Может быть, было бы слишком громко назвать Александра Грина кумиром для Паустовского, Но Константин Георгиевич определенно любил Грина. Хотя лично его не знал. Любил он прозу, книги, романтику Грина.
Многие критики находили в книгах Паустовского гриновские нотки. Кто-то с одобрением, но чаще с каким-то осуждением. И тут можно увлечься и начать рассуждать о литературном одиночестве Паустовского, таком схожем с одиночеством Грина.
Александр Степанович Грин умер в 1932 году в Крыму. Здесь же он жил и работал. В 1934 году Паустовский также оказался здесь на относительно долгий срок и конечно прошелся по гриновским местам. Результатом паломничества стала повесть «Черное море», вышедшая в 1936 году.
Критика повесть встретила холодно. Ей не понравились те самые гриновские нотки, не понравился оммаж умершему писателю, не понравилась мозаичнная структура повести. Но и разгромить произведение, в котором так много и хорошо говорится о лейтенанте Шмидте и о борьбе красных крымских партизан с беляками, вроде бы нельзя.
Можно было бы счесть, что Паустовский умышленно прикрыл Грина Шмидтом. Но скорее всего нет, скорее всего тут писатель искренне выразил свое отношение к этим двум людям. Шмидтом Паустовский тоже увлекался давно. Не так остро, как Грином, но достаточно, чтобы счесть его высказывания честными.
«Черное море» раздроблено на множество новелл. Каждая новелла имеет свой сюжет. Зачастую сюжеты не пересекаются, не переплетаются. Они относятся к разным событиям из прошлого и настоящего, наполнены разным настроением.
Скрепляют меж собой разрозненные сюжеты две фигуры – сам рассказчик («я») и писатель Гарт. В этих двух персонажах явно переплетены фигуры Паустовского и Грина. Константин Георгиевич как бы подружил себя и своего любимого писателя. Пусть и после смерти последнего.
Определенно прототипом Гарта в большей степени служит Грин. Но отнюдь не все черты в Гарте указывают на Александра Степановича. Есть в нем что-то и от самого Паустовского. И наоборот.
Появляется в повести и Грин собственной персоной. Но не в качестве персонажа, а как воспоминание о недавно умершем писателе. Герои повести побывали у его могилы (этим повесть и завершается), поклонились ей, окончательно утвердив повесть памятником писателю.
Но Паустовский не был бы Паустовским, не появись в повести еще один герой. Собственно, самый главный и заглавный – Чёрное море. Очень любопытно читать одну из претензий, выдвинутой критиком:
«не многовато ли облаков, запахов, дождей, пыли, сусликов? Может быть, стоило бы и тут быть чуточку “поскупей”?»
Нет, для Паустовского «облаков, запахов, дождей, пыли, сусликов» в повести не многовато. Иначе он не был бы тем самым Паустовским, художником слова. Кстати, тот же самый критики назвал Паустовского «Левитан в современной литературе». Так что нет, облаков не много.
А кроме облаков тут еще буйство красок. Константин Георгиевич не устает расцвечивать Черное море, раскрашивать его. То водоросли, меняющие свой цвет от температуры, то рыбы всех оттенков радуги, то песчаное или каменистое просвечивающее дно, то мрачные оттенки шторма.
И во всем этом герои повести ищут и находят научное объяснение, как бы привязывая науку к этой красоте. Да, и наука у Паустовского переполнена романтикой поиска неизведанного и удовольствием от открытий.
Да, это море и Крым не для тех, кто любит только лежать на солнышке. Они для романтиков.
Очерк написан в рамках марафона чтения произведений Астафьева и Паустовского, объявленном каналом БиблиоЮлия: