Князь в «Повести временных лет» (далее - Повесть) – как часто это слово употребляется применительно к разным историческим и легендарным персонажам.
При анализе текста Повести, можно найти определенную закономерность его использования летописцем.
Напоминаю, что Повесть завершается статьями 6618/1110 годом по Лаврентьевской летописи и 6625/1117 годом по Ипатьевской летописи.
Отметим, что вместе со словом «князь», часто применяются похожие на него слова «княжить» и «княжение».
Не имея филологического и лингвистического образования, автор воздержится от поисков происхождения слов «князь», «княжение», «княжить».
Меня заинтересовал вопрос применения этих слов в Повести, а именно, как употребляет летописец слово «княжение», «княжить», «князь». Поясняю проще – можно ли, по мнению летописца, княжить, не будучи князем. Может ли быть княжение без князя, а князь без княжения?
Вдумчиво и добросовестно проанализируем текст Повести, от ее начала до конца.
Начнем с того, что в самом заголовке «Вот повести минувших лет, откуда пошла русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла Русская земля» встречается слово «княжить».
Недатированная часть Повести
Уже в легенде об основании города Киева, летописец сообщает о трех братьях Кие, Щеке и Хориве. При этом никого из братьев князем не величает, но пишет так о происхождении основателя Киева Кие: «Если бы был Кий перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду; а этот Кий княжил в роде своем, и когда ходил он к царю, то, говорят, что великих почестей удостоился от царя, к которому приходил». Получается, что, не называя Кия князем, летописец допускает княжение Кия «в роде своем».
Составитель летописи продолжает свою мысль про княжение: «И после этих братьев стал род их держать княжение у полян, а у древлян было свое княжение, а у дреговичей свое, а у славян в Новгороде свое, а другое на реке Полоте, где полочане». К другим племенам, «кто говорит по-славянски на Руси», слово «княжение» в Повести не употребляется. Это следующие племена: северяне, бужане, волыняне, дулебы, кривичи, радимичи, вятичи, уличи, тиверцы. Также слово «княжение» не применяется летописцем к другим народам, дающим дань Руси, таким как чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливы.
Кроме того, в отношении заморских народов, таких как варяги, шведы, норманны, готы, англы, галичане, волохи, римляне, немцы, корлязи, венецианцы, фряги, летописец тоже не сообщает о наличии у них «княжения».
В последующем, после описания географических представлений составителей Повести, рассказе о хазарской дани, для хазар показано наличие у них князя: «Поляне, посовещавшись, дали от дыма по мечу, и отнесли их хазары к своему князю и к старейшинам …». Это первое упоминание в тексте Повести слова «князь». Применено оно к правителю хазар, которым поляне платят дань, то есть находятся от них в зависимости. На мой взгляд это не случайно, летописец хорошо понимал кто тогда был главным. Однако, в завершении рассказа о хазарской дани, летописец назидательно сообщает: «владеют русские князья хазарами и по нынешний день». Время, божьей помощью, расставило все по своим местам.
Следующий фрагмент Повести с упоминанием слов «князь» и «княжение» относится к первой погодной записи под 6360/852 годом, в которой определяется точка отсчета письменной истории Руси и приводится хронологическая сеть для будущих построений погодных статей. В этой статье впервые термин «князь» применен к конкретному имени: «А от первого года царствования Михаила до первого года княжения Олега, русского князя, 29 лет …». Таким образом, первым правителем Руси, к которому применен термин «князь», Повесть определяет Вещего Олега. Далее в этой статье показано время княжения: «а княжил Ярополк 8 лет, а Владимир княжил 37 лет, а Ярослав княжил 40 лет».
Рассмотрим каждую из выше перечисленных княживших персон отдельно.
Рюрик, Аскольд, Дир, Олег и Игорь
На примере сюжета о походе Олега из Новгорода вниз по Днепру, летописец дает четкое разъяснение насчет интересующего нас вопроса о княжении. Относительно Аскольда и Дира говорится: «И пришли к горам Киевским, и узнал Олег, что княжат тут Аскольд и Дир». Но, поскольку Аскольд и Дир не родственники Рюрика, то есть не из его рода, то княжат они не являлись князьями по роду своему (по рождению). Их родителей летописец князьями не считает. Поэтому вкладывает в уста Олега: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода», и показал Игоря: «А это сын Рюрика».
Относительно Рюрика, в Повести не говорится о его происхождении от княжеского рода. Но чудь, словены, кривичи и весь: «сказали себе: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». Пригласив Рюрика себе в князья, они инициировали княжеское звание Рюрика. Даже, если Рюрик до этого не был князем по происхождению, то в результате процедуры постановления его на княжение после призвания, ему дается титул князя. Поэтому, летописец завершает рассказ о призвании варягов предложением: «Рюрик же княжил в Новгороде».
После семнадцати лет княжения, «В год 6387/879. Умер Рюрик и передал княжение свое Олегу – родичу своему, отдав ему на руки сына Игоря, ибо был тот еще мал». Здесь летописец не случайно указывает на малолетство Игоря. Игорь появился на свет, когда Рюрик уже княжил в Новгороде. Значит, Игорь, как сын Рюрика, был князем по рождению, в отличии от Аскольда и Дира, которые «княжат тут» (в Киеве), но не являются князьями по рождению. Про них летописец сообщает «не родственники его (Рюрика), но бояре».
Составитель Повести, не считает Аскольда и Дира князьями, несмотря на то, что они де факто «стали владеть землею полян».
Перед расправой с Аскольдом и Диром, летописец вкладывает в уста Олега: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода» и показал Игоря: «А это сын Рюрика».
