Мы вышли из подъезда, Александр кивнул паре чинно сидящих бабушек: одна приветливо улыбнулась, другая зыркнула на меня и поджала губы. К нам подошёл наших лет мальчишка в тёртой джинсовке и спортивках. Мы поздоровались, парнишка достал ключ:
— Позанимаетесь, выключишь там всё! Там рубильник в коридоре… Чужой твой справный парубок?
А вот это уже откровенное хамство. По контексту я понял, что он при мне задаёт вопрос «нормальный ли я пацан». Но вмешиваться не буду, да и смысл какой? В Академии мне нужен некий статус, чтобы учёба не превратилась в побегушки за соком и поиск своих вещей, а тут… Наплевать.
— Да знаю я, Стефан! — сердито перебил его Александр, а насчёт меня вопрос вообще проигнорировал. — Это такой же мой спортзал, как и твой. Где мой ключ, кстати?
— У Артура пока. Через три дня спарринги, кстати, — как ни в чём не бывало продолжил парень. — С кольцовского двора пацаны придут. Ты тоже подплывай, может с кем-то зарубишься. Если в Академии вы ещё тактическое отступление не проходили.
— По ситуации, — взял ключ Александр. — Зачем бьётесь?
— Да так… — немного замялся Стефан. — Накатились на меня.
— На двор наш или на тебя? — уточнил однокурсник.
— На меня. Я с Ольгой встречаться начал, — протянул неохотно Стефан. — Её брат двоюродный узнал, решил прийти. Типа символически побиться, на целковый.
— Ааа… — понял Александр и продолжил с южным акцентом: — Глянуть, что ты за фрукт!
— Ага, — кивнул головой Стефан. — Только Олька и его корешу нравится. Так что не знаю я, но не рысака ж включать!
— Ты пойдёшь посмотреть? — повернулся ко мне Александр.
— Если ты пойдёшь, то само собой, — откликнулся я.
— Ну и бомба! — произнёс Стефан и попрощался: — Пойду я, Олька ждёт!
— Свидаемся! — пожал ему руку Александр и пошёл в сторону подвала. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Его остановила бабка:
— Сашкя! Не курите там! И горькую не пейте! А то номер родителей есть, всё им расскажу!
— Да как можно, баба Катя! Я таким сроду не занимался! — отпрянул «Сашкя», а его глаза предательски забегали. У меня немного отлегло, а то слишком идеальным казался мой новый товарищ. Нас-то заставляли в учебном центре и пить, и курить, и принимать всякое — мы ощущения записывали и учились контроль не терять под воздействием.
Обычный подвал многоквартирного дома, разве что чистый, встретил нас тёплым жёлтым светом больших лампочек. Идти пришлось недалеко, практически через полторы минуты Александр остановился перед внушительной железной дверью. Щёлкнул рубильником, включил свет. Всё, что нужно, тут было, даже больше. Общие бинты и битки-перчатки, пропахшие потом, ринг, груши, турник с брусьями, даже маты для борьбы. Да и само помещение было метров семьдесят точно. Александра это тоже удивило, и он озадаченно пробормотал: «Ааа… Всё-таки отдал дед закуток». Сашка достал из пакета спортивные штаны и майку-безрукавку, протянул их мне, а сам переоделся в аналогичные. Размеры у нас немного отличались, но не критично. Я попрыгал, ничего не трёт, не жмёт, нанёс пару пробных ударов по воздуху и спросил у Сашки:
— А это чей вообще спортзал?
— Как сказать… — призадумался Сашка. — Вообще это мой отец в своё время делал из трёх подвалов, в том числе и Стефана, его родители помогали с бумажками. Считается общим, но по факту нам двоим принадлежит. Иногда только второго владельца заносит. Он так-то нормальный, просто с одним гнусом связался и теперь кривой стал, как коряга.
— Ясно. Скакалки есть? — поменял тему я, оглядываясь с любопытством. Интересно, вентиляция тут есть какая-то? Ладно мы двое. А если человек 15 — через десять минут тут будет не продохнуть.
— А то! — ответил Сашка и выудил из-под скамейки добротные боксёрские прыгалки с деревянными тяжёлыми ручками. Одни отдал мне, а сам включил неприметный тумблер, от чего басовито загудела вытяжка.
