Воскресный инцидент в Эрмитаже, где 45-летний отчаявшийся предприниматель из Горбунков пробрался к Большому Императорскому трону, зачитывал подготовленный текст с листов, которые принес с собой, а потом отмахивался от сотрудников музея ножами, скрывая в обуви еще и нож-танто, — это не просто новость из криминальной хроники. С точки зрения современного искусства, перед нами развернулся чистой воды перформанс — вполне в духе тех, что сейчас со скандалом проходят в садах Джардини на Венецианской биеннале.
Бесплатный билет на трон
Необыкновенное событие произошло 17 мая, накануне Международного дня музеев. Все комплексы Эрмитажа можно было посетить по бесплатным билетам, чем наш герой и воспользовался. «Фонтанка» пишет:
Собравшиеся зрители услышали, что он бизнесмен. Звучали слова про взятки, кредиты и разорение оратора.
Только музейных работников его рассказ не впечатлил. Один бросился было снимать самозванца с трона, но тот не подчинился и отогнал блюстителя порядка.
На очень мутном видео, снятом на смартфон, эти двое, их движения и силуэты в темных одеждах и правда напоминают каких-то самураев: вот-вот начнутся самые настоящие восточные единоборства! Но представление было коротким: быстро прибыли росгвардейцы и зачистили зал.
Режиссура пространства
Архитектор Джакомо Кваренги проектировал Георгиевский зал как абсолютное торжество классицизма и имперского порядка. Это, пожалуй, один из самых парадных залов Зимнего дворца: строгие окна, торжественные колонны и, как кульминация этой пространственной оси, — трон на возвышении. Вся геометрия этого зала буквально кричит о незыблемости власти, подчинении и строгой иерархии.
И когда в эту выверенную веками классическую гармонию врывается хаос в виде человека с манифестом о долгах и взятках, архитектура зала начинает работать на контрасте: именно за счет помпезной строгости и пафосного величия этого помещения абсурд происходящего увеличивается во сто крат. Вот не убрали бы в свое время панно из драгоценных камней и минералов «Индустрия социализма», заменив ее на этот проклятый трон, — и проблем бы не было! Человек вышел бы спокойно, встал бы рядом с картой и зачитал бы свой текст о наболевшем — и смотрелось бы это органично, и нож никакой ему и не понадобился бы.
Панно вместо трона находилось в Большом тронном зале с 1946 по 1982, а потом «Индустрию социализма» передали в Геологоразведочный музей.
От Сокурова до Горбунков
«Русский ковчег» снят Сокуровым в Эрмитаже одним кадром. В начале тысячелетия, когда этот фильм шел на фестивалях, казалось, что отсутствие монтажа — это глубокомысленная метафора непрерывности российской истории.
Дрейден ходит по залам, эпохи сменяют друг друга, ах какая красота, как много мы пережили, как здорово мы это отрепетировали.
Но в реальности 2026 года «ковчег» внезапно выдал сюжет не метафизический, а скорее метамодернистский: маленький человек, доведенный до ручки великодержавным капитализмом, буквально захватывает имперский трон в самом центре парадного Петербурга! Это уже, извините, Юрий Мамин какой-то! Дрейден, играющий не французского вельможу, как у Сокурова, а обычного интеллигента из коммуналки, мечтающего попасть во Францию («Окно в Париж»).
Вторжение Росгвардии в залы Кваренги, испуганные туристы в бесплатный день и человек с японским клинком на троне Романовых — чем не готовая мизансцена для новой фантасмагории?
В общем, зафиксируем: искусство окончательно вышло на улицы и даже в тронные залы, превратив музейный экспонат в трибуну.