ВОЗВРАЩЕНИЕ
Лёнька вернулся после школы домой. Переоделся, съел бутерброд, специально оставленный для него мамой, и попытался чем-то заняться.
Но ничего его не радовало. Даже трактор, недавно привезённый папой из Москвы, не отвлёк его от грустных мыслей.
Трактор, конечно, замечательная игрушка. Вставишь в него плоскую батарейку, и он сам ездит и тарахтит, как настоящий. Фонари у него мигают и видно, как поршни в моторе двигаются. Поначалу Лёнька с ним даже спать ложился, настолько он ему нравился, а сейчас безразлично отставил его в сторону и вышел на балкон.
Перевесился через перила, пару раз плюнул, пронаблюдав, как плевки шлёпались об асфальт во дворе. Ещё раз осмотрел двор, но знакомых пацанов так и не увидел, от чего стало ещё грустнее.
Последние события в школе его вообще доконали.
Он, конечно, очень хотел пойти в первый класс. Его увлекли рассказы мамы о том, что в школе всё интересно и у него начнётся новая замечательная жизнь и ему от этого очень хотелось в школу.
Но что-то в этой новой жизни он ничего интересного для себя пока не увидел.
Женька, соседка по парте, его раздражала. Она вечно сидела недовольная и на малейшее движение Лёньки враждебно фыркала. Лёньку посадили на первой парте в среднем ряду, поэтому он постоянно находился на виду у Прасковьи Антоновны и Женьке на все её пакости ответить не мог. А учительница, после инцидента с Женькиной косой, с него глаз не спускала и чуть что, сразу делала замечания, а один раз даже поставила в угол.
А после истории с дневником, то ему вообще в эту школу ходить расхотелось. Ну что в ней хорошего в этой школе? Сиди себе и пялься на Прасковью Антоновну. Неужели это и есть интересная новая жизнь? А, если представить, что такая жизнь будет продолжаться целых десять лет, то Лёньке поневоле от этого хотелось только плакать.
То ли дело в детском саду. Как там всё хорошо!
Хотя тоже приходилось сидеть на стульчиках во время занятий и иногда даже распевать различные песенки. Но зато после занятий их выводили во двор, и они там бегали, играли и сколько хочешь кричи, хоть закричись, а в этой школе даже обернуться к Таймуразу нельзя. Сразу услышишь:
- Макаров, не вертись! Макаров, не мешай вести урок!
Ох! Это невыносимо… Ну не мог Лёнька сидеть спокойно, тем более что всё, что рассказывала Прасковья Антоновна, он уже знал. А то, что она рассказывала нового, то на это у него всегда имелся готовый ответ. А его просто так сказать нельзя. Для этого надо поднимать руку и ждать, когда учительница разрешит его сказать, как будто не видит, что Лёнька от нетерпения даже подпрыгивает на парте и во всю трясёт рукой. А она нарочно вызывает какого-нибудь тупарика и пытается что-то из него выжать.
Нет. Эта школа и порядки в ней Лёньке абсолютно не нравились. А когда от него требовали выводить в тетради какие-то бесполезные палочки, то эта треклятая ручка обязательно ставила кляксы. А когда от этих чёртовых клякс он разозлился, то так надавил на ручку, что даже сломал перо и ему по чистописанию поставили «два». А мама, когда увидела его тетрадь по чистописанию, то сказала, что это называется грязнописанием и заставила выводить эти идиотские палочки на двух листах. Он такой нуднятины у Лёньки абсолютно закончились все нервы, и он сидел за столом и поливал горючими слезами листы тетради. Так что там творилось что-то невероятное. Слёзы смешивались с чернилами, Лёнька их старался промокнуть промокашкой, а в итоге у него всё лицо и руки перемазались чернилами, а вдобавок ко всему этому, он перемазал чернилами и рубашку с брюками.
Мама, когда увидела это своё фиолетовое чудо, то надавала ему подзатыльников, а потом долго отмывала и причитала за что такое горе свалилось на её голову.
На что Лёнька жалостно её попросил:
- А может быть мне снова вернуться в детский сад? – на что мама ещё больше разозлилась:
- Так ты что? Всю жизнь собрался в детский сад ходить что ли? Может быть, ты и до свадьбы в детский сад ходить хочешь?
Нет, в этом мама заблуждалась. Жениться Лёнька передумал ещё в средней группе. Ему, конечно, нравилась Ритка – юркая чернявенькая девчонка с большущими глазами и длинными кучерявыми волосами, но она оказалась очень вредной. И, даже когда их кроватки на мёртвый час ставили рядом, всегда звала Динару Георгиевну, чтобы та угомонила Лёньку, мешающего ей спать. А во дворе, во время прогулок, всегда убегала от него и строила различные гримасы.
Так что жениться Лёнька не хотел. Он хотел свободы и радости, которые получал в детском саду.
Там можно подбежать к воспитательнице и всем с ней поделиться. Она гладила Лёньку по голове и всегда все его проблемы решала, а тут в этой школе…
- Сиди, молчи, не мешай, - постоянно только и слышалось от учительницы.