— Погнали! — я взмахнул и сделал пробный прыжок. — Десять минут! Начали!
Скакалки — отличный инструмент, нагружают предплечья, повышают подвижность кистей, не зря так их любят боксёры. Выносливость тоже сильно растёт, но главный бонус не в этом — они учат расслаблять плечи. Без такого важного нюанса про хлёсткий удар можно забыть. Александр как раз эту ошибку и совершал: его верхняя часть была излишне напряжена, видно было, что упражнение для него не то чтобы новое, но он точно им не увлекался. Кстати… А чем он, собственно, занимался? Что спорту не чужд — было видно, но судя по рисунку движений, там явно ударов руками или вообще нет, либо они носят вспомогательный характер.
— Так, стоп! — я перестал прыгать и подошёл к сделавшему то же самое Сашке.
— Чего? — запыхавшимся голосом спросил мой подопечный.
— Да плечи твои мне не нравятся!
— Нормальные плечи! — заржал Сашка. — Побольше твоих будут!
— Расслабь их! — велел я.
— В смысле? — на меня уставились два непонимающих глаза. М-да… Тяжёлый случай.
— В общем смотри, — я немного попрыгал. — Видишь, как ходят? — и вспомнил присказку нашего старого тренера, бывшего мастера МСМК по боксу: — Как у цыганочки!
— Ага! Ещё медведя не хватает! — опять заржал Сашка. — Вылитая цыганочка!
— Цыц! Я тренер или где? — шикнул я на него, помял плечо. — Не напрягай!
— Хорошо, — ответил Сашка и начал прыгать точно так же, как и до этого, но стараясь максимально тянуть плечи вниз.
Промучились мы примерно минут семь, и я признал своё поражение. Не потому что Александр тупой был или необучаемый. Оказалось, что человек с ударкой не особо дружит в принципе, его конёк — русская борьба, лютая помесь джиу-джитсу, прикладного айкидо и самбо. В основном его учили блокировать чужие удары и сходиться в партере или швырять соперника, подобравшись поближе. И так просто осознать ключевой принцип скакалок оказалось непросто: умом-то он понимал, но телу не объяснишь. Хм… Будет сложнее, чем я думал.
— Да ёлки! — чуть не выругался я с досады. — Просто смотри на меня!
Активировать режим парной тренировки: Да/Нет?
Арнольд: Да!
Поздравляем! Вы впервые активировали режим парной тренировки! Необходимые условия — ученик должен быть вашим союзником! Выполнено! Включён режим имплицитного моделирования!
Взгляд Александра из обычного заинтересованного превратился в рентген, казалось, что он прилип им ко мне. Брр… Стало чуть-чуть не по себе, со стороны-то он себя не видит! Я взмахнул прыгалками, Александр не мигая смотрел. Я начал прыгать, периодически ускоряясь, иногда совершая двойные прыжки. Так прошло примерно минуты три, пока он не сказал:
— Хватит, Арнольд! Я не знаю как, но я, кажется, понял!
Взмах прыгалками — и Александр легко, без прежней «деревянности» скакнул и резко ускорился, его плечи расслабленно подпрыгивали с каждым движением. Он прыгал примерно так же, как я! Даже двойные прыжки, которые он до этого не делал (я подозреваю, ни разу). Через пять минут я остановил его — мы уже достаточно разогрелись, чтобы перейти к отработке комбинаций на мешке. Даже интересно, как дела у моего подопечного обстоят на данный момент? Александр ударил, потом ещё — всё очень плохо. Кулак не доворачивает, замах колхозный, проваливается немного — полный набор. Я бы даже сильно ему бить не позволил, если бы сам лично не намотал ему бинты. Проверим, как оно сработает тут.
— Стоп! — остановил я вошедшего в раж Сашку. — Просто смотри на меня.
— Хорошо… — Сашка нехотя остановился. Наверняка, как и многим работающим на снаряде новичкам, ему казалось, что он всё делает если не идеально, то близко к этому.
