Дружба Георгия с Таиной семьёй со временем лишь укреплялась. Даже крепость Ивана в конце концов если и не капитулировала окончательно, то организовала дни открытых дверей. Поначалу вечно сердитый Ваня всё больше отмалчивался или бросал однозначные реплики в ответ на вопросы Георгия, но тот никак не оставлял попыток разговорить паренька.
Однажды они вдвоём складывали только что наколотые дрова для бани в дровяник и Георгий между делом спросил:
- Как дела в школе?
- Нормально, - буркнул Иван.
- А что после школы собираешься делать? Поступать будешь куда-то или работать пойдёшь?
- Угу, - едва расслышал Георгий, но сдаваться не собирался.
- Не понял, что – угу? Учиться или работать?
- В армию пойду! – раздражённо бросил Ваня и прошептал: - Вот пристал!
- А-а-а, ну это правильно! – охотно согласился Георгий, а потом медленно выпрямился, распрямляя спину, и указал рукой на чурку, стоявшую возле двери в дровяник. – Ну-ка присядь… присядь-присядь! – повторил он, усаживаясь на соседнюю чурку. – Послушай Вань… Ты правильно там себе думаешь: я чужой… Чужой, знаю прекрасно это и совсем не прошу тебя меня любить! - он усмехнулся. – Это было бы и смешно, и глупо… Но подумай о другом, вернее, о других… О маме… Твоя мама очень устала… Ты уже не маленький и не можешь не видеть этого… Можешь иногда не заметить, это да, но нельзя не видеть постоянно, как она устаёт и физически, и морально… Так разреши мне просто помогать ей по мере сил и возможности… Я, конечно, пойму, если ты сейчас включишь мужика и заткнёшь меня чем-то, вроде… Я сам могу всё сделать, в твоих Георгий Фёдорович нравоучениях не нуждаюсь… Ты, хоть и неслабый парень, но у тебя школа и всё такое, да и не всё ты ещё умеешь, не так ли? – он пристально посмотрел на паренька и тот, поколебавшись, согласно кивнул. – Во-о-от! Поэтому не надо видеть во мне какого-то злодея, мешающего тебе жить… Как думаешь, можем мы мирно сосуществовать, учитывая, что лишь встречаемся время от времени, а не живём в одном доме?.. Ну, что думаешь?
- Можем! – Иван не стал сразу же многословнее, но тон его был уже совсем другим - спокойным и даже доброжелательным.
- Добро! – кивнул Георгий и натянул хозяйственные рукавицы, намереваясь продолжить работу, но на его лице вновь отразилось некая задумчивость, и он повернулся к Ивану.
- И ещё, Вань, запомни: твой отец – это твой отец… Я не собираюсь обсуждать его с тобой или Настей, или давать советы, как вы должны себя с ним вести… Если вы с кем-то и должны это обсуждать, то с матерью, а моё дело в этом – сторона. Он ваш отец и всегда им останется, но маму вашу я в обиду не дам… если что, это тоже знай!
Иван замер, слушая его, но ничего не сказал в ответ. Постоял с минуту, раздумывая, и молча начал собирать поленья в охапку чтобы отнести их в дровяник.
Нельзя сказать, что после этого разговора он стал относиться к Георгию с особой теплотой, но всё же некоторые подвижки в их общении явно случились – теперь они чаще беседовали, обсуждая автомобили или мотоциклы, например. А ещё как-то вместе болели за одну футбольную команду, увлечённо наблюдая за игрой по телевизору. Оба дружно то выкрикивали возгласы одобрения, то солидарно ругались, разочаровавшись неудачными моментами матча.
Таисия, видя такие изменения в сыне, радовалась от души, а наедине с Георгием, не скупилась на благодарности.
- Я так рада, что Ваня меняется! – возбуждённо высказалась она. – Спасибо тебе, ещё год назад я ни за что не поверила бы в такое его поведение, а сейчас… Слушай, несмотря на то, что у меня диплом педагогического института, ты гораздо больший педагог, чем я!
