Какой недуг помешал Антонио Вивальди вести церковные службы?

Знаете, когда мы слышим «Времена года», перед глазами так и встают образы пышного итальянского барокко, масок и бесконечного праздника жизни. Но мало кто задумывается о том, что автор этих шедевров, рыжеволосый гений из Венеции, поначалу метил совсем в другие сферы. Жизнь — штука капризная, и порой один-единственный изъян в здоровье может развернуть судьбу на сто восемьдесят градусов. Вот вы, например, в курсе, какой недуг помешал Антонио Вивальди вести церковные службы? А ведь это тайна полишинеля для историков музыки, за которой скрывается целая драма.

В 1703 году молодой Антонио, получив сан священника, казалось бы, был готов смиренно служить у алтаря. Его даже прозвали «Рыжим священником» — за специфический цвет волос, доставшийся от отца. Но продержался он в этой роли совсем недолго. Спустя буквально год с небольшим Вивальди перестал проводить мессы. Что же стряслось? Оказывается, виной всему была так называемая «стесненность в груди». Современные врачи, глядя сквозь века, уверенно кивают: скорее всего, это была тяжелая форма бронхиальной астмы.

Какой недуг помешал Антонио Вивальди вести церковные службы на самом деле?

Представьте себе картину: идет торжественная служба, звучат молитвы, и вдруг священник бледнеет, начинает хватать ртом воздух и вынужден спешно покинуть алтарь. Согласитесь, зрелище не для слабонервных. Антонио сам описывал свое состояние как некую «зажатость», из-за которой он не мог не то что долго стоять, но и вообще нормально дышать в замкнутых, полных фимиама пространствах церкви. Ирония судьбы: талантливый человек, мечтавший о гармонии, задыхался в прямом смысле этого слова. Но не было бы счастья, да несчастье помогло. Именно из-за того, какой недуг помешал Антонио Вивальди вести церковные службы, ему позволили заниматься исключительно музыкой, освободив от изнурительных церковных ритуалов.

Конечно, в те времена злые языки чесали, мол, «Рыжий священник» просто использует болезнь как предлог. Ходили слухи, что он мог сорваться прямо во время мессы и убежать в ризницу, чтобы записать пришедшую в голову мелодию. Ну а что? Творческий зуд — он такой, его не унять. Однако, судя по письмам самого маэстро, приступы были вполне реальными и пугающими.

В конце концов, именно эта «грудная жаба» подарила миру великого композитора. Вместо того чтобы всю жизнь бубнить молитвы под сводами собора, он стал учителем музыки в приюте «Оспедале делла Пьета». Там он превратил девичий оркестр в лучший коллектив Европы. Вот и думай теперь: а не будь этой болезни, услышали бы мы когда-нибудь его скрипичные концерты? Так что, разбираясь в вопросе о том, какой недуг помешал Антонио Вивальди вести церковные службы, мы понимаем: иногда ограничения тела становятся крыльями для духа. Главное — вовремя сменить кадило на смычок и не бояться идти на зов таланта, даже если дыхание перехватывает от волнения или кашля.