«Русский императив». Чем поражает выставка в петербургском «Манеже»?

Выставка «Русский императив» о войне в петербургском «Манеже» стала громким событием, вызвавшим множество противоречивых реакций, а главное, ярким художественным высказыванием, которое производит глубокое впечатление на зрителя.

О выставке мы уже писали, а сейчас собрали для вас в рубрике ТГ_симпозиум самые интересные мнения.

Культуролог Павел Тугаринов (https://t.me/tugteg/1552 ) считает, что «Русский императив» — самая громкая выставка сезона:

Открывшаяся в петербургском Манеже, она мгновенно поляризовала публику, вызвав как восторженные, так и резко критические отклики. Либеральная оптика в очередной раз явила свою герменевтическую беспомощность, не сумев преодолеть соблазн поверхностного считывания знака. Визуальный код входной инсталляции — монументальная голова солдата, отсылающая к уничтоженному в Днепропетровске памятнику Матросову, — был мгновенно прочитан как квазифашистская апологетика силы. Критика упёрлась в фасад, отказавшись пройти дальше.

Сквозной нарратив выставки — диалектика Истории и судьбы отдельно взятого русского солдата. Сразу за столь потрясшей либералов инсталляцией расположен экран с кадрами из госпиталя: люди с ожогами, ампутациями, лица, в которых нет ничего от парадного величия. Этот монтажный стык и есть концептуальный нерв проекта. Величие Истории обнажает свою изнанку — свидетельство невыносимой цены, которой оплачен исторический путь. И академическая живопись сурового стиля, и современные авторы, наследующие Коржеву, работают здесь скорее в модусе скорби, чем глорификации. Война — стихия, столкнувшись с которой человек всегда остается жертвой даже будучи победителем. Внешняя имперская стать оборачивается пространством боли и ужаса, без которых эта стать была бы невозможна.

На выставке приведены слова маршала Рокоссовского: «Только тот народ, который чтит своих героев, может считаться великим». Чтить героев — значит помнить не только о парадном величии, но и о том страшном, что кроется за фасадом любой Великой Истории.

Поэт Александр Пелевин (https://t.me/comradepelevin) увидел на выставке «искусство подлинное, дерзкое, свободное»:

Выставка "Русский императив" в петербургском Манеже великолепна. Давно не видел столько любимых авторов и полотен в одном месте. Васнецов, Верещагин, Гелий Коржев, Герасимов, Пименов, Константин Васильев и мастера наших дней, включая Ксению Чжу-Галкину с ее уже знаменитыми "Атлантами".

Цитаты великих полководцев и воинов СВО, расписные бронепластины из проекта "Русский стиль" и даже ДазБаста.

От легендарной классики через авангард, соцреализм и "суровый стиль" к современному искусству здорового человека о войне, Отечестве и бессмертном духе.

Все это очень здорово придумано и сделано, качественно оформлено и производит максимально духоподъемное впечатление.

А в самом конце выставки, как сияющее многоточие - цитата из песни Егора Летова.

Есть русское искусство подлинное, дерзкое, свободное и от беззубой дряхлости, и от либеральной античеловечности, и для этого искусства удалось найти правильную визуальную интонацию.

Это именно то, что я уже очень давно хотел увидеть. От души кайфанул.

Обязательно приходите и смотрите.

Канал «Великая русская красота» (t.me/russ_krasota) отмечает амбивалентность выставки:

Война — это отец всех вещей, а ещё — ад, грязь и смерть, в которых человечество нашло лазейку в бессмертие через подвиг. Здесь представлены обе стороны медали.

Любопытно, как выглядела бы русская эстетика, если бы мы хотя бы несколько поколений не знали войны. Мы этого долго не узнаем, а сейчас, хотим мы этого или нет, наша идентичность прочно связана с воинским культурным кодом. Этот феномен здесь и представлен во многих своих проявлениях, но больше в трагических.

Предсказуемо накануне 9 мая влияние образов Великой Отечественной и наследников сурового стиля видится во всём. Но здесь есть и масштабный Верещагин, и трагически-прекрасный Петров-Водкин, и романтичный Купцов и много чего ещё в очень неожиданных соседствах и сочетаниях классического с современным. Рекомендую.

ТГ-канал организаторов выставки «Русский стиль» (t.me/russkiy_stil) пояснил:

Друзья, теперь, когда страсти немного улеглись, мы можем, наконец, начать спокойный рассказ о выставке «Русский Императив», на подготовку которой у нас ушло 10 месяцев.

Мы сердечно благодарим за поддержку руководство Комитета по культуре Санкт-Петербурга, директора и всю команду «Манежа», а также Министерство Культуры и все Музеи, предоставившие предметы для выставки, художников и всех неравнодушных людей, подключившихся к реализации этого проекта.