Я подошёл к груше, просто толкнул её рукой, проверяя вес. Даже плотнее, чем аналогичного размера в моём мире, довольно твёрдая. Можно суставы себе поубивать к чертям, и я опять похвалил себя за предусмотрительность. В нашем возрасте всё заживает как на собаках, но пренебрегать бинтами не стоило. Опять этот взгляд, как у змеи в документалках про животных. Кстати… Я размотал бинты и при нём намотал медленно ещё раз, затем предложил ему сделать то же самое. Он повторил всё идеально! Этот вопрос снят с повестки. Единственное, что осталось выяснить, — это длительность эффекта. А чего гадать… Может, посмотреть можно.
Режим имплицитного моделирования — краткая справка: реципиент учится навыкам навсегда, выстраивая новые нейронные связи. Возможно разрушение или искажение, если реципиент не применяет сразу! Модель навыка уже сформирована в его голове, однако требуется продолжительный сон и закрепление обычными тренировками. Осторожно! Применение этого навыка крайне быстро тратит ресурсы организма! Окончательное закрепление моделируемого навыка возможно только в условиях, максимально приближенных к боевым!
Получается, что надо буквально на следующий день по максимуму его гонять, да и ресурсы организма… Эта строчка меня смущает: насколько его хватит? Думаю, лучше попробовать простые 2–3 удара и пару их комбинаций. Расслабленное тело, резкий поворот корпуса — и я буквально вколачиваю в грушу мощнейший боковой, отскок, прямой, ещё один боковой. Печень, голова, голова. Голова, печень, голова. Руки летят с отличной скоростью, до меня прошлого ещё далеко, но удары весьма весомые, под такой попасть — и взрослого мужика качнёт. Смотря куда попасть и какой мужик, — мысленно осадил себя я, продолжая методично колотить грушу.
Поздравляем, пассивный навык «точность удара» возрос на 15%.
Александр застыл опять, и взгляд этот жуткий. Надо бы сделать себе заметку — не использовать этот режим при посторонних. Спустя пару минут ударов, из которых добрая треть были силовыми, я вспотел — майку хоть выжимай, однако на скорости движений и резкости это никак не сказалось. Ну а теперь сделаем вот так! Я на секунду приседаю в глухую защиту, держа руки у подбородка, делаю шаг вперёд и будто сквозь руки соперника делаю мощный апперкот, потом не менее мощный правый прямой и финальный левый боковой. С каждым взмахом руки я проваливался в режим перемотки и немного корректировал траекторию кулака, чтобы сделать идеально. Все движения будто слились в одно, порадовав мои уши быстрыми щелчками. Вот это уже нормально! Тело слушается меня всё лучше!
Поздравляем! Комбинация: Адаптивность + Активация дефолт-системы + Последний шанс становится зоной бессознательной компетенции. Появился пассивный навык «Микровсплеск».
Желаете узнать подробнее?
Арнольд: Да!
Микровсплеск: режим реверсивной перемотки автоматически включается на доли секунды спонтанно во время боя или тренировки. Растёт от применения. Коррелирует с навыком «Точность удара». Текущий уровень навыка — 1.
Александр, после того как я остановился, неуверенно и как-то обречённо подошёл к груше:
— Блин. Я так когда-нибудь, интересно, смогу?
И тоже толкнул её расслабленной рукой, неосознанно, один в один повторив моё движение. А потом стремительный поворот корпуса — и отличный хлёсткий боковой. И ещё один. А потом прямой. Удары методично сыпались на многострадальную грушу — огрехи в технике и точности безусловно были. Однако впечатление такое, что человек не учится, а вспоминает, как правильно. Через минуту он уже бил гораздо лучше, словно заново осваивая движения. Его ноги двигались как у хорошего такого КМС из моего мира — он скопировал меня вчистую! Небольшая заминка у груши, Александр немного пригибается, становясь в глухую защиту. Не может быть! И дальше апперкот, прямой и боковой слились практически в один удар — даже не знаю, чья комбинация была лучше. Парень застыл, неверяще опустил руки, повернулся ко мне и произнёс:
— Арнольд… Кажется, у меня появился «Божий дар»!
— А что такое… — начал я и еле успел подхватить падающее тело моего товарища.
Проверил пульс — вроде дышит. Что делать-то? Идти вызывать скорую? Тут до меня впервые дошло, что я не очень понимаю, как тут это работает. Маграфа своего у меня нет, впрочем, на улице люди есть и…
Внимание! Ваш союзник сильно устал и погрузился в лечебный сон! Примерное время сна — 10 часов 47 минут.