- Ну не преувеличивай, Тая, что ты! – смеясь, возразил ей Жора. – Просто мне немного знакомы чувства твоего сына, я же тебе рассказывал о своём детстве… А ещё Ваня просто взрослеет!
- Согласна, - кивнула она, но всё же поделилась с ним своими размышлениями: - и хорошо ещё, что он сейчас реже видится с Гришей - тот спивается, как и его отец, который совсем уже потерял человеческое лицо… Представляешь, что ждало бы моего сына, если бы его привязанность к отцу была бы прежней…
- Ну да, ничего хорошего в этом случае ожидать не пришлось бы… Но говорят же: всё, что ни делается – к лучшему! Так что расслабься, всё ведь хорошо?
- Да вроде да… Спасибо тебе! – ещё раз поблагодарила она.
- Не за что, мне и самому приятно то, что происходит, - совершенно искренне признался он.
Георгий приезжал теперь, не дожидаясь Таиных просьб о помощи. Он прекрасно понимал, что она не станет просить его о том, чтобы он помог ей в тех же огородных работах, поэтому просто иногда приезжал в субботу и оставался до воскресенья, делая всё, что и она – копал, садил, поливал. А попутно окидывал и двор, и дом мужским взглядом, привыкшим замечать хозяйственные мелочи, требующие приложения сильных рук, и делал всё, что необходимо – поправлял заборную сетку, прибивал расшатавшиеся доски, смазывал дверные петли, менял неисправные электрические розетки, привлекая к этим делам и Ивана.
Нельзя сказать, что парень светился от радости, но ругаться с Георгием ему не хотелось, чтобы не разбираться потом с матерью, поэтому он терпел подобные трудовые перфомансы, когда не удавалось технично с них соскочить. Ещё он знал, что подобное поведение, не так уж и утруждавшее его, заслужит благосклонность бабушки и мамы, обеспечивая ему приятные бонусы в виде дополнительных карманных денег от бабушки и некоторое ослабление контроля со стороны матери. А то надоело, как она каждый раз принюхивалась, когда он возвращался домой после тусовок с пацанами, а потом читала свои занудные лекции о вреде курения.
В общем так или иначе все были довольны и счастливы.
В один из приездов Георгия они с Таей присели в саду в расставленные здесь пластиковые кресла, отдыхая после того, как завершили на сегодня огородно-посадочные работы. Вечернее солнце дарило приятное тепло, а лёгкий ветерок ласково обвевал их лица, тронутые лёгким загаром. Георгий незаметно любовался молодой женщиной, а она думала о том, что ей нравится вот так вместе с ним и работать, и отдыхать. Но одна мысль не давала ей покоя уже некоторое время и сбивала с толку: почему Георгий больше не проявляет интереса к ней как женщине.
Когда-то она желала именно таких отношений, но оказалось, что подобное равнодушие оказалось… несколько обидным. Что это значит? Она ему не нравится? А что же тогда было… его взгляды, прикосновения… ей показалось? Тая словила себя на мысли, что эта загадка начинает её раздражать и, чтобы успокоиться, начала оглядывать сад.
Отцветающие яблони, вишни и сливы приветливо шелестели листвой и, словно забавляясь, пригоршнями бросали ветру белоснежные лепестки своих цветов, а он озорно подхватывал их и, покружив немного, ронял на землю, и так уже усыпанную этими нежными конфетти.
- Как же я люблю это время… птички так весело щебечут, солнце светит, но не жарит… а краси-и-иво-то ка-а-ак: сады цветут, листья такие зелёные-зелёные, не в пыли ещё… а аромат какой стоит… уммм, прелесть! – тихо проговорила Тая и прикрыла глаза, всем видом показывая наслаждение моментом.
