Никита Фаворский появился в семье, где искусство было не профессией, а средой обитания. Его отец — Владимир Андреевич Фаворский, один из главных русских графиков 20 века, мастер книжной иллюстрации, педагог и ректор ВХУТЕМАСа и человек, который фактически заново придумал, как должна выглядеть книга. Но за фамилией стояла не просто одна большая фигура отца, а целая родословная, в которой почти каждый поворот вел к художникам, архитекторам, педагогам. Судьба его детей не стала исключением.
Богатая родословная
По отцовской линии Фаворские происходили из старого духовного рода Епифановых. Фамилию «Фаворский» прадед художника получил во время учебы в духовном училище. Мать Владимира Фаворского была дочерью архитектора Владимира Шервуда — автора здания Исторического музея на Красной площади. Она сама рисовала акварелью и первой начала заниматься с сыном искусством.
Жена Владимира Фаворского, Мария Дервиз, тоже выросла в художественной среде. Ее родственниками была семья Симоновичей, тесно связанная с Валентином Серовым: художник часто бывал в их усадьбе Домотканово и поддерживал юную Марию в занятиях живописью. Позже она училась во Франции и в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, а в 1912 году вышла замуж за Фаворского.
Вскоре эта сеть родственных связей станет еще шире. Дочь Фаворских Мария выйдет замуж за скульптора Дмитрия Шаховского, автора знаменитых часов на фасаде Театра кукол имени Образцова, а через несколько поколений семья породнится и с Сарабьяновыми — знаменитой династией искусствоведов и реставраторов.
Мальчик, который рисовал
В такой семье талант Никиты заметили очень рано. Уже о шести-семилетнем мальчике говорили, что он не просто рисует, как многие дети, а делает что-то особенное. Художник Андрей Гончаров вспоминал, что всем было понятно: растет «какое-то необыкновенное существо».
В семь лет он уже резал гравюры на остатках отцовских самшитовых досок, делал деревянные скульптуры, рисовал карандашом, тушью, гуашью и акварелью. Мать писала: то, что Владимир Фаворский годами объяснял студентам, у Никиты будто уже было вложено «в мироощущение и руки». В доме не пытались превратить ребенка в маленького академиста: Фаворский-старший считал, что ребенку нужно давать не только бумагу и краски, но и самые разные материалы.
Его детские рисунки — это не просто милые зверюшки. Там коты, мыши и зайцы ведут себя как взрослые: спорят, служат, торгуют пирогами, идут на дуэль, воюют, суетятся, разговаривают почти как герои лубка или раннего комикса. В семье даже считали, что Никита научился рисовать раньше, чем говорить, и уж точно раньше, чем грамотно писать. Но в этих смешных сценах уже было то, что редко бывает у ребенка: точное чувство жеста, повадки, походки, характера.
Особенно Никиту занимала война. В школьном автобиографическом сочинении 1927 года он прямо написал: «Рисовал я больше всего войну». Для мальчика это была не только игра. В раннем детстве он почти не видел отца: Владимир Фаворский воевал сначала на Первой мировой, потом на Гражданской. Поэтому война входила в его воображение из рассказов, из литературы, из семейного опыта, из окружающей реальности. В его батальных сценах сражаются люди, кони, коты, мыши, гусары, казаки, мушкетеры — и все это движется с почти взрослой свободой.
Книги и война
Позже Никита поступил в Полиграфический институт, где учился на отделении книжной графики. Его первая изданная книга появилась, когда ему было всего пятнадцать: он проиллюстрировал сборник «Сами писали».
Затем были «Колобок», армянский эпос «Давид Сасунский», калмыцкий «Джангар», над которым он работал вместе с отцом, и дипломные иллюстрации к «Капитанской дочке». Он шел по следам Владимира Фаворского, но с собственным ощущением мира — спокойным, внимательным.
Эта биография могла стать большой историей художника книги. Но началась война. Никита Фаворский не подлежал призыву из-за порока сердца, однако добровольно ушел в московское ополчение. В 1941 году он погиб на фронте в двадцать шесть лет. Позже война заберет и его младшего брата Ивана.
В письмах с фронта Никита оставался тем же человеком, каким его запомнили близкие: спокойным, собранным. Он писал, что страшнее всего не сама возможность смерти, а вопрос, как сумеешь повести себя в трудных обстоятельствах. Так мальчик, который в детстве рисовал мышей-гусар и зайцев-солдат, вырос в человека, который видел войну уже не как сюжет, а как испытание человеческой цельности.
Сегодня заглянуть в мир семьи Фаворских можно в Центре «Зотов» на выставке «Дом 21. В гостях у художников». Она проводит посетителей по пяти квартирам-мастерским дома ВХУТЕМАСа на Мясницкой, 21, где также жили и работали Родченко и Степанова, Митурич и другие художники эпохи авангарда. Выставка открыта при поддержке ВТБ и продлится до 30 августа.
Квартира Фаворского на выставке выглядит почти как монашеская келья: аскетичная, строгая, но не без юмора. У входа висит табличка, сделанная рукой Никиты: «Внимание! Снимая калоши, перевертывай их!» Оказывается, в доме жил кот с вредным характером. На стенах — знаменитые ксилографии Фаворского, а рядом лежат те самые резные деревянные доски, с которых они печатались.