А как Лёнька мог не поделиться с Таймуразом своими переживаниями, когда они сами фонтанировали из него. Ведь он всегда дружил с Таймуразом. И в детском саду, и когда возвращались домой, чтобы поиграть на улице, потому что дом, где жил Таймураз находился недалеко от Лёнькиного. В детском саду их кровати всегда стояли рядом, а когда Лёнька не мог заснуть во время «мёртвого часа», то всегда шёпотом переговаривался с Таймуразом, отвернувшись подальше от Ритки.
А сейчас: – Не вертись, не болтай…
От этих воспоминаний Лёнька ещё больше загрустил, вернулся с балкона в квартиру и решил:
- Всё! Я больше я так не могу. Пойду в детский сад, - тем более, что его лучшего друга Черёму перевели в старшую группу и он его не видел со вчерашнего дня.
Приняв такое решение, Лёнька быстро оделся и выбежал на улицу.
До детского сада он добежал быстро.
Большая дверь в глухом высоком заборе оказалась не закрытой на щеколду, и он её легко открыл. Но, даже если бы её и закрыли, то Лёнька знал, как любой палкой через щель можно отодвинуть щеколду.
Перед ним сразу открылся такой знакомый двор с множеством высоких деревьев и кустарников. На клумбах воспитатели высадили красивые цветы, а когда они их высаживали, то все дети им в этом помогали. А на прогулках они вместе с воспитателями поливали их.
На широкой веранде стояли качели в виде лошадок. Под большой опорной стеной располагались песочницы. Лёнька вспомнил, как по папиному приказу приехал большущий самосвал и высыпал в них песок. Потом воспитатели и сторож заполняли им песочницы, а все дети им в этом помогали.
Весь двор детского сада напоминал небольшой парк с асфальтовыми дорожками в середине которого находился фонтан. Но Лёнька не помнил, чтобы в нём когда-то били струи воды, но зато посередине фонтана стояла золотая женщина с кувшином из которого и должна литься вода. А в глубине этого парка пряталось само двухэтажное здание детского садика.
Вот и сейчас, когда Лёнька вошёл во двор детского садика, в нём с криками и воплями носились мальчишки и девчонки. Как же им сейчас позавидовал Лёнька. Вот у кого замечательная жизнь! Не то, что у него.
Наступало время обеда. Воспитали пытались собрать возбуждённых детей, чтобы завести их в группы. Они не кричали и не возмущались, что дети бегают, а только спокойно убеждали расшалившуюся детвору собраться и следовать за ними.
Среди бегающих Лёнька заметил Черёму.
- Вовка! – помахал он ему рукой.
Черёма заметил Лёньку и подбежал к нему.
- Ты чего это тут? – удивился он, увидев своего друга.
- На тебя пришёл посмотреть, - слукавил Лёнька, стараясь не выдавать своего настроения.
- Тогда чего стоишь? – удивился Вовка. – Пошли с нами, - тут же предложил он. – У нас сейчас обед будет.
- А можно? – с опаской поинтересовался Лёнька.
- А мы сейчас у Динары Георгиевны спросим, - отреагировал Вовка и, ухватив Лёньку за руку, кинулся к воспитательнице.
Подойдя к ней, Вовка уже вежливо обратился к ней:
- Динара Георгиевна, а можно Лёня с нами на обед сходит? – и скромно ждал её ответа.
Увидев Лёньку, воспитательница радостно воскликнула:
- Ой, Лёнечка, а ты как здесь оказался! Ты же у нас уже первоклассник. Что такое случилось с нашим замечательным мальчиком? Почему он к нам пришёл?
Динара Георгиевна вместе с Зариной Аслановной были Лёнькиными воспитательницами, когда он ходил в старшую группу. Он им очень нравился своей непосредственностью и любознательностью, о чём они часто говорили Лёнькиной маме.
- Ничего не случилось, - постарался как можно серьёзнее ответить Лёнька. – Я просто очень соскучился по всем вам, потому и пришёл, - и доверительно снизу вверх посмотрел на воспитательницу.
На что та доброжелательно улыбнулась и погладила его по голове.
- Мой ты хороший. Я тебя понимаю, мой мальчик, - Динара Георгиевна наклонилась и заглянула Лёньке в лицо, но увидев его грустные глаза, успокоила: - Сейчас мы вместе пройдём в группу, и ты с нами вместе пообедаешь. Ты ведь не откажешься от этого? – улыбнулась она притихшему Лёньке.
- Не откажусь, - довольно согласился Лёнька, вспоминая, как совсем недавно он вместе со всеми детьми после прогулок проходил в группу, и они садились за столы.
- Ну, вот и хорошо, - согласилась Динара Георгиевна и уже серьёзно посмотрела на Лёньку: - А так как ты у нас совсем взрослый, настоящий первоклассник, то ты поможешь мне и Зарине Аслановне накрыть на столы. Хорошо? – Динара Георгиевна приклонила голову и улыбнулась.
А Лёнька, возгордившись от слов воспитательницы, что он совсем взрослый, важно ответил:
- Хорошо, помогу.