От зала к залу день за днем мы расскажем о холстах, скульптурах, художниках и идее «Русского императива».

Театр начинается с вешалки, а выставка - с аванзала. О нем и расскажем.

На уровне стилистики проекта в архитектуре мы заложили тот глубинный смысл, который проводится через все выставочное пространство.

Нас интересовал образ Воина, образ Победы, образ Справедливости, нравственного закона. Все то, что включает в себя словосочетание «Русский Императив». И, конечно, нас интересовал художественный образ Государства, в котором мы видим проекцию исторического пути нашего народа.

Для всех этих понятий человеческая цивилизация со времен Римской империи создала универсальный набор художественных решений от архитектуры до шрифта. В истории мирового искусства для этих решений есть термин «Ампир».

В истории русского искусства это явление получило название «Большой Стиль». Этот культурный феномен, возникший в конце 1930-х - 1940-х годах, отражает величие боевого и трудового подвигов народа, трагедию военных лет. Искусство

«Большого Стиля» помещает нас в контекст великих империй прошлого, устанавливает историческую связь разных эпох русской государственности.

Именно в эстетическом каноне «Большого Стиля» работали легендарные архитекторы середины двадцатого века, построившие дворцы-высотки и станции метро. В этом стиле работали великие скульпторы Вучетич, Манизер, Мухина, писали прославленные живописцы Корин, Дейнека, Бубнов и другие.

По всей территории бывшего Союза мы и сейчас можем наблюдать огромное количество примеров «Большого стиля», которые сегодня воспринимаются как следы более развитой цивилизации.

У художников есть такое понятие как «мудборд» - это набор опорных образов, которыми художник вдохновляется при работе. Это часть «художественной кухни», которую зритель обычно не наблюдает, но сегодня мы покажем вам пару наших бордов.

На двух фотографиях отображены художественные прообразы конструкций аванзала. Здесь и портики московского метро, и кремлевские бойницы, и торжественные шрифты середины века. Колористическое решение выставочных залов основывается на традиционной иконописи древнерусского северо-запада. Это глубокий черный, дымчатый серый, белый и сложный киноварный красный.

Ну а «несоветская каска» на голове солдата, выдержанной в геометрии советских монументов, - современный шлем ВС РФ, который уже стал символом грозных военных событий сегодняшнего дня так же, как стальная каска стала символом Великой Отечественной войны.

Идем дальше!

Философ Никита Сюндюков «Лаконские щенки» (t.me/hungryphil) считает, что выставка «Русский императив» в Манеже – это удачная провокация, чтобы «оттоптаться солдатским сапогом по беззубой эстетике 2020-х годов»:

Заочно я бы выделил два пласта.

Первый, скажем так, сакрально-профанный. Голова на алых вратах разграничивает два мира — мир, собственно, «мира» и мир войны. Красный цвет в этом смысле кажется огненной стеной, а сами врата — проходом в ад.

Жутковатая полуулыбка на лице солдата выглядит то ли печальной насмешкой, то ли едкой иронией: заходи, мол, посмотри, каково оно там. И вдвойне актуально, что этот призыв обращен к петербургской публике, что врата ада разверзлись посреди Манежа, этого святая святых рафинированной петербургской интеллигенции, которая слышать не слышала о какой-то там войне.

Второй пласт — собственно, ад. Судя по работам, которые вошли в экспозицию, никакого шапкозакидательства и напускного героизма там нет и в помине. Только кровь, грязь, страдание русского солдата, который был вынужден (отдельный вопрос — кем, чем?) сойти в чертоги ада и положить там душу за други своя. Анастасия очень правильно сказала в личной беседе, что выставка не милитаристская, а пацифистская. О чем-то похожем мне говорил ветеран СВО и создатель выставки Антон Беликов, когда я навещал его в Донецке. «Все настоящие пацифисты здесь, на войне». В конце концов, «Апофеоз войны» Верещагина тоже можно воспринять как милитаристскую работу: вот, мол, как много врагов полегло от наших рук.

Что же до обвинений в фашизме… Тоталитарный стиль свойственен многим режимам первой половины XX века: Италии, Германии, СССР, Китаю. То, что здесь эту эстетику эксплуатируют намеренно, совершенно очевидно. Думаю, сказывается панковость Беликова и его соратников, желание спровоцировать, хорошенько потоптаться солдатским сапогом по беззубой эстетике 2020-х годов. Это не оправдание, противоречивая реакция на выставку вполне естественна, более того — запрограммирована. Что делает «Русский императив» ярким общественным прецедентом, каких в современном русском искусстве не было давно, и это забавно вдвойне, учитывая любовь прогрессивной художественной публики к провокациям, хеппенингам и перфомансам (см. нынешнее биеннале). Получается, переиграли на их собственном поле.

Тех, кто ещё не был, приглашаем посетить выставку. Она будет работать до 7 июня.