По идее на улице уже должно быть темно, что сейчас мне играет на руку. Хорошо, что ключ у него в джинсах. Я с трудом поднимаю тело своего товарища. Здоров лось! Всё-таки комплекцией бог его не обидел, я менее плотный. Александр кое-как приходит в себя и медленно передвигает ногами — ну слава космосу! А то я не уверен, что дотащил бы. Мы медленно поднимаемся по лестнице прочь из подвала, и нас встречает прохладная августовская ночь. Мой товарищ еле переставляет конечности, опираясь на меня, голова его безвольно висит, словно мы не с тренировки вышли, а из кабака.
— Собаки такие! — внезапно настигает нас старческий голос. — То-то мне сразу рожа не понравилась твоя! Напоил Сашку! Такой парень хороший был, а щас квартиру пропьёт! Всё пропьёт! Алкашей населит туды с профурсетками!
— Баб Кать… — заплетающимся языком проговорил Александр. — Всё нормально… Устал немного…
— Устал он! — не сдавалась бабка, в голове которой наверняка уже потенциальные «Сашкины алкаши» устраивают потоп или пожар на вверенной ей территории. — Кобеля хвостал!
Мы скрылись в подъезде, я кое-как допёр Сашку до лифта, дальше уже было легче. Втащил в квартиру, толкнул на диван — и он просто перестал шевелиться.
На следующий день меня разбудил грохот кастрюль, доносившийся с кухни. Настенные часы показывали 11 дня. Сам я лёг вчера поздно: пока помылся, пока залип в местное развлекательное ТВ. Откровенной пошлятины там совсем не было, как и полуголых девиц — с моралью в этом мире не в пример лучше. Заскочил в ванну и по привычке принял ледяной душ, почистил зубы и вошёл на кухню, где вовсю хозяйничал Александр. Молча сел за стол, и передо мной тотчас очутилась тарелка с макаронами и котлетой, судя по запаху — рыбной.
— Доброе утро! — поприветствовал я его, а тот внимательно на меня посмотрел.
— Вопросы есть кое-какие к тебе, Арнольд, — Сашка налил чай и достал с полки печенье. — Но ты сначала покушай.
Я пожал плечами и принялся за еду, изредка косясь на Александра. Тот сидел и лениво пил чай, копаясь в маграфе: может, переписывался с кем, а может, просто скроллил ленту. Наконец я закончил и испытующе посмотрел на него — мол, ну.
— Что вчера было? — без прелюдий начал хозяин квартиры. — Как это понимать?
— Ты про что? — выгнул я бровь, хотя прекрасно понял, о чём он.
— Адольф со мной три индивидуалки провёл по ударке, — откусил печеньку Александр. — И сказал, что кроме как в борьбу меня записать никуда не может. Мол, валишь на землю, ломаешь или забиваешь! — изобразил он удары по лежащему сопернику. — Для этого техники не надо! А учить меня в стойке работать смысла нет: время упущено и предрасположенности никакой. Он, между прочим, заслуженный инструктор.
— И что? — всё ещё кошу под дурачка я. Не то чтобы этот разговор совсем мной не предполагался. Но я делал ставку на его тщеславие: мол, какой он талантливый, взял и научился внезапно! Многие из сверстников ничего бы не подумали даже, списав всё на свою избранность, гены и гениальность. Но Сашка хочет докопаться до сути — не зря я с ним вожусь.
— А то! Приходишь ты и за один вечер учишь меня правильной технике ударов! — Сашка даже вскочил и пробил по воздуху довольно хорошую двоечку. — Я понимаю теперь как надо… — немного замялся парень. — Да даже как плечом двигать и ногу ставить, к примеру. Раньше тоже знал. Но сделать не получалось. Отец даже смеялся, что Бог борьбы меня выбрал и не даёт учиться ничему другому. И чувствовал себя я странно вчера, подумал, что с ума схожу. Не понимал иногда, где ты, а где я. А теперь просто… Знаю, как бить. Да и вырубился. Мы же тренировались минут пятьдесят от силы. Так что давай говори уже…
— А если не скажу? — прищурился я. — Или скажу: «Ой, не знаю, о чём ты»?