Ей вспомнилась её свадьба, которая двадцать лет назад в этом самом саду обещала ей надежду на счастливую жизнь в любви и радости, но обещаний не сдержали – ни свадьба, ни жизнь. Она открыла глаза и выпрямилась в кресле.
- Что-то не так? – сразу же обеспокоенно спросил Георгий.
- Нет, просто вспомнила… как в этом саду хотела быть самой счастливой на свете! – усмехнулась Тая.
- В саду? – переспросил он, не понимая, как сад повлиял на её счастье.
- Да, здесь праздновалась наша с Гришей свадьба… Я была такая наивная в своём белом платье и глупых мечтах... – Тая говорила всё это с улыбкой, но в голосе чувствовалась грусть.
- Скажи, что мне сделать, чтобы ты не думала об этом?
- Что тут сделаешь? Я сама уже всё сделала… двадцать лет назад…
От грустного разговора их отвлекла Настя. Она крикнула, что они с бабушкой уже накрыли стол к ужину и предложила поторопиться, пока всё не остыло.
- Зато у меня есть вот это всё – дети, семейные ужины и обеды… Мама… – заключила она с улыбкой. – Идём, нас ждут!
- Идём, - Георгий встал с кресла, по-джентльменски протянул руку и помогая ей подняться. - Нина Ивановна опять удивит чем-нибудь вкусным… как её здоровье? – поинтересовался он, пока они шли по саду.
- Да вроде нормально… немного давление скачет, сердце иногда покалывает, но всё не критично, хотя она хандрит, - Тая покачала головой, - то аппетита нет, то сна… Я знаю, она грустит и тоскует по папе, в этом всё дело.
- Да, наверное, ей тяжело… Хорошо ещё, что вы рядом с ней, всё же она не остаётся наедине со своими грустными мыслями, - продолжал Георгий.
- Поэтому я и переехала сюда из города, - согласилась Тая, - Настя, правда, теперь там одна, без нас.
- Настя у тебя умная и серьёзная девочка, о ней не стоит беспокоиться, - уверенно произнёс Георгий, желая поддержать Таисию.
- Ну-у-у… беспокойство матери о детях ощущается постоянно, но по крайней мере дочь никогда не доставляла мне проблем, тут уж Ваня за обоих постарался! – рассмеялась она, когда они уже подошли к летней кухне, где и был накрыт стол.
После ужина Тая помогла Насте прибрать посуду и присела во дворе на лавочке, наслаждаясь тёплым вечером. Она засмотрелась на гаснувшую полоску заката у горизонта, думая о своей жизни, о детях… о Георгии, не замечая, что он наблюдает за ней, стоя поодаль в тени кустов жасмина, растущих вдоль забора с соседским участком.
Он прошёл туда посмотреть на сломанную доску в заборе, из-за чего к ним во двор регулярно забегает соседский щенок, о чём ему рассказала Нина Ивановна. Увидев, что хотел, он заметил Таисию и невольно засмотрелся на неё.
Георгий много раз в своей жизни влюблялся, но очень быстро остывал. Настоящую любовь ему тоже довелось испытать однажды, но вовсе не с женой. Женщина, которая поселилась тогда в его сердце и до сих пор не покинула какую-то его часть, была учительницей, как и Тая. Она приехала по распределению в школу в районный центр, где жила семья Георгия. Он увидел её, когда пришлось чинить проводку в школе, и больше уже не мог забыть, но она не приняла его чувств и даже уехала, чтобы не разрушать его семью. Георгий готов был помчаться за ней на край света и долгое время пытался найти её, но так и не смог. Потом в его жизни были ещё романы и романчики, ни один из которых не задержался в его памяти настолько, чтобы тревожить её ностальгическими чувствами.
