ГЛАВА 7. ПАРАДОКС СЕМИ ЗЕРКАЛ.
Волков проснулся от резкого толчка, ключ в тумбочке раскалился так, что обжёг пальцы, когда он потянулся к нему. На стекле окна мерцали странные блики: не солнечные зайчики, а фрагменты каких‑то иных пейзажей: заснеженные горы, пустынные улицы, лес с деревьями, которых не было в их городе.
— Опять, — пробормотал он, натягивая плащ.
Дроздов уже ждал у подъезда, нервно поглядывая на часы.
— Ты видел? — сразу спросил он. — Окна в доме напротив… они показывают что‑то другое. Как будто кто‑то переключил каналы.
Волков кивнул:
— Знаю. Аномалия где‑то рядом. И она связана с отражением.
Они двинулись к центру города, следуя за пульсирующим теплом ключа. Ближе к старой площади всё стало ещё страннее: витрины магазинов показывали не товары, а сцены из прошлого: вот улица 50‑х годов, вот парад, которого Волков не помнил, вот незнакомый мужчина в плаще, очень похожий на него самого.
— Это не просто искажения, — прошептал Волков. — Это… параллельные отражения. Кто‑то создал систему зеркал, связывающих разные времена.
— И что это значит?
— Что где‑то есть источник. Семь зеркал, настроенных на разные слои времени. Если их не остановить, отражения начнут просачиваться в реальность.
На площади, в тени старинного особняка, стояла небольшая антикварная лавка «Отражение веков». Витрина была завешена шторами, но сквозь щели пробивались разноцветные блики.
— Вот оно, — Волков почувствовал, как ключ почти обжигает ладонь. — Внутри.
Хозяин лавки, сухонький старичок с пронзительными глазами, встретил их улыбкой:
— А, хранитель. Я ждал вас.
— Вы знаете, что здесь происходит? — Волков шагнул вперёд.
— Конечно. Я всего лишь коллекционер. Собираю отражения времени. Красивые, правда? — он махнул рукой в сторону полок, где стояли зеркала самых разных форм и размеров.
— Вы создали парадокс, — Волков достал ключ. — Семь зеркал, каждое связано с другим слоем времени. Вы нарушили баланс.
— Баланс? — старик рассмеялся. — Время скучно, когда оно линейно. А так… можно увидеть себя в юности, поговорить с умершими, исправить ошибки. Разве не прекрасно?
— Прекрасно, пока не рухнет всё, — Волков оглядел зеркала. — Каждое отражение тянет энергию из реальности. Скоро город начнёт двоиться, троиться… пока не исчезнет в хаосе отражений.
Дроздов нервно сглотнул:
— И как это исправить?
— Нужно найти главное зеркало. То, что держит связь. Остальные, лишь его эхо.
Ключ вёл к задней комнате. Там, на стене, висело зеркало в резной деревянной раме. Его поверхность не отражала ничего, только тёмную пустоту. Но когда Волков подошёл ближе, в глубине проступили очертания: семь фигур в плащах, стоящих кругом, и посреди них старик из лавки.
— Вот он, центр петли, — Волков поднёс ключ к стеклу. — Вы создали цепь отражений, но не учли, что каждое зеркало это трещина.
— Не смей! — старик бросился вперёд, но Дроздов преградил ему путь.
Волков коснулся поверхности зеркала ключом. Стекло пошло трещинами, а затем рассыпалось в пыль. В тот же миг все остальные зеркала в лавке зазвенели, потускнели и стали обычными.
За окном витрины снова была улица, настоящая, сегодняшняя. В окнах домов больше не мелькали чужие времена.
Старик опустился на стул:
— Я хотел сохранить красоту мгновений…
— Мгновения нужно проживать, а не коллекционировать, — Волков спрятал остывший ключ. — Время не терпит, когда его копируют.
Они вышли на площадь. Солнце светило ярко, дети бежали с мороженым, где‑то играла музыка. Город жил своей обычной жизнью.
— Знаешь, — Дроздов посмотрел на Волкова, — иногда мне кажется, что ты сам как одно из этих зеркал. Видишь больше, чем остальные.
— Просто я научился замечать трещины, — улыбнулся Волков. — Пойдём. У меня ощущение, что это ещё не конец.
Ключ в кармане слегка покалывал кожу, слабый, но настойчивый сигнал. Где‑то в городе уже зарождалась новая аномалия. И хранитель времени был готов к ней.
Подписывайтесь на мой телеграм-канал, чтоб не пропустить новые публикации.