Над ледяными дорогами Кайласа, среди сияния снегов, чья белизна напоминала дыхание вечности, жил старый тапасвин, чьё имя растворилось в ветрах Гималаев задолго до рождения нынешних царств и народов. Его пещера покоилась высоко среди скал, где орлы казались пылинками в золотом сиянии рассвета, а облака проплывали ниже каменного уступа, словно реки тумана, текущие по небесному дну. Паломники приходили к нему через перевалы, через ледяные бури и ночи, наполненные гулом снежных лавин, ибо слух о мудреце жил среди монастырей Тибета, среди индийских садху, среди кочевников, ведущих яков по дорогам, похожим на трещины древнего мира. Говорили, будто старец познал ум Шивы и достиг такой ясности, при которой каждая снежинка раскрывала тайну бытия. Однажды к нему поднялся молодой аскет с лицом красивым и строгим, с глазами, полными внутреннего огня, и после долгого молчания, пока солнце окрашивало вершины Гималаев в цвет расплавленного золота, юноша произнёс: «Учитель, долгие годы я искал истину среди храмов, священных книг, мантр и великих учителей. Моё сердце жаждет освобождения. Мой дух стремится к просветлению. Скажи, где находится врата высшей мудрости?» Старец посмотрел на него взглядом спокойным и глубоким, словно горное озеро в безветренную ночь, затем поднял с земли маленький кристалл льда, лежавший возле входа в пещеру, и спросил: «Что видишь внутри?» Юноша ответил: «Вижу воду, ставшую льдом». Старец улыбнулся: «Вижу ум, ставший формой». Затем он бросил кристалл в чашу с горячим травяным настоем, и ледяной осколок исчез в воде. «Куда исчез лёд?»- спросил мудрец.
«Он стал водой», произнёс юноша. Старец закрыл глаза. Ветер прошёл между скал, словно дыхание самого Шивы, а вдали над вершинами возникли длинные полосы света, похожие на дороги богов. «Такова природа ограниченного ума, тихо сказал старец. Каждый ищет собственную форму, собственное имя, собственную судьбу, собственное величие. Каждый хранит лицо, словно драгоценность. Каждый держится за память о себе, словно за последнюю одежду в зимнюю стужу. Отсюда рождается страх, отсюда рождается страдание, отсюда рождается круг бесконечных возвращений». Юноша слушал, и сердце его дрожало, словно пламя лампы среди ветра. «Тогда как обрести свободу?», спросил он. Старец медленно поднялся и повёл ученика к краю высокой скалы. Перед ними лежали Гималаи- безграничные, сияющие, исполненные такого величия, перед которым человеческая судьба казалась песчинкой среди океана звёзд. Огромные ледники сверкали под солнцем, реки текли в ущельях, облака двигались через вершины, словно белые караваны небесных существ. «Посмотри», сказал старец. «Гора хранит форму, однако внутри неё сияет вечность. Река течёт через тысячи лет и миль, однако вода каждое мгновение иная. Человек ищет постоянство среди изменчивого мира, а затем зовёт страданием всё, что ускользает из его рук. Путь Шивы открывается в ином видении. Изучать Путь Шивы- значит изучать самого себя. Изучать самого себя- значит забывать самого себя, забывать самого себя- значит быть просветленным всеми вещами. Тогда приходит великое растворение. Тогда исчезают ограничения ума». Юноша долго смотрел на снежные вершины, и вдруг ему показалось, будто ветер проходит сквозь его тело, будто облака движутся внутри его сердца, будто солнце сияет через каждую мысль. Великая тишина наполнила пространство. Он увидел: каждая попытка удержать образ собственной личности приносила тяжесть, а каждое мгновение растворения приносило странную лёгкость, похожую на полёт орла над бездной. И тогда старец произнёс последние слова: «Когда человек забывает самого себя, весь мир перестаёт казаться чужим. Камень, снег, река, звезда, лицо странника, дыхание яка среди ледяной ночи, плач ребёнка в далёкой долине, песня монаха у огня- всё становится единым движением великого Сознания. Тогда Шива открывает себя в сердце человека. Тогда приходит просветление всеми вещами». И в тот миг солнце скрылось за вершинами Кайласа, а золотой свет растёкся по снегам так широко и тихо, словно сама вечность прикоснулась к земле.
С уважением, хранитель Дева-Парампары Шивы, Благомир (Шиванатха Тапасви)