Но сейчас был совсем другой случай. Тая несомненно ему нравилась. Была в ней определённая привлекательность, а ещё ум, интеллект, конечно… И молодость! Только Жора, видимо, уже подустал в гонке за всеми этими женскими прелестями, а может, его как раз и пугала её молодость? Хотя он прекрасно чувствовал себя в свои годы и знал, что у него ещё достаточно сил, чтобы удивить женщину и даже такую молодую, как Тая. Только ему не хотелось интрижки, которая займётся, как сухие дрова в печи, запылает, но прогорит скоренько и потухнет.
А хотелось ему тихой семейной жизни с женой – заботливой, ласковой, преданной. Красота, фигура, хороший вкус - это дело десятое, как он сейчас думал. Главнее были милосердие, ответственность и понимание. А если женщина ещё и с определёнными навыками – укол там поставить, давление измерить или массаж сделать при необходимости, так это вообще на пять баллов. Георгий был реалистом и понимал, что жизнь его неуклонно движется к старости, а он одинок.
В случае с Таей было всё – и желание обладать этой женщиной, и желание иметь её рядом на пути под гору своей жизни. Но преисполненный жизненной мудрости, он не стал торопить события. Предложи он Тае выйти за него замуж сразу после знакомства, почти наверняка получил бы отказ и путь в этот дом для него был бы заказан.
Его нынешний темперамент позволил ему проявить выдержку и терпение, и сейчас его жизненный маяк уже начинал пробиваться сквозь туман ожидания и неизвестности. И хотя пока это было ещё лёгкое мерцание, надежда уже подкручивала фитиль путеводной лампы, обещая вскорости надёжно осветить путь Георгия к сердцу и телу Таи, а заодно и к спокойной старости.
Осталось подождать, пока Иван закончит школу и определится с дальнейшим занятием. Пока этого не произойдёт, Тая всё равно не захочет менять свою жизнь. Не будет же она переезжать к нему, оставив сына здесь, а переводить его в другую школу в выпускном классе тоже никто не будет, так что осталось ещё немного запастись терпением. Поэтому он и не торопился с активным сближением, не пытаясь переводить их, ставшую уже довольно крепкой, дружбу в непонятно какой роман.
Но вскоре спокойная жизнь Таиной семьи была нарушена непредсказуемыми событиями, которые мало кто мог предвидеть. Они-то и начали перекраивать жизнь семьи по-новому. Первой новостью, оказавшейся шокирующей, выстрелила Настя. Она закончила очередной курс медучилища и после сессии жила дома в селе. Иногда уезжала в город, встречалась там с подружками, многих из которых Тая хорошо знала.
Однажды вернулась домой не одна, а с молодым человеком.
- Мама, бабушка, познакомьтесь - это Игорь! – радостно сообщила дочь.
- Здравствуйте, Таисия Павловна, Нина Ивановна! – уверенно поздоровался юноша.
- Здравствуйте, Игорь, проходите, пожалуйста! – пригласила Тая гостя, бросив многозначительный взгляд на дочь, которая смущённо опустила глаза.
- Настя, разве нельзя было предупредить, что не одна приедешь? – недовольно спросила она, пока Игорь был занят знакомством с Настиным братом.
- Так получилось, мама, - уклончиво ответила та.
Когда все уселись за обеденным столом, Игорь с Настей переглянулись и молодой человек без обиняков заявил:
- Таисия Павловна, мы с Настей хотели сообщить, что… нам надо пожениться!
- Что-о-о? – прозвучал унисон двух голосов – Таи и Нины Ивановны.
- Это так… Дело в том, что… вы скоро станете соответственно бабушкой и прабабушкой! – поразительно спокойно, будто речь шла о самых обыденных вещах, пояснил Игорь.
- Нехилую ты, сестра, подогнала темку! – весело оценил ситуацию Ваня.
- Иван! – строго осадила его мать.
- А что я! Это круче, чем покурить за школой! – рассмеявшись, намекнул он на доставшие его придирки матери.
***
Авторское право данного произведения подтверждено на портале Проза.ру
_________________________________
___________________________________