То, что летописец дает Олегу возможность назвать себя представителем княжеского рода, едва ли случайность. Олег действительно мог быть княжеского рода по происхождению, но он не был поставлен князем для призвавших Рюрика чуди, словен, кривичей и веси. Для этих племен князем считался Игорь, рожденный уже в их землях от поставленного ими князя. Олег мог родиться где-то за морем. Поэтому летописец, говоря о том, что Олег княжеского рода, не уточняет, что это род Рюрика, но противопоставляет Олегу, показывая Игоря «А это сын Рюрика».
После убийства Аскольда и Дира «И сел Олег, княжа в Киеве».
В статье под 6420/912 годом, в знаменитом договоре с греками, Олег назван не просто князем, а великим князем русским. Под его рукой несколько «светлых и великих князей». Среди этих светлых и великий князей вполне мог быть Игорь, сын Рюрика.
В рассказе о принятии Олегом смерти от коня своего, кудесник величает Олега не по имени, а по титулу, князем. «Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, - от него тебе и умереть!» До этого в Повести ни Рюрик, ни Олег, не названы князьями. Они просто княжили, но непосредственно князьями не назывались. Их упоминали под именами собственными, но князем не титуловали. Только в договоре, а это письменный документ, Олега титулуют великим князем русским. Величание кудесником Олега не по имени, а князем, может служить аргументом в пользу происхождения Олега из княжеского рода.
«В год 6421/913. После Олега стал княжить Игорь». В договоре с греками от 945 года Игоря титулуют, также как ранее Олега, великим князем русским: «Великий князь наш Игорь».
В договоре указаны отдельные послы от княгини Ольги, правда Ольга не названа супругой Игоря. Это первое употребление титула «княгиня» в Повести. Святослав в договоре назван сыном Игоря, но не назван князем.
При описании обстоятельств гибели Игоря, в Повести упоминаются древляне, которые «держали совет с князем свои Малом». Напомним, что в недатированной части Повести говорится о наличии у древлян своего княжения. Следовательно, летописец признавал древлянского князя Мала князем по происхождению.
Святослав, Ярополк, Олег древлянский
После гибели Игоря наступило «Начало княжения Святослава, сына Игорева. В год 6454/946».
В походе Святослава на хазар Повесть еще раз упоминает хазарского князя: «Услышав же, хазары вышли навстречу во главе со своим князем Каганом и сошлись биться …». Возможно, летописец считает, что Каган – это имя хазарского князя, а не титул.
Летописец под 6479/971 годом приводит текст договора Святослава с греками: «Список с договора, заключенного при Святославе, великом князе русском …».
После заключения договора с греками Святослав отправился на Русь. «И сказал ему воевода отца его Свенельд: «Обойди, князь, пороги на конях, ибо стоят у порогов печенеги». Это второе, приведенное летописцем, обращение к князю. Видимо, Свенельд действительно имел особый статус для летописца, а, может быть и для Святослава, и ему летописец позволил обратиться к Святославу не по имени, а по титулу – князь.
Еще до отъезда в Болгарию, Святослав «посадил Ярополка в Киеве, а Олега у древлян. В то время пришли новгородцы, прося себе князя: «Если не пойдете к нам, то сами добудем себе князя». Употребление летописцем словосочетание «добудем себе князя», на мой взгляд, несет в себе смысл отличный от рассказа о призвании варягов и Рюрика. Призвание князя выглядит добровольным согласием князя призваться на княжение. От «добудем себе князя» веет силовым решением вопроса. Если добываемый князь не согласится, то его приведут силой.
Судьба подарила Святославу достойную смерть в бою: «И напал на него Куря, князь печенежский, и убили Святослава, и взяли голову его, и сделали чашу из черепа, оковав его, и пили из него». Здесь упомянут по имени Куря, князь печенежский.
«В год 6481/973. Начал княжить Ярополк». Относительно Ярополка летописец также позволяет помимо имени обращаться к нему непосредственно называя князем. В сюжете об убийстве Ярополка, во время переговоров с Владимиром, верный Ярополку дружинник Варяжко предупреждал Ярополка: «Не ходи, князь, убьют тебя; беги к печенегам и приведешь воинов».
В приведенных примерах с кудесником, Свенельдом и Варяжко, летописец показывает предсказания и советы князьям от мудрых приближенных не совершать действия, которые приведут князей к гибели. Во всех случаях, князья не поверили предсказанию, не приняли совета мудрых советников и поплатились за это жизнью.
Возможно, что сюжеты с непосредственным обращением к князю, летописцу навеяли устные дружинные предания.
Интересно, что к Олегу древлянскому, сыну Святослава, в рассмотренной нами части Повести не применяется слова «князь», «княжить», «княжение». Его называют по только по имени: «Святослав посадил Ярополка в Киеве, а Олега у древлян».
В отношении перечисленных в статье правителей Руси, при описании их деяний, летописец называет их просто по именам: Рюрик, Игорь и т.д. Никогда не употребляется их титул вместе с именем, например, князь Рюрик, князь Игорь и т.д. Исключения составляют, приведенные летописцем, тексты договоров с греками, в которых Олег, Игорь и Святослав названы великими князьями русскими. Про Ярополка в Повести сказано: «и владел один Русскою землею».
Относительно иноплеменных князей, упомянутых в этой части Повести. Называя правителей хазар и печенегов князьями, летописец, на мой взгляд, дает хазарам и печенегам равное положение с Русью в картине летописного мироздания. Это связано с близостью указанных народов к Руси и частыми межэтническими контактами, не только на «государственном», но и на бытовом уровне.