анатомические препараты от голландского анатома Фредерика Рюйша — того самого, чьи работы считались в Европе произведениями искусства и наукой одновременно. Рюйш составлял из костей и сосудов целые «театральные сцены», украшал скелеты кружевами. Пётр купил его коллекцию в 1717 году за 30 тысяч гульденов — сумму по тем временам огромную.
Всё это должно было учить. Объяснять природу. Разрушать суеверия.
А народ приходил, смотрел на заспиртованных младенцев с аномалиями развития и тихо крестился.
Под коллекцию вскоре перестало хватать места, и в 1717 году Пётр повелел строить отдельное здание. Место выбрали на стрелке Васильевского острова — там, где оно стоит и сейчас, уже три столетия. Строительство затянулось: менялись архитекторы, умирали, передавали дела друг другу. Георг Маттарнови, Николаус Гербель, Гаэтано Кьявери, Михаил Земцов — здание возводилось почти двадцать лет и было достроено лишь в 1734 году, уже после смерти самого Петра.
Сам царь не дождался.
Здание получилось необычным: симметричная композиция с ярусной башней в центре, стиль — петровское барокко. Восточное крыло отдали музейным коллекциям, западное — научным учреждениям. В башне работала астрономическая обсерватория и хранился Готторпский глобус — грандиозное сооружение диаметром больше трёх метров, внутри которого можно было сидеть и наблюдать модель звёздного неба.
Это был, по сути, первый планетарий в России.
В 1747 году случился пожар. Сгорела крыша, пострадали интерьеры, была уничтожена обсерватория. Готторпский глобус — тот самый — погиб в огне. Часть архитектурных деталей петровского барокко исчезла навсегда. Кунсткамеру восстановили, но что-то важное в ней переменилось вместе с эпохой.
Сегодня в башне стоит копия глобуса. И это тоже символично.
В башне работал Михаил Ломоносов — именно здесь он вёл свои исследования, и теперь целый отдел музея посвящён его жизни и научным трудам. Здесь стояли астролябии и телескопы, здесь картографы чертили карты страны, которую ещё только предстояло изучить.
Музей рос. Коллекции пополнялись материалами крупных морских экспедиций — Кука, Крузенштерна, Головина, Миклухо-Маклая, Литке. К концу XIX века Кунсткамера окончательно стала музеем антропологии и этнографии. Сегодня её полное название — Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН.
Полтора-два миллиона предметов в фондах. Коллекции из Латинской и Северной Америки, Африки, Японии, Индии, Китая, Кореи, Монголии, Ближнего и Среднего Востока. Оружие и доспехи, маски и театральные костюмы, фарфор и бронза, куклы и орудия труда разных народов.
И да — анатомический раздел. Тот самый, ради которого многие и приходят.
Пётр собирал эти препараты не для того, чтобы пугать. Он хотел победить народный страх перед «уродами», показать: это природа, это наука, это не дьявольское знамение. В петровской России людей с физическими аномалиями нередко прятали, считали проклятием. Царь буквально пытался изменить это через стеклянные банки с заспиртованными экспонатами.
Просвещение через ужас — метод сомнительный. Но другого он не знал.
Ежегодно Кунсткамеру посещают 650–750 тысяч человек. Никакой водки на входе больше не наливают. Люди идут сами.
Пётр добился своего — просто не дожил до результата. Он умер в 1725 году, когда новое здание ещё не было достроено, коллекция ещё не переехала, а народ всё ещё предпочитал обходить музей стороной.
История просвещения редко выглядит красиво изнутри. Чаще — как человек, который тащит других за руку туда, куда они идти не хотят. И угощает водкой на пороге.
Три века прошло. Очередь на стрелке Васильевского острова теперь стоит сама по себе.