В группе дети расселись за столиками в ожидании, когда воспитатели нальют им суп, а потом принесут второе. А Лёньке Динара Георгиевна строго сказала:
- А так как ты у нас самый взрослый, то должен помогать нам. Вот тебе хлеб и разнеси его по столам, - что Лёнька с полной серьёзностью и сделал.
Когда он ходил в старшую группу, то разноской хлеба занимались самые лучшие, а теперь это позволили сделать ему. От такого поручения Лёнька ещё больше возгордился и с гордым видом принялся разносить хлеб этим малявкам.
А когда он подошёл к Вовкиному столу, то тот тихо попросил:
- Лёнь, а мне горбушку выбери, - что Лёнька царственным жестом и сделал, выделив Вовке горбушку с самой румяной корочкой.
Разнеся хлеб, Лёнька подошёл к воспитательницам и по-деловому поинтересовался:
- Ещё в чём-нибудь моя помощь нужна?
- Ой, спасибо тебе Лёнечка. Ты всё просто замечательно сделал, - поблагодарили его воспитательницы. - А с остальным мы уже сами справимся. Ты вот тут садись и начинай кушать, - Динара Георгиевна показала место, где Лёнька может присесть и ему первому налила в тарелку суп.
С каким удовольствием Лёнька съел его. Давно он не ел такого вкусного супа, а когда ему положили котлетку с пюре, то и их он сразу же съел.
Остальные дети, увидев, как ест Лёнька, тоже принялись так же активно метать ложками, а довольные воспитательницы только ходили между столиками и восхищались аппетитом своих питомцев.
После обеда всех детей провели в спальню. Наступал «мёртвый час».
Тут уже Лёнька проявил все свои лучшие качества. Он ходил среди этих раздевающихся малявок и помогал им аккуратно раскладывать на стульчиках снятые вещи.
А когда все дети улеглись в кроватки, то обошёл их всех, поправил одеяльца и подошёл к Динаре Георгиевне.
- Я всё проверил, Динара Георгиевна, - с полной серьёзностью доложил он о произведённом контроле. – Все дети лежат в кроватках и вещи у них аккуратно сложены.
- Какой же ты молодец! – похвалила его воспитательница. - Ты нам сегодня очень помог. Я даже и не знаю, чтобы мы без тебя сегодня делали, - и поинтересовалась: - А ты, наверное, от всех этих дел и сам устал?
- Нет, не устал, - заверил воспитательницу Лёнька. – Я ещё могу много чего сделать, - на что та только замахала руками.
- Не-не-не, ничего больше не надо делать. Всё очень хорошо, - и, как бы невзначай, поинтересовалась: - А может быть ты полежишь со мной вот тут на кроватке, - показав на свободную кроватку рядом с собой.
- Вообще-то можно, - благосклонно согласился Лёнька, но тут же добавил: - Только я раздеваться не буду, как эти… - указал он в сторону спящих детей, хотя хотел сказать «малявки», но промолчал.
- Конечно, конечно, - сразу же согласилась Динара Георгиевна.
А когда Лёнька устроился на кроватке, то прикрыла его тонким одеяльцем и погладила по голове.
От тепла её мягких рук Лёньке стало так хорошо и уютно, что глаза у него невольно сами собой прикрылись и он заснул.
Проснулся он от ласкового голоса Динары Георгиевны.
- Лёнечка, пора просыпаться. Давай, вставай, мой хороший, и помогай нам поднимать остальных деток.
Лёнька и сам удивился, а как это он так сам заснул? Ведь в своё время его даже называли «бессонной курицей», потому что он никогда не мог уснуть во время «мёртвого часа».
А тут, надо же, заснул!
Он тут же подскочил на кровати, надел сандалии и пошёл вдоль рядов кроваток так же осторожно, как и воспитательница, стараясь разбудить спящих ребят. А они все почему-то слушались его, без всяких претензий просыпались и начинали одеваться.
Этим Лёнька ещё больше возгордился, а когда Динара Георгиевна предложила ему вместе со всеми пополдничать, то отказался.
- Вы меня извините, Динара Георгиевна, но я не могу.
- А что так? – удивилась воспитательница.
- Скоро мама придёт с работы и надо к её приходу у меня в комнате навести порядок, - важно пояснил Лёнька.
- Ну, если что мама, то это конечно, - согласилась с ним воспитательница. – Маме всегда надо во всём помогать. Но ты нас не забывай, приходи почаще. Мы с Зариной Аслановной всегда будем тебя рады видеть, - и они обе с улыбками смотрели на своего бывшего воспитанника.
- Хорошо, я обязательно вас навещу, - пообещал Лёнька.
Выйдя из садика, он обернулся на его высокий зелёный забор, из-за которого выглядывали макушки деревьев и шиферная крыша корпуса.
От всего увиденного и произошедшего сегодня у Лёньки на душе всё пело и стало спокойно и тепло. Он чувствовал себя настоящим взрослым и счастливым человеком.
«А в школу я всё-таки ходить буду и закончу эти ваши десять классов», - упрямо решил он про себя.
08.01